История великих путешествий. Том 3. Путешественники XIX века: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Часть первая

Глава первая

НА ЗАРЕ ВЕКА ОТКРЫТИЙ

В конце XVIII и в начале XIX века число великих географических открытий заметно уменьшается.

Мы знаем, что Французская Республика организовала экспедицию на розыски Лаперуза и направила капитана Бодена в плавание к берегам Австралии, давшее важные результаты. Это были единственные свидетельства интереса, которые разбушевавшиеся страсти и братоубийственные войны позволили правительству проявить к такой французской науке — географии.

Позже в Египте Бонапарт окружил себя целым штабом выдающихся ученых и художников. Тогда-то были собраны материалы для великолепного труда, который впервые дал верное, хотя и неполное представление о древней цивилизации в Стране Фараонов. Однако когда в Бонапарте окончательно проявился Наполеон, эгоистический властелин, подчинявший все своей отвратительной страсти, войне, он уже не хотел и слышать об исследованиях, путешествиях и открытиях. Ведь они отнимали бы у него деньги и людей. А он сам тратил то и другое в таком количестве, что не мог позволить себе подобную бесполезную расточительность. Поэтому он и уступил Соединенным Штатам всего за несколько миллионов последние остатки французской колониальной империи в Америке.

К счастью, в мире оставались народы, не подвластные его железной руке. Хотя эти страны вели непрестанную борьбу с Францией, в них находились люди, которые по своей воле расширяли поле географических познаний, создавали на подлинно научном фундаменте археологию и приступили к первым лингвистическим и этнографическим исследованиям.

Во Франции ученый географ Мальтбрун[1] в статье, опубликованной им в 1817 году в первом номере журнала «Annales des voyages» («Летопись путешествий»), кропотливо и чрезвычайно точно рисует состояние географической науки к началу XIX века и перечисляет дальнейшие ее задачи. Он особо останавливается на успехах, достигнутых в области мореходства, астрономии и языкознания. Ост-Индская компания[2] не только не скрывает своих открытий, как это делала из боязни конкуренции Компания Гудзонова залива, но создает научные общества, публикует путевые журналы и поощряет путешественников. Даже война способствует науке — мы уже говорили, что французская армия занималась в Египте сбором материалов для громадного научного труда. Вскоре порыв благородного соревнования охватывает все народы.

В начале XIX века на первое место по количеству великих географических открытий выдвигается одна страна. Эта страна — Германия. Первые немецкие исследователи так старательны, их воля так упорна, а инстинкт так верен, что последующим путешественникам остается только проверять и дополнять их открытия.

Первым по времени был Ульрих Яспер Зетцен. Он родился в 1767 году в Восточной Фрисландии, окончил университет в Гёттингене и опубликовал несколько работ по статистике и по естественным наукам, к которым испытывал врожденную склонность. Эти статьи обратили на него внимание правительства.

Мечтою Зетцена — как впоследствии и Буркхардта — было путешествие в Центральную Африку. Но предварительно он хотел исследовать Палестину и Сирию, страны, к которым «Палестинское общество», основанное в Лондоне в 1805 году, привлекло позже всеобщее внимание. Зетцен набрал побольше рекомендательных писем и в 1802 году выехал в Константинополь.

Хотя в Святую землю и в Сирию тянулось множество паломников и путешественников, об этих странах имелись на редкость смутные сведения. Вопросы физической географии не были изучены с достаточной полнотой. Собранные сведения были скудны, а некоторые области, например Ливан и Мертвое море, еще вовсе никто не исследовал. Сравнительное географическое изучение этих стран, по сути дела, не начиналось. Чтобы заложить его основы, понадобился ревностный труд английского «Палестинского общества» и научный багаж многих путешественников. Но Зетцен, обладавший разносторонними познаниями, оказался отлично подготовленным для исследования этой страны, которая пока, сколько ее ни посещали, оставалась на деле неведомой.

