— Да, я больше не буду курить! Есть такой термин — сигаретицид. И что?! И вы считаете, что вы имели право накачивать меня дымом из двадцати сигар?!
— Я не накачивал вас дымом из двадцати сигар!
— Что?!
— Вы всё перепутали. Я накачивал вас дымом из двадцати одной сигары.
С удовлетворением прослушав разговор, история сменяется следующей сценой. Как сейчас видим Эдисона, спокойно сидящего в кресле, и его флегматичный вид; лишь слегка он скользнул взглядом по искусственному спутнику.
— Почему мне, Томасу Эдисону, так не везёт? Если так будет продолжаться, я засуну себе лампочку в рот!
Тесла опасливо вздрогнул.
— Может, где-нибудь через сто двадцать лет лампочка во рту будет казаться смешной. Но даже через сто двадцать лет американцы не будут смешными. Я это обещаю.
Искусственный спутник снова почувствовал на себе взгляд Эдисона, и на этот раз его не отвлекла ни одна лишняя вещь.
— Почему межпланетная колонизация началась именно сейчас?
— Дело в консервативной политике. Эта деятельность началась, когда я стал премьер-министром в 1885 году. Меня сменил Гладстон, но, будучи либералом, он держал Ирландию под каблуком и в то же время дурил всем головы, обещая ирландцам гомруль. О других планетах он не думал. Гладстона сменил лорд Розбери, тоже либерал. Но его недостаток в том, что он плохо спит.
— Вы сказали, плохо спит? — рука держала у уха журнал.
— Да, мистер Эдисон.
— И правильно делает! Я убедился в том, что человек должен меньше спать и меньше жрать!
— Не думаете ли, что вся Вселенная должна следовать этому совету?
Внимательно следящие за диалогом не преминут задать вопрос: где обещанные дела, связанные с главной областью неустанной деятельности Томаса Эдисона? Слушайте и запоминайте, господа.
— Скажите, ваша техника достаточно приблизилась к электрификации? — вопрошал Эдисон, и судя по дрожащей линии бровей и сжавшимся пальцам, его ожидания были негативными.
— Если причислить уличное освещение к технике, мы ответим, что наши уличные фонари работают на газу, — был ответ милорда.
Эдисон вспылил, его пальцы тряслись.
— Ужасно! Вы до сих пор не догадались сделать уличные фонари электрическими? Куда смотрит ваш Джозеф Суон?
— Не преувеличивайте, сударь. Джозеф Суон уже начал внедрение электрического освещения. Также стоит заметить, что двадцать лет назад некоторые районы Лондона стали освещены свечами Яблочкова.
— А лампы Эдисона у вас есть? Я и мистер Суон основали компании, объединившиеся в «Эдисуон», и мы должны одновременно делать общее дело. Дуговые лампы пусть уступят место своим сыновьям!
— Тогда я должен напомнить вам о том, что газовое освещение имеет неоспоримые преимущества, — ответил ему Чемберлен, что вряд ли сделал бы лорд Солсбери с его давним интересом к феноменам современной физики.
— Какие неоспоримые преимущества?
— Дешевизна. Усовершенствование горелок и создание калильных сеток обеспечивают большее распространение газового освещения.
— Я работаю затем, чтобы электричество пришло в каждый город! А электромобили у вас есть?
— Вы имеете в виду электрические экипажи? Нет, сударь.
— Тогда я должен буду вам сообщить, что у меня уже есть электромобиль! А в Германии уже давным-давно есть электрическая конка! Чем у вас казнят?
— Петлей. А что вы предлагаете взамен, мистер Эдисон?
— Электрический ток! А есть ли у вас подметальщики ковров?