Миллионы Стрэттон-парка: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Я кое-как боком протиснулся в джип, откуда наблюдал, как приехали Конрад с Ярроу, которые привезли с собой огромных размеров папку, и как потом они уехали с недовольными, красными физиономиями.

После их ухода Роджер принес снятые копии в джип, и мы вместе стали их разглядывать.

По его словам, планы были на трех больших листах с синими линиями на бледно-серой бумаге, но из-за того, что копировальная машина меньше по размеру, они получились как будто сжатыми и с черными линиями. На одном листе был план первого этажа. Другой представлял собой вертикальную проекцию всех четырех сторон. Третий походил на беспорядочное переплетение тоненьких, как нитки, линий, образующих трехмерный план здания.

— Что это еще такое? — удивился Роджер, а я, нахмурившись, склонился над этим листом. — В жизни не видел ничего подобного.

— Это аксиометрический чертеж.

— Чего-чего?

— Аксиометрическая проекция — план здания в трех измерениях, что намного проще, чем мучиться с подлинными перспективами. Вы поворачиваете план под любым углом и продолжаете вертикали дальше… Простите, что забиваю вам голову, — извинился я. — Вы сами напросились.

Роджеру легче было разобраться с проекциями.

— Батюшки, — сказал он, — так ведь это какой-то стеклянный параллелепипед.

— Не так-то плохо, совсем даже неплохо. Незаконченно, но неплохо.

— Ли!

— Извините, — сказал я. — Как бы там ни было, я бы не стал его строить в Стрэттон-Парке, а возможно, и вообще в Англии. Эта штуковина просится в тропики, где необходимо мощное кондиционирование воздуха. Но в здешней местности здание не обещает быть ультракомфортабельным.

— Это уже лучше, — с облегчением промолвил Роджер.

Я посмотрел на правый верхний угол каждого из листов. На всех трех была простая надпись «Трибуны клуба», «Уилсон Ярроу, ДАА». Единоличное авторство. Никаких партнеров, никакой фирмы.

— Лучшие трибуны ипподрома построены в Арлингтон-Парке под Чикаго.

— А я считал, что вы не увлекаетесь скачками, — заметил Роджер.

— А я там и не был. Просто видел планы и снимки.

Он рассмеялся.

— А мы не можем завести себе такие же?

— Вы можете воспользоваться их идеей.

— Хорошо бы, — проговорил он, снова сбивая копии в аккуратную пачку. — Подождите, пока я суну их в сейф.

Он ненадолго вышел, вернувшись, сел за руль, и мы направились к его дому, всего в полумиле от конторы. Там мы не нашли ни души: ни детей, ни жены.

Они оказались в автобусе. Ребята пригласили миссис Гарднер на чай (сандвичи с тунцом, хрустящий картофель и шоколадные вафли), и теперь все сидели, уставившись в телевизор, где показывали футбол.

Когда Гарднеры ушли, Кристофер высказал ей самую высокую похвалу: «Она понимает даже, что такое офсайд».

Футбольная передача продолжалась. Я востребовал свою койку, сместив с нее одного-двух зрителей, и лег на живот, пытаясь смотреть передачу. После последних кадров (повтора всех забитых на той неделе голов) Кристофер приготовил всем ужин — консервированные спагетти на тостах. Затем мальчики выбрали видеокассету из полудюжины фильмов, которые я взял напрокат во время последней охоты за развалинами, и стали смотреть кино. Я лежал, чувствуя крайнее измождение после этого необыкновенно длинного дня, и где-то к середине фильма благостно заснул.

Я проснулся в три часа ночи, все еще лежа плашмя, так и не раздевшись.

Автобус стоял, погрузившись в темноту и абсолютную тишину, все мальчики посапывали на своих полках. Я обратил внимание, что они не стали меня будить, а просто прикрыли одеялом.

На столе в изголовье моей койки стоял полный стакан воды.

Я посмотрел на него с благодарностью и приятным изумлением, и в горле у меня встал комок.

Накануне вечером, когда я поставил там стакан, Тоби, для которого после взрыва все, выходящее за рамки заведенного порядка или привычных действий, вызывало трепетное беспокойство, спросил, зачем я это делаю.