Зетцен пересек всю Анатолию и в мае 1804 года прибыл в Алеппо[3]. Там он прожил почти год, занимаясь практическим изучением арабского языка, делая выписки из трудов восточных географов и историков и уточняя астрономическое положение города. Кроме того, он производил исследования по естественной истории[4], собирал старинные рукописи и перевел множество народных песен и легенд, которые имеют важное значение для близкого ознакомления с жизнью народа.

В апреле 1805 года Зетцен выехал из Алеппо в Дамаск. Сначала ему пришлось пересечь Хауранский и Джоланский округа, расположенные на юго-восток от этого города. До него еще ни один путешественник не посещал этих двух провинций, игравших довольно важную роль в истории евреев во времена римского господства и называвшихся тогда Ауранитис и Гаулонитис. Зетцен первый дал нам их географическое описание.

Отважный путешественник изучил также Ливан, и особенно Баальбек. От Дамаска он направился к югу, достиг Иудеи и исследовал восточную часть Хермона, восточный берег Иордана и побережье Мертвого моря. Здесь жили когда-то племена, хорошо известные в еврейской истории — аммонитяне[5], моавитяне[6], галадиты[7], батанеи[8] и другие. Южная часть страны в эпоху римского владычества носила название Переи, и там-то и находился знаменитый Декаполис, то есть «Союз десяти городов». В Новое время ни один путешественник не посещал Переи[9]. Для Зетцена это обстоятельство явилось поводом именно оттуда начать свои исследования.

Дамасские друзья Зетцена пытались отговорить его от задуманного предприятия и рассказывали ему о трудностях и опасностях пути, на котором легко было наткнуться на бедуинов[10], но ничто не могло его удержать. Впрочем, прежде чем посетить Декаполис и установить состояние его развалин, Зетцен объехал небольшую страну, по названию Ладша. О ней в Дамаске ходила дурная слава из-за хозяйничавших там бедуинов, но, по слухам, в этой области сохранилось много замечательных остатков древности.

Зетцен выехал из Дамаска 12 декабря 1805 года с проводником-армянином. Однако тот заблудился в первый же день, и Зетцен, предусмотрительно запасшийся пропуском паши, дальше уже двигался от селения к селению и в каждом требовал себе для сопровождения вооруженного всадника.

«Часть Ладши, виденная мною, — отмечает путешественник в отчете, напечатанном в старых "Анналах путешествий", — сложена, как и Хауран, базальтом, подчас очень пористым, и во многих местах представляет собою обширные каменистые пустыни. Селения — большей частью разрушенные — расположены на скалистых склонах. Черная окраска базальта, обвалившиеся башни, храмы и дома, полное отсутствие деревьев и зелени — все придает этим местам мрачный, унылый вид и даже наполняет душу каким-то страхом. Почти в каждом селении находишь то греческие надписи, то колонны, то еще какие-нибудь другие остатки античной культуры (я списал, в числе других, надпись императора Марка Аврелия). Дверные створки здесь, как и в Хауране, делают из базальтовых плит».

Едва Зетцен приехал в деревню Герата и расположился на отдых, как появилось человек десять всадников. Они объявили от имени помощника правителя Хаурана, что им велено схватить его. Их начальник Омар-ага[11], услыхав, что путешественника уже видели здесь в прошлом году, и вообразив, что пропуск у него поддельный, велел привести его к себе.

Сопротивление было бесполезно. Нисколько не встревожась этим происшествием, казавшимся Зетцену пустой помехой, он проехал полтора дневных перехода в глубь Хаурана, где на караванной дороге, ведущей в Мекку, его встретил Омар-ага.

Он довольно хорошо принял Зетцена, и на следующий день тот уехал. Однако при встречах с многочисленными отрядами арабов Зетцен, сумевший внушить им уважение своим видом, убедился в том, что Омар-ага имел намерение ограбить его.

