Все минувшие дни: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Благодарности

Мы благодарны нашим семьям и друзьям, чьи любовь и поддержка помогали нам во время работы над этой книгой. Некоторые из наших коллег помогли с обратной связью и обсуждением, что помогло нашим идеям оформиться в надлежащем виде. Особенно активно помогли нам с поддержкой и обсуждением Майк Тейлор и Мэтт Уэдел. Мы благодарны покойному Дэну Варнеру за обсуждение истории палеоискусства, а также Тиму Айлзу, Луису Рэю, Марку Виттону и Стиву Уайту за мысли, касающиеся палеобиологии и палеоискусства. Мы благодарим жену Джона, Дженни, за её поддержку и вычитку текста. С. М. Коземен хотел бы также дополнительно выразить особую благодарность своим родителям, брату и сестре за их бескорыстную любовь, поддержку и дружбу.

Об авторах

Джон Конвей — художник-палеонтолог и прекрасный художник, работы которого, помимо прочего, использовали журнал National Geographic, телеканал Discovery Channel и Американский Музей Естественной Истории. Его работы совсем недавно появились в книге «Dinosaur Art: the World’s Greatest Paleoart». Интерес Джона к методологии и культуре реконструкции палеонтологических объектов стал первопричиной появления этой книги.

Сайт: johnconway.co Твиттер: @nyctopterus Сеть Facebook: facebook.com/nyctopterus

С. М. Коземен — обладатель звания мастера СМИ и Коммуникаций от Голдсмитского колледжа, работал редактором в журнале «Colors» компании Benetton. У него было несколько выставок собственных живописных работ, посвящённых теме эволюции, в галереях и на научных фестивалях в разных странах. Область специализации Коземена — вымышленная и реальная зоология, история и необычные вещи в целом. Его предыдущие работы включают проект «Снайад», самостоятельно созданный веб-проект, посвящённый жизни на другой планете.

Сайт: www.cmkosemen.com Сеть Facebook: facebook.com/memo.kosemen

Даррен Нэйш — писатель-учёный, технический редактор и палеозоолог. Даррен работает главным образом с динозаврами — тероподами и зауроподами, а также с птерозаврами, морскими рептилиями и другими четвероногими позвоночными. Вместе с коллегами он описал динозавров Eotyrannus, Mirischia и Xenoposeidon. Даррен написал несколько книг, в том числе «Прогулки с динозаврами: свидетельства» (в соавторстве с Дэвидом М. Мартиллом), «Great Dinosaur Discoveries», а ранее «Tetrapod Zoology Book One». Его блог «Tetrapod Zoology» широко известен по всему миру как передовой блог на зоологическую тему. Время, свободное от написания статей о четвероногих, Даррен посвящает удовлетворению своего интереса к современной дикой природе и к её сохранению. Итогом этого становятся его приключения, пережитые в погонях за ящерицами, наблюдениях за птицами и при сборе мусора.

Сайт: blogs.scientificamerican.com/tetrapod-zoology/ Твиттер: @TetZoo

Скотт Хартман — палеонтолог и иллюстратор, специализирующийся на создании схем скелетов динозавров и других животных с высочайшей степенью научной точности. Рисунки скелетов, выполненные Скоттом, являются основой для работ многих других художников.

