— Доктор Хамфри, как вы относитесь к тому, что мистер Эдисон намерен выпить «Кока-колу»?
— Равнодушно.
— В таком случае я вынужден констатировать то, что доктор Уотсон умнее вас.
— Ну, вам виднее, ведь вы литературный агент доктора Уотсона.
Дойл нервно сглотнул, стараясь подавить возмущение, его руки вздрогнули.
— Силы небесные, лучше бы я убил не только Шерлока Холмса, но и доктора Уотсона!
— Мистер Дойл, вы в своём уме? Когда это вы успели стать убийцей? Холмс погиб в смертельной схватке с профессором Мориарти. Жаль, очень жаль. Я всегда хотел с ним познакомиться.
— С кем?
— С Мориарти, конечно. Очень интересная персона.
— Холмс, Уотсон и Мориарти — вымышленные персонажи!
— Да? А тогда, может, и я вымышленный персонаж? И вы? Может, мы, марсиане, все вымышленные персонажи? Может, жизнь на Марсе придумана каким-нибудь Гербертом Уэллсом? А что, отличная идея. Надо попробовать на практике.
— Простите, доктор Хамфри, но я воздержусь от обзывания вас крепким словом.
— Вы не хотите писать о Холмсе? В таком случае я предлагаю вам лучший вариант. Вы сделаете главным героем доктора! Этот доктор будет списан с Шерлока Холмса и с Хамфри! Этот цикл будет называться «Доктор Холмс»! Нет, «Доктор Хамфри!». Нет, «Доктор Хаус»!
— Доктор Хаус?
— Да, и это будет медицинский детектив! Этот доктор будет проводить медицинские расследования! Он будет распространять волчанку по всему земному шару!
— Волчанку?
— Я хотел сказать, американскую демократию!
Если бы мы не были увлечены речью доктора Хамфри, мы бы заметили, что добродушное лицо Дойла уже не выглядит добродушным, а выглядит удивлённым и одновременно возмущённым. Именно так он мог выглядеть в тот момент, когда после провала комической оперы «Джейн Энни, или Приз за примерное поведение» ему предложили исправить комическую оперу путём добавления в неё Шерлока Холмса.
— О каком медицинском детективе вы говорите?
— О медицинском детективе с участием доктора по фамилии Хаус. Или фамилия Холмс вам привычнее? Или вы придумаете какого-нибудь доктора Быка? Правда, Эдисон обозвал меня доктором Зло. Тоже хорошая фамилия.
— Я никогда не стану писать медицинский детектив![34] Дело в том, что я считаю себя автором исторических романов.
— Тогда напишите медицинский детективный исторический роман. Пусть ваш сыщик будет Гиппократом. Если хотите, то Демократом. Или Демагогом.
— Простите, но я не считаю вас гигантом мысли.
— Так я и есть гигант мысли! Да! Я гигант мысли, отец американской демократии и особа, приближённая к...
— К кому? Неужели к российскому императору? Нам этого не надобно.
— ...особа, приближённая к телу Эдисона.
Дворецкий вошёл в зал, принеся с собой дуновение ветра и важное известие:
— Ваша светлость, вас ожидает мистер Бальфур. Он ожидает вас на Даунинг-стрит, ваша светлость. Присутствие мистера Чемберлена также требуется.
Премьер, учтиво поддерживаемый министром, покинул ресторан. Одновременно с этим в зал проникла мужская фигура в тёмных очках. Уже шёл разговор о наблюдении за домом Дулитта; этой тёмной, расплывчатой фигурой мог быть один из полицейских ищеек.
Теперь неумолимые обстоятельства требуют передать перо Николе Тесле, потому как лишь очевидец сможет передать ожидаемые нами события, сохранив их смысл. Следующими словами он передаёт увиденное:
[34] Конан Дойл ошибся. В 1890-е годы Грант Аллен писал медицинский детективный роман «Хильда Уайд», где в качестве сыщика использована медсестра. После смерти автора Конан Дойл дописал конец книги.