— Объясните, Елена Павловна. Почему мы едем не на Красную площадь?
— Обоснуйте.
— Ну как же, мы же должны посетить захоронение Гагарина. И ещё возложить цветы к памятнику Гагарину в Звёздном городке. И посмотреть «Белое солнце пустыни».
— Ответ прост. Так поступают российские космонавты перед тем как отбыть на Байконур.
— Ну и?
— А мы едем не на Байконур.
— Как?
— Конечно. Байконур находится в Казахстане.
— В Казахстане?! — удивился Браун.
— Только американцы думают, что Байконур находится в России. В общем, Байконур в Казахстане. А мы едем в другое место. Мы едем в одно место, где российская общественность собирается построить Сколково.
— Так ведь его ещё нет, — ответил Попов.
— Правильно. Зато там находится Рублёвка.
— Зачем она нам?
— Может, вы правы, а может и нет. В Одинцовском районе работает сын одного олигарха. Не того олигарха, который обещал Ё-моё-мобиль, а того, который оплатил нашу космическую программу.
Она замолчала. Машина тронулась с места. Командир экипажа обратилась к Брауну.
— У меня к вам один вопрос.
— Валяйте.
— Вы уверены, что раз Эраст — космонавт русской национальности, он должен носить ушанку, и вы его грубо троллите. Но здесь одно но. Я хоть и прожила большую часть жизни на Западе, но вот мой отец русский. Я русская. Тогда почему вы не додумываетесь надевать ушанку на меня?
— Ну если вы настаиваете… — извинился американец, надевая ушанку на Елену.
Она сняла ушанку и испуганно перекрестилась.
— Я всегда без особых симпатий относилась к власти. Теперь Господь наказывает меня, вкладывая власть в мои руки. Пусть я всего лишь командир экипажа. Однако даже в этой ситуации у меня оказываются строптивые подчинённые, прости Господи. Один неровно дышит. Другой вообще тролль. Ну хоть вы, Эраст Петрович, ещё не утратили моего доверия.
Тот скромно кивнул.
— Вы не ответили на мой вопрос, Браун.
— Вы русская? А вы ничего не путаете? Скорее, вы американка. Ваша мать американка, а у евреев национальность определяется по матери.
У неё вытянулось лицо.
— Причём здесь евреи, если мать американка? Я не поняла.
— Ну вы даёте. Вы что, никогда не слышали о женской логике?
— Женская логика? У вас? А если серьёзно?
— Так ведь один американец сказал, что кругом одни евреи.
— Мне кажется, так сказал один одесский сатирик.