Сайт: skeletaldrawing.com Твиттер: @skeletaldrawing

Все минувшие дни

Часть 1

Предисловие переводчика

Бывают такие книги, взглянув на которые, сразу понимаешь, что они необычны. Так случилось и с этой книгой. Уже одного взгляда на фамилии авторского коллектива достаточно, чтобы понять: за дело взялись профессионалы, и от плодов их труда стоит ждать многого. Сама по себе эта книга интересна уже тем, что затрагивает тему палеонтологической реконструкции — область, где сочетаются наука, искусство и человеческая интуиция. Всем, должно быть, знакомы прекрасные живописные и графические работы чешских авторов Йозефа Аугусты и Зденека Буриана. Альбом «История жизни на Земле», выпущенный ими, издавался в Советском Союзе в начале 80-х годов прошлого века, а многие из работ, вошедших в него, часто попадаются в различных книгах об ископаемых животных, изданных позже. Менее известны несколько других альбомов этих авторов — «Книга о мамонте», «Летающие ящеры и древние птицы» — также изданные в СССР и ставшие букинистической редкостью. Пожалуй, книг, специально посвящённых проблемам научной реконструкции, а тем более, популярных книг на эту тему не издавалось совершенно. Среди популярных книг советского времени проблемы реконструкции затронуты лишь в книге М. Ф. Ивахненко и В. А. Корабельникова «Живое прошлое Земли», но и там им посвящена лишь небольшая часть одной главы. В России постсоветского времени такие книги вряд ли издавались, хотя атласов и альбомов, посвящённых доисторической жизни, было выпущено немало, качеством от прекрасного до откровенно плохого. Эта книга необычна тем, что показывает нам динозавров и других животных в облике и в ситуациях, далёких от устоявшихся. Здесь хищники изображены мирно спящими или равнодушно взирающими на вкусных соседей, а травоядные не охвачены ужасом и не бегут в панике. Здесь микрораптор не растопыривает все четыре крыла, как лягушка под катком, а знакомый всем трицератопс ощетинивается колючками на спине. Авторы постарались по мере возможностей сломать некоторые стереотипы в сознании неспециалистов. Вторая часть книги тоже необычна. Чтобы нагляднее показать, что мы не знаем и никогда не узнаем об ископаемых животных, авторы провели своеобразный эксперимент: они взяли хорошо известных современных животных и попробовали представить себе, как будут выглядеть их реконструкции, если их останки попадут в руки палеонтологов далёкого будущего в том же виде, в каком к нам попадают бренные останки динозавров, и при том же багаже приблизительных и неполных знаний, которыми располагает исследователь. Некоторые результаты этой работы получились забавными, а другие — откровенно жутковатыми. Но прежде, чем посмеяться, любезному читателю стоит подумать над тем, сколько раз меняли свой облик динозавры в свете новых открытий, и какими странными были первые описания и реконструкции этих животных. Ведь фактически, все уродцы, показанные на рисунках в этой части книги — это что-то вроде реконструкций динозавров, сделанных с тем багажом знаний, что был на момент первого знакомства с ними. Сравнив рисунки этих странных существ с ныне живущими оригиналами, мы лучше поймём, с какими проблемами приходится сталкиваться палеонтологам при создании научной реконструкции изучаемых животных. К сожалению, в книге не упомянуты имена отечественных специалистов и палеохудожников — например, знатока древних млекопитающих Константина Константиновича Флёрова (1904–1980) и антрополога Михаила Михайловича Герасимова (1907–1970). К. К. Флёров создал большое количество живописных работ, посвящённых доисторическим млекопитающим, а вклад М. М. Герасимова — научный метод восстановления мягких тканей лица человека и ископаемых приматов. Что ж, возможно, это не результат действя «железного занавеса», а следствие того недостатка внимания (на грани презрения), что испытывает сейчас отечественная наука со стороны государства. Потому и не звучат наши имена на фоне иностранных. И остаётся только надеяться на то, что ситуацию ещё можно исправить, хотя многое уже придётся делать с нуля. Одно радует — среди современных российских палеохудожников встречаются мастера, чьи работы, выполненные как красками, так и методом фотоманипуляции, не уступают иностранным. Личные сайты с галереями работ этих людей достаточно легко можно найти в Интернете. Всем читателям хочется пожелать приятного и полезного чтения.

Вступительное слово Даррена Нэйша

Желание представить давно вымерших существ из прошлого как живых и движущихся животных долгое время вдохновляло художников и учёных на то, чтобы одеть кости и другие окаменелые ткани мышцами, кожей, шерстью и перьями. Иными словами, чтобы вновь «оживить» ископаемых животных в искусстве. С самого начала нам должно быть ясно, что, хотя и существует много вещей, в которых мы наверняка будем правы, есть также многие другие вещи, которые следует расценивать как «известные неизвестности», и даже как «неизвестные неизвестности». Это как раз те самые области сомнений и предположений, которые находятся в центре внимания этой книги, первой из когда-либо написанных, которая полностью посвящена более предположительным аспектам палеоискусства.^{1} Хорошо известно, что процесс реконструкции ископаемого животного представляет собой сплав как более «строгих» данных, так и некоторой части обоснованных предположений. «Строгие» данные включают такие вещи, как длина и ширина костей и других твёрдых частей, а также положение определённых групп мускулов, имеющихся у ныне живущих животных. Хотя создание скелетно-мышечной реконструкции должно рассматриваться как первый шаг при изображении ископаемого животного (и даже, возможно, как неизбежная часть создания его реконструкции!), читатели могут удивиться, если узнают, что многие люди, которые реконструировали вымерших животных, часто делали это, не останавливаясь на данном ключевом этапе. Фактически, мы знаем, что это было справедливо в отношении некоторых из самых известных и наиболее влиятельных палеохудожников всех времён. Например, чешский живописец, автор рисунков древних животных и пейзажей Зденек Буриан (1905–1981) наилучшим образом угадывал прижизненный облик динозавров и других позвоночных, одевая плотью на бумаге смонтированные музейные скелеты, не используя измерения. Животные Рудольфа Ф. Заллингера (1919–1995), наилучшим образом изображённые на фреске Заллингера в Музее Естественной истории Пибоди в Йеле, были со всей очевидностью нарисованы лишь при поверхностном знакомстве со скелетами соответствующих видов. Произведения искусства, созданные этими людьми, остаются великолепными, красивыми и замечательными, но методы, которыми они пользовались, не оставляли камня на камне от утверждения, что реконструкция ископаемых животных включает в себя столько же науки, сколько искусства. Действительно, эта концепция отражена в перефразированном выражении «Есть больше, чем один способ реконструировать динозавра»[1], и в целом мысль о том, что динозавров и других ископаемых животных можно реконструировать лишь приблизительно или с большими сомнениями в отношении самых основных деталей, по-прежнему сохраняется.