По возвращении в Дамаск выяснилось, что найти проводника для путешествия по восточному берегу Иордана и вокруг Мертвого моря очень трудно. Наконец некий Юсуф аль-Милки, исповедовавший греческую веру, в течение тридцати лет торговавший с арабскими племенами и бывавший в областях, куда стремился Зетцен, согласился сопровождать его туда.

И вот 19 января 1806 года два путника выехали из Дамаска. Зетцен оделся в платье шейха и захватил с собой лишь кое-какую одежду, необходимые книги, бумагу для засушивания растений и набор лекарств, нужных ему как доктору, за которого он себя выдавал.

Два округа — Рашея и Хасбея, расположенные у подножия горы Хермон, в то время года еще увенчанной снежной шапкой, — были исследованы им раньше других, так как во всей Сирии они оставались пока наименее изученными.

По другую сторону этой горы путешественник посетил деревню Ашха, населенную друзами, резиденцию эмира — Рашею, а затем Хасбею, где остановился у ученого греческого епископа Шура или Шейды, к которому у него было рекомендательное письмо. Особое внимание путешественника в этой гористой местности привлекли залежи асфальта, вещества, «применяемого здесь для защиты виноградников от насекомых».

Из Хасбеи Зетцен добрался до Банияса, старинной Кесареи Филипповой, теперь превратившейся в жалкую деревушку из двух десятков хижин. Остатки древней крепостной стены еще можно было различить, но от великолепного храма, воздвигнутого Иродом[12] в честь Августа[13], уже не сохранилось и следа.

Река Банияс у древних считалась истоком Иордана; однако этого наименования заслуживает скорее река Хасбани, как самый большой приток его[14]. Зетцен обследовал Хасбани, а также озеро Мерон, в старину называвшееся Самахонитис.

В этих местах его покинули все погонщики мулов, ни за что не соглашавшиеся идти с ним к мосту Дшир-Бехат-Якуб; Зетцен расстался и со своим проводником Юсуфом, которого пришлось послать большой дорогой в Тивериаду[15], а сам всего с одним арабом пешком отправился к этому опасному месту.

Но, придя к Дшир-Бехат-Якубу, Зетцен долго не мог найти никого, кто согласился бы сопровождать его на восточный берег Иордана, пока наконец один местный житель, прослышав, будто он доктор, не обратился к нему с просьбой посетить шейха, страдавшего от болезни глаз и жившего на восточном берегу Тивериадского (Геннисаретского) озера.

Зетцен не упустил этого случая, и хорошо сделал. Он не спеша осмотрел Тивериадское озеро и реку Вади-Шеммах — правда, не без риска, что проводник ограбит или даже убьет его. Таким образом он достиг Тивериады (назьюавшейся Табарией у арабов), где Юсуф дожидался его уже много дней.

«Город Тивериада, — поясняет Зетцен, — расположен на самом берегу озера. Со стороны суши он окружен крепкой стеной из обтесанных базальтовых глыб, но, несмотря на это, его трудно назвать городом. От былого великолепия не сохранилось и следа, и можно обнаружить только развалины древнего города, которые простираются до горячих источников, находящихся на расстоянии одного лье к востоку. Над главным источником знаменитый Джеззар-паша[16] соорудил помещение для ванн. Будь эти воды в Европе, они, наверное, стали бы самыми излюбленными из всех известных. В долине, вокруг озера, благодаря концентрации тепла хорошо растут финиковые пальмы, лимонные и апельсиновые деревья, а также индигоноска[17]. В более возвышенных местах произрастают плоды, требующие умеренного климата».

[[1] Мальтбрун (собственно: Мальте Конрад Бруни, 1775 — 1826) — датский географ, вынужденный по политическим убеждениям эмигрировать сначала в Швецию (1800), а потом во Францию. Здесь вместе с Мантелем и Эрбеном издал «Физическую, математическую и политическую географию всех частей света» (1803 — 1807). С 1810 года работал над «Кратким курсом всеобщей географии» (книга закончена уже после смерти Мальтбруна его соавтором Юо). В 1821 году стал одним из основателей Географического общества и его первым генеральным секретарем. Вместе с Эйрье основал журнал «Летопись путешествий» («Annales des voyages»).]

