— Так он и есть американец. Всё лучшее создано нашей нацией.
— Ну конечно. Даже моя мать Эдита считает себя чистой американкой. Хотя она наполовину русская. А если поискать другие причины? Причины того, что вы унижаете Эраста, а не меня.
— Так вы же женщина.
— Допустим. Тогда у вас, похоже, нация джентльменов. Только тогда почему у вас никогда не было женщины-президента? Ведь не было?
— Конечно. Что, американцы дураки, за тёток голосовать?
— Кстати, меня терзают смутные сомнения. Похоже, вы не Браун, а фон Браун.
— Я? Ну вы даёте! Вы меня с доком Брауном случайно не путаете?
— Кстати, — хитро заметила Елена. — Если вы изображаете нас в ушанках, мы тоже должны изображать вас...
— Вы правы! Вот он!
Елена повернула к нему лицо и вздрогнула. Роберт сидел с оселедцем на бритой голове.
— Слухай, дивчина, як сказав бы Джон Маккейн, мы сегодня все украинцы!
— Да уж...
— Вот видите? А вы говорите — фон Браун.
Опять звонит телефон.
— Алло, кто это?
Ей ответили:
Это мог быть только один человек.
— Послушайте, Стас Михайлов, у меня нет времени выслушивать ваши перлы.
— Что, правда? Я лишь смутно догадывался о том, что введу вас в заблуждение. И я прав.
— В смысле?
— Я не Стас Михайлов. Я французский космонавт.
— О горе мне. Где вы это услышали?
— Я нашёл эту песню на Ютьюбе.
— И вы решили меня обрадовать. Ну спасибо. Я уж решила, что Стас Михайлов вздумал выйти за меня.
— Вы ошиблись.
— Лучше бы вы спели ланфрен-ланфра. Слышали такое? Нет? Ладно, хватит. Смотрите, не опоздайте. Всего доброго.
Глава X
Тесла и официант: новый виток конфликта. — Два тоста. — Гигант мысли против бывшего врача. — Тесла в роли рассказчика. — Чудесная мелодия. — Две несовместные вещи. — Нашествие варваров. — Наказание для нерадивого подчинённого. — Доктор Хамфри во второй раз ставит опыт. — Бунт простолюдина. — Снова вычислительная машина. — Как Эдисон изменил своё мнение.
Если возвратиться к повествованию и забыть о конфликте, что ведёт нас за собой, перед нашим взглядом предстанет идиллическая картина: конфликт исчерпан, меню выбрано, обед приготовлен; хотя заметно, что остаётся открытым вопрос о количестве человек, принимающих участие в торжестве. Если начинать с наиболее общих черт, то к их обществу присоединились ещё несколько персон. Когда нас заинтересуют подробности, будет резон распространиться о каждой персоне отдельно.
Виновник торжества и его соперник, министр колоний и премьер-министр, а помимо того наследник престола, его супруга и сын, заняли места за столом. При продолжении обещанных подробностей, честно говоря, такой состав сложился далеко не сразу. В числе присутствующих отсутствовала Она, не было леди Солсбери с пятью сыновьями и двумя дочерьми. Герцогиня Йоркская, как известно, пребывает в весьма деликатном состоянии и потому не имеет данной возможности. Чемберлен не пригласил своих сыновей Невилла и Остина, объяснив намерение тем, что им некогда отмечать день рождения незнакомого человека. Напротив, лорд Солсбери первоначально не хотел допускать до мужской компании принцессу Уэльскую, в то время как Альберт Эдуард на правах августейшей особы настоял на обратном.