Так что для начала мы должны обратить внимание на то, что реконструкция ископаемого животного — это процесс не умозрительный, который может привести к множеству возможных результатов, а строгий и основанный на материальных свидетельствах, когда знающие предмет художники создают технически точную скелетно-мышечную реконструкцию для данного животного. Проблема возникает с наружными покровами — оболочкой, которая включает кожу и всё, что прикреплено к ней (чешуя, перья, волосы и так далее) — как мы увидим далее. Многие люди, интересующиеся палеоискусством, знакомы и являются сторонниками очень точных скелетно-мускульных реконструкций, созданных исследователем и художником Грэгом Полом. Многие из гипотез и тезисов Пола, касающиеся биологии и эволюции архозавров^{2}, являются предметом споров и разногласий, но его трактовки и иллюстрации анатомии архозавров, а также способ, которым он восстанавливает скелетно-мускульную систему животного, по-прежнему важны. Опубликованная в 1987 году статья Пола «Наука и искусство восстановления прижизненного облика динозавров и их родственников: практическое руководство»^{3} остаётся классической и (вплоть до сегодняшнего дня) она — вероятно, самый лучший и наиболее полезный вводный курс по той информации, которая потребовалась бы художнику (из книг).

Первые шаги Пола к точной реконструкции мускулатуры архозавров были результатом сотрудничества с Робертом Бэккером; в свою очередь, и Пол, и Бэккер были вдохновлены обсуждением и описаниями анатомии животных Чарльза Р. Найта (1874–1953). Найт больше всего известен множеством своих живописных работ, изображающих ископаемых динозавров и млекопитающих, но он также делал рисунки современных животных. Его книгу «Рисование животных: анатомия и движение для художников» должен приобрести каждый, кто серьёзно интересуется этой темой{4}. В ней мы замечаем пристальное внимание Найта к анатомическим особенностям (особенно в отношении млекопитающих), его знание мускулатуры, и впервые встречаем использование им силуэтных очертаний для показа степени развития мягких тканей вокруг скелета. Это и есть зарождение «анатомически строгого» движения в палеоискусстве. Однако Найт был парадоксален. Он хорошо понимал связь между остеологией и мускулатурой, но всё же он наделял динозавров небольшими, стройными мускулами, которые не соответствовали их костям (фактически, динозавры, похоже, обладали очень большими мускулами, больше похожими на птичьи), и часто рисовал динозавров весьма свободно, опять-таки уделяя недостаточно внимания пропорциям и деталям имеющихся скелетов.

Аллозавр (сверху) и диплодок (снизу), изображённые Чарльзом Найтом. Обратите внимание на стройные, как у ящериц, бёдра.

Этот парадокс — это неотъемлемое противоречие — сохраняется повсюду в истории палеоискусства. Да, прикладываются усилия, чтобы быть настолько точными, насколько это возможно, и подводить под огромное количество невидимых деталей фундамент из детального исследования анатомии реконструируемых ископаемых животных, но также имеют место более быстрые и «грязные» способы выполнения этой работы, когда доля исследований минимальна. Большое количество популярных книг о доисторических животных использует работы людей, которые вообще не производят никаких исследований, создавая своих реконструированных «на пальцах» животных, просто копируя то, что ранее нарисовали другие художники.

