Он вновь уставился прямо перед собой, не замечая ни дождя, ни ветра, и не обращая, по всей видимости, ни малейшего внимания на своего спутника.
«А ведь утверждают, — с горечью подумал Малез, — что я должен бы допросить этого малого, попытаться получить от него точные ответы! Похоже, сегодня он в своей лучшей форме… Мне повезло!»
Мари Жозеф Мотье, маркиз де Лафайет… Впрочем, он начинал понимать или ему только так казалось, странную работу, которая происходила в отсталом сознании деревенского дурачка. Принадлежа к тому же поколению, что Арман, Ирэн и другие, Жером ребенком должен был участвовать в их играх, страдать от их несправедливости. Может, Жильбер превратил его в своего мальчика для битья? В этом случае, поддаваясь смутному желанию реванша и власти, он постепенно отождествил себя с героем, слава которого в то время представлялась ему затмившей самых великих индейских вождей и самые смелые подвиги.
Пытаясь не отставать от размашисто шагающего дурачка, Малез не забывал и о своей цели.
— Мне кажется, генерал, — наконец решился он, делая хорошую мину при плохой игре, — что я вас где-то встречал?
— Я постоянно перемещаюсь, — без труда согласился малый. — У вас не найдется сигаретки?
Комиссар поспешил достать измятую пачку.
— Берите. Я курю только трубку… Огоньку?
— Зачем? — спросил Жером.
— Вы правы. Действительно, зачем?
Г-н де Лафайет запихнул сигарету всю целиком к себе в рот и принялся с видимым удовольствием ее пережевывать.
Малез исподволь вернулся к тому, что его интересовало:
— Я только что вдруг припомнил, где вас видел! Вы прогуливались по железнодорожной насыпи…
Г-н де Лафайет движением головы выразил свое согласие.
— Я там прогуливаюсь каждый вечер, — чистосердечно признался он. — Там встречается масса порядочных людей…
По его лицу пробежала тень:
— К несчастью, Джек-Поглотитель очень пугает детей…
— Вы хотите сказать — Джек-Потрошитель? — автоматически поправил его Малез.
— Нет! — нетерпеливо возразил Жером. — Джек-Поглотитель!
«Не хватает, чтобы он принял меня за полного идиота!»— подумал комиссар.
— Видел я вас ближе к полуночи, в ночь с 20-го на 21-е, — уточнил он. — Вы несли сверток.
— Возможно! — согласился г-н де Лафайет. — Я обеспечиваю поставки армии и флоту, — простодушно добавил он.
Это обескураживало, но внезапно Малез сообразил, что в его распоряжении есть другой способ, значительно более надежный, проверить, был ли дурачок на железнодорожном полотне. Дав себя обойти, он быстро наклонился и, включив карманный электрический фонарик, сравнил оставленные его спутником в дорожной грязи отпечатки ног с отпечатком, вырезанным из газеты, которую держал в бумажнике. Они совпадали.
— Чем вы там заняты? — осведомился г-н де Лафайет, внезапно обернувшись.
— Ничего… ничего… — пробормотал Малез, быстро погасив фонарик.
И, догнав дурачка:
— Г-н де Лафайет, только что я вам говорил, что в тот день — скорее, в ту ночь! — когда я вас увидел, вы несли сверток… Пожалуй, я сказал бы — манекен.
— Манекен? — повторил тот, сдвинув брови. — Что вы хотите этим сказать?
И он счел своим долгом сжевать еще одну сигарету.
— Манекеном я называю, — неуверенно пояснил комиссар, — неодушевленную фигуру, созданную по образу живого существа. Вы меня понимаете?