— Это уже несколько лучше.
— Вы не заставите меня вернуться? — заплакала она.
Держа в руках стакан, Нора сказала:
— Ребенку нельзя там оставаться, Ник, если ее так бьют.
— Тс-с-с. Я не знаю, — сказал я. — Я подумал, что раз уж мы едем туда ужинать, то Мими лучше не знать о…
Дороти уставилась на меня, полными ужаса, глазами, Нора сказала:
— Не думай, что теперь тебе удастся заставить меня туда поехать.
Затем Дороти быстро проговорила:
— Но мама не ждет вас. Я даже не знаю, будет ли она дома. В газетах написали, будто вы при смерти. Она думает, что вы не приедете.
— Тем лучше, — сказал я. — Мы увидим их.
Она приблизила ко мне побледневшее лицо, в возбуждении расплескав на мой рукав немного виски.
— Не ездите. Вам нельзя сейчас туда ехать. Послушайте меня. Послушайте Нору. Вам нельзя ехать. — Она повернула бледное лицо и взглянула на Нору. — Правда? Скажите ему, что нельзя.
Нора, не отрывая взгляда темных глаз от моего лица,
сказала:
— Погоди, Дороти. Ему, должно быть, виднее, что лучше. В чем дело, Ник?
Я скорчил ей гримасу.
— Я просто иду на ощупь. Если вы говорите, что Дороти останется здесь — пусть остается. Думаю, она может спать с Астой. Но во всем остальном вам придется оставить меня в покое. Я не знаю, что буду делать, потому что не знаю, что делают со мной. Мне нужно выяснить. И я должен выяснить это тем способом, каким мне удобно.
— Мы не будем вмешиваться, — сказала Дороти. — Правда, Нора?
Ничего не ответив, Нора продолжала смотреть на меня.
— Где ты взяла тот пистолет? — спросил я. — И на сей раз давай без беллетристики.
Дороти облизнула губы, лицо ее порозовело. Она откашлялась.
— Смотри мне, — сказал я. — Если расскажешь очередную небылицу, я позвоню Мими, чтобы она приехала и забрала тебя домой.
— Дай ей шанс, — сказала Нора. Дороти опять откашлялась.
— Можно… можно, я расскажу вам о том, что случилось со мной в раннем детстве?
— Это имеет какое-то отношение к пистолету?
— Не совсем, однако это поможет вам понять, почему я…
— Не сейчас. Как-нибудь в другой раз. Где ты взяла пистолет?
— Зря вы не даете мне рассказать. — Она опустила голову.
— Где ты взяла пистолет?
Голос ее был едва слышен.