Значительное влияние работ Пола проявляется в том, что мезозойские архозавры — динозавры, а особенно птерозавры — в настоящее время часто изображаются в форме скелета с высокой точностью детализации до того, как появляется их прижизненная реконструкция во плоти, или одновременно с ней. Если же исключить архозавров, то окажется, что мало кто работает в этом же ключе и столь же тщательно, за исключением нескольких анатомов-художников (среди которых Джей Мэттернес и Адри и Альфонс Кеннисы), которые потратили столько труда, чтобы реконструировать лица и тела ископаемых гоминид[2]. Маурисио Антон в настоящее время известен как прекрасный и анатомически строгий специалист по реконструкции ископаемых млекопитающих и других позвоночных: его книги и статьи в равной степени посвящены как детальному научному подходу к анатомической реконструкции, так и эволюции и палеобиологии.^{5}, ^{6}, ^{7}, ^{8}

Что следует особенно чётко понимать в связи с этим, так это то, что палеоискусство того плана, что обсуждается и представлено в этой книге, всецело основано на скептической, строгой и опирающейся на свидетельства попытке изучить и воплотить в рисунке анатомию: это подход, поддерживаемый Полом, Антоном и другими. Некоторые другие палеохудожники настоящего времени — вспоминаются Джейсон Броугам, Марк Халлетт, Скотт Хартман, Боб Николлс, Эмили Виллоуби и Марк Виттон — также являются последователями «анатомически точного» подхода. Другие — не являются, и это видно. Следует отметить, что на этапе реконструкции скелетов и мускулатуры существуют некоторые разногласия, и потому часто появляются поправки и изменения. Мы в целом соглашаемся, например, с положением мускулов, но размеры некоторых из рассматриваемых мускулов у ныне живущих животных очень изменчивы, и иногда не существует никакого точного способа определить их размер у ископаемых животных. Это хорошо продемонстрировано в дискуссии Хатчинсона и др. относительно массы мускулатуры и размеров тела у Tyrannosaurus rex{9}, когда конкурирующие точки зрения заставляли одни и те же образцы T. rex выглядеть стройными, мускулистыми или же чудовищно мясистыми. Положение передних конечностей у двуногих динозавров в последние годы массово пересматривалось, поскольку специалисты показали, что их ладони были обращены внутрь, а не вниз{10},{11},{12}, а пересмотр взглядов на хвосты динозавров ясно дал понять, что динозавры Пола обычно были недостаточно мясистыми в области хвоста{13}.

Недавнее свидетельство указывает на то, что динозавры были гораздо более мускулистыми в области хвоста, чем считалось ранее. Эта реконструкция Tyrannosaurus rex, созданная Скоттом Хартманом, демонстрирует хвост с соответствующим образом развитой мускулатурой.

Проблема с покровами тела

Настоящим затруднением при реконструкции ископаемых животных — и причиной того, что мы собрались здесь и издали книгу по этому вопросу — является то, что снаружи, поверх скелетно-мышечной системы находится только мягкий материал. Для многих ископаемых животных наружные покровы — неизведанная область; их сохранение — редкий и исключительный случай, и даже когда они сохранились, они могут быть в значительной степени искажены или смещены относительно их прижизненного положения. Это важно помнить, поскольку форма и размеры наружных покровов могут радикально изменить облик современного животного по отношению к лежащим под ними мускулатуре и скелету. Скелеты современных птиц, например, сов и попугаев, обладают длинным и стройным скелетом шеи, но лежащие поверх него кожа и толстый перьевой покров полностью скрывают его. Экстравагантное оперение на голове, крыльях и хвосте, имеющееся у некоторых птиц, также не оставляет следов на лежащих под ним костях, равно как гривы, «воротники», толстый шёрстный покров и обширные складки кожи, натянутые между телом и конечностями у многих современных млекопитающих, точно так же не угадываются по особенностям их остеологии.

[1] В оригинале пословица звучит как «there is more than one way to skin a cat» (буквально: «есть много способов освежевать кошку», Русский аналог «свет клином не сошёлся») — Прим. перев.

[2] Отечественному читателю должны быть знакомы также работы Михаила Михайловича Герасимова и организованной им лаборатории, которые широко используются в антропологии и криминалистике. Герасимову удалось воссоздать по скелетным останкам прижизненный облик многих исторических личностей (около 200 скульптурных реконструкций). Также он выполнил ряд скульптурных реконструкций ископаемых гоминид. — Прим. перев.