[[2] Речь идет об Английской Ост-Индской компании, основанной в 1600 году для торговли с Индией, Юго-Восточной Азией и Китаем; просуществовала до 1858 года.]

[[3] Алеппо — устаревшее европеизированное название сирийского порта Халеб.]

[[4] Естественная история — устаревшее название палеонтологии, науки об историческом развитии живой природы в течение геологического прошлого Земли.]

[[5] Аммонитяне — семитское племя, жившее на востоке современной Иордании. На протяжении всей библейской истории показывается как враг Израиля. В VI веке до н. э. аммонитяне оказались под владычеством иранцев, а в 64 году н. э. их завоевывают римляне, и вскоре всякое упоминание об этом племени исчезает со страниц истории.]

[[6] Моавитяне — потомки сына Лота Моава; народ или племя, жившее на плодородном плоскогорье к востоку от Мертвого моря. В ранние времена были соперниками израильтян; потом, будучи покорены чужеземцами, последовательно входили в состав Ассирии, Вавилонии, Набатейского царства.]

[[7] Галадиты — жители гористой страны Галаад, родины пророка Илии; расположение этой страны в различных местах Библии указывается по-разному. В конечном счете под Галаадом стали понимать всю область к северу и югу от реки Нахр-эз-Зерка (Яббок древнееврейских источников), левого притока Иордана.]

[[8] Батанеи — жители области Батанеи, или Бейсана (древнее название — Бет-Шан), располагавшейся к востоку от Тивериадского озера, вдоль верхнего течения реки Ярмук.]

[[9] Перея — район Палестины к востоку от нижнего течения реки Иордан и к северо-востоку от Мертвого моря.]

[[10] Бедуины — арабы-кочевники, странствующие в пустынях Аравийского полуострова и Северной Африки.]

[[11] Ага — титул младших и средних офицеров в султанской Турции.]

[[12] Ирод — здесь имеется в виду Ирод I Великий, царь Иудеи в 40 (или 37) — 4 годах до н. э.]

[[13] Август (Гай Октавий, потом — Гай Юлий Цезарь Октавиан, 63 до н. э. — 14 н. э.) — внучатый племянник Гая Юлия Цезаря, с 27 года до н. э. римский император, получивший от сената почетное имя Август. «Это было имя не только новое, но и более возвышенное, ибо и почитаемые места, где авгуры совершали обряд освящения, называются "августейшими" — то ли от слова "увеличение"… то ли от полета или кормления птиц…» (Гай Светоний Транквилл. Жизнь двенадцати цезарей. М., 1964. С. 37).]

[[14] Река Иордан образуется слиянием рек аль-Баийаси (Банияс) и аль-Хасбани; река Хасбани стекает с отрогов горы Хермон.]

[[15] Тивериада — город на юго-западном берегу Геннисаретского озера, основанный в 17 году н. э. царем Иродом Агриппой и названный в честь римского императора Тиберия. В III — IV веках город был центром иудаизма.]

[[16] Джеззар-паша (ок. 1720 — 1804) — прозвище турецкого офицера, босняка по происхождению, Ахмед-паши. Служил в Египте, где вступил в корпус мамлюков. Назначенный управляющим округа Бухайра, стал печально известным вследствие жестокого обхождения с подчиненным ему населением. Массовые казни невинных людей принесли ему прозвище «Мясник» (араб. Джеззар). Обвиненный в убийстве, бежал в Сирию и захватил власть в стране. Столицей своей сделал приморскую Акку, которую надежно укрепил, что позволило ему успешно защититься в 1799 году от французских войск (правда, с помощью английского адмирала С. Смита и французского эмигранта Фелипо).]

[[17] Индигоноска — кустарник из семейства бобовых, растущий в жарких странах, из листьев которого извлекают натуральный растительный краситель индиго.]