— В больнице, — объяснил я ему, — мне дали таблетки, чтобы я выпил, если проснусь среди ночи и заболят порезы.
— А. А где таблетки?
— У меня под подушкой.
Они кивнули, приняв информацию к сведению. Я скоро проснулся и выпил таблетки, о чем они поговорили между собой утром.
Так вот, в эту ночь стакан снова появился на том же месте, чтобы я мог попить, и его поставили туда мои сыновья. Я выпил таблетки и, лежа в темноте, чувствовал себя одновременно и отвратительно больным, и замечательно счастливым. Утром, которое выдалось великолепным, мальчики открыли все окошки навстречу свежему воздуху, и я раздал им пасхальные подарки, которые Аманда спрятала в сундучок под моей койкой. Каждый мальчик получил шоколадное пасхальное яйцо, книжку в мягкой обложке и маленькую ручную компьютерную игру.
— Она хочет поговорить с тобой, папа, — сказал Элан и подал мне телефон, и я сказал ей «Хай», «Счастливой Пасхи» и «Как там Джеми?».
— С ним все в порядке. Ты хорошо кормишь детей? Ли, сандвичей и консервированных спагетти недостаточно. Я спрашивала Кристофера… он говорит, ты вчера не покупал фрукты.
— Они ели бананы и корнфлекс сегодня на завтрак.
— Нужны фрукты и свежие овощи, — сказала она.
— О'кей.
— А можете вы продлить ваше путешествие еще и в среду и в четверг?
— Как скажешь.
— Да. И сдай их одежду в стирку, хорошо?
— Обязательно.
— Не нашел еще подходящей развалины?
— Ищу.
— Мы проедаем сбережения, — напомнила она мне.
— Да, знаю. Мальчикам нужны новые кроссовки.
— Можешь купить их.
— Ладно.
Разговор, как обычно, ограничился преимущественно заботой о детях. Собравшись с силами, я сказал:
— Как прошел вечер у сестры, весело было?
— Чего? — В ее голосе послышалась недоверчивость пополам с настороженностью, потом она произнесла: — Чудно, прекрасно. Она шлет тебе привет.
— Спасибо.
— Береги детей, Ли.
— Да, — сказал я, потом «Счастливой Пасхи» и «До свидания, Аманда».
— Она попросила позвонить ей завтра вечером, — сообщил мне Кристофер.
— Она думает о вас. Она хочет, чтобы мы день-два еще поохотились за развалинами.
Удивительное дело, ни один не возражал. Конечно же, все сидели, уткнувшись в свои попискивающие и поблескивающие огоньками игры.
В дверь громко постучали, и тут же в автобус просунулась голова Роджера.