Тайны тысячелетий: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Хотя «Санта-Маргарита» несла в два раза меньше драгоценных слитков, чем «Аточа», пассажирам на ней было так же тесно, не исключая и губернатора испанской Венесуэлы, дона Франсиско де ла Хоса. На каждом судне были пассажиры, не упомянутые поименно в корабельных списках — рабы и слуги — так называемые «лица, не имеющие значения».

Главный лоцман направил флотилию в Флоридский пролив, пытаясь попасть в наиболее мощный поток Гольфстрима около Флориды-Кис. Но усиливающийся ветер шторма, переросший затем в ураган, уже приближался к проливу. К утру понедельника 5 сентября сильный северо-восточный ветер поднял волнение.

Вскоре обстановка еще более ухудшилась, и каждое судно стало изолированным, сражающимся мирком. Для людей на них единственной реальностью стали свистящий ветер и вздымающиеся волны, — это и еще безнадежная борьба с морской болезнью и страхом смерти. Когда ветер сорвал паруса, сломал мачты и разбил рули, суда превратились в неуправляемые куски дерева. Последующие события были описаны в английском отчете того времени: «Как волны накатываются одна за другой, так одна беда следовала за другой: сначала ветер повернул на зюйд… затем они начали опасаться, что их занесет в какое-нибудь устье реки или бухту флоридского побережья… а потом не осталось никакого выбора — только разбиться на отмелях или погибнуть на берегу».

Сильным потоком ветра было захвачено восемь несчастных судов, включая «Росарио», «Аточу» и «Санта-Маргариту». Их быстро понесло на север, в сторону ужасных рифов.

Гутиерре де Эспиноса, капитан «Санта-Маргариты», стоял на кренящемся полу своей каюты и готовился к крушению. Только что он приказал своему адъютанту спрятать часть груза — несколько золотых и серебряных слитков, столовое серебро и котелок с шоколадом — в его личный сундук. Затем Эспиноса крепко обвязал этот сундук веревкой, так, чтобы он мог держаться на плаву. Остальных людей на борту в этот момент мало заботили материальные ценности: встав на колени вокруг священников, они начали молиться.

После наступления темноты «Санта-Маргарита» потеряла свой фок[7]. Огромные волны, перекатывавшиеся через ее корпус, снесли грот-мачту и штурвал. Ее сносило к северу.

На рассвете 6 сентября, во вторник, лоцман сделал в судовом журнале запись об уменьшении глубины; несчастье было близко. Несколько отважных матросов пытались поставить еще один фок и, лавируя, уйти от опасности, но его снова унесло.

Когда судно проносило между флоридскими рифами, попытались отдать якоря, но они не забирали грунт. Внезапно галеон налетел на мель и засел на ней.

Когда совсем рассвело, командир находящейся на корабле пехоты, капитан Бернадино де Луго подошел к фальшборту «Санта-Маргариты». Затем, как сообщает командующий флотом в соответствии с рапортом де Луго, «в семь часов утра капитан увидел в одной лиге к востоку от своего галеона другой галеон под названием „Нуэстра Сеньора де Аточа“, на котором осталась только бизань-мачта. Пока он следил за ним, галеон затонул». Затем его собственный корабль начал погружаться. Спрыгнув за борт, де Луго ухватился за деревянный брус и поплыл. Еще шестьдесят семь человек нашли спасение на обломках «Санта-Маргариты». По словам английского отчета, «…многие пассажиры после исчезновения корабля не могли спастись, море не дало им такой возможности».

Сто двадцать семь человек утонули.

Когда день разгорелся, ветер утих и высоко стоящее солнце осветило печальную картину: волнующееся море, мешанину из разбитых ящиков и сундуков.

По счастливой случайности в тот полдень рядом проходило судно с Ямайки. Уцелевшие люди были подняты на порт, где встретили пятерых спасшихся с «Аточи» — двоих юнг — Хуана Муньоса и Франсиско Нуньеса, матроса Андреса Лоренцо и двух рабов. Они рассказали, как «Аточа» налетела на риф и быстро затонула. Остальные двести шестьдесят человек, находившиеся на ней, погибли.

Несколькими днями позже капитан маленького судна «Санта-Каталина» Бартоломе Лопес видел место крушения; он заметил корпус «Аточи» с обломком бизань-мачты, выступающим из воды. Его матросы выловили сундук, плавающий рядом, взломали его и разделили серебро и золото, найденное внутри. Это был сундук Гутьерре де Эспиносы, утонувшего капитана «Санта-Маргариты».

Спасшиеся с «Росарио» вступили на землю Драй-Тортугас неподалеку от корпуса их севшего на мель галеона, они с трудом верили в том, что им удалось избежать смерти. Места кораблекрушений протянулись на восток больше чем на сорок миль: сначала небольшой португальский работорговец, затем посыльное судно флота, затем «Санта-Маргарита» и «Аточа». Немного дальше погиб маленький кубинский сторожевик, и где-то невдалеке от берега бесследно затонули еще два небольших «купца».

В общей сложности во время шторма погибло пятьсот пятьдесят человек и затонул груз стоимостью более полутора миллионов дукатов — по современным ценам приблизительно двести пятьдесят миллионов долларов.

Продолжение этой драмы — поиск до сих пор невиданных масштабов — началось для Мела Фишера 1 июня 1970 года, когда он организовал новую охоту за «Аточей» и «Санта-Маргаритой». Мел должен был обыскать огромную территорию длиной двадцать пять миль и в несколько миль шириной к западу от Маркесас, от внешних рифов до большой отмели.

В Ки-Уэст находился человек, идеально подходивший для работы такого рода. Это был Боб Холлоуэй, тощий, загорелый искатель приключений из Индианы, владелец прекрасного прогулочного судна «Холлиз Фолли». Как и Фишер, он был страстным охотником за сокровищами.

Мел заключил с Холлоуэем контракт на поиски галеонов дальше к западу, около Ребекка Шоул. Администрация штата Флорида наблюдала за спасателями, финансируя поисковые контракты и поддерживая агентов, помогавших охранять места кораблекрушений, контролировавших спасение груза и взявших на себя заботу о найденных сокровищах. В качестве компенсации штат получал двадцать пять процентов находок, удерживаемых по праву наследования народом Флориды.

Мел установил постоянную наблюдательную вышку на корпусе севшего на мель грузового судна. Оттуда кто-нибудь постоянно следил теодолитом за «Холлиз Фолли». С борта поисковой шлюпки сестра Марджори Харгревз и Кей Финли ставили маркировочные буи в тех местах, где магнетометр отмечал контакт с лежавшим под водой металлом. Тогда должна была подходить «Виргалона» и спускать водолазов для проверки.

Магнетометр давал сотни сигналов, и пройденный курс заносился на карту, месяц за месяцем. Холлоуэй прошел тысячи миль и заменил два двигателя. Мел передвигал вышку с теодолитом по мере того, как осматривался один квадрат за другим. Эти воды в свое время послужили полигоном для бомбометания, водолазы нашли обросшие ракушками учебные бомбы и даже затонувший военный самолет времен второй мировой войны — но ни одного затонувшего испанского судна.

В сентябре 1970 года из Севильи пришел пакет документов с копией рапорта де Луго о гибели «Аточи», в котором было сказано, что это произошло «к востоку от последнего из островов Матекумбе». Мел немедленно перенес свои действия к востоку от Маркесас, где происходили поиски зимой. Когда я получил микрофильм документов, то обнаружил ошибку, сделанную при расшифровке древней рукописи. Де Луго написал, что погибшие суда лежат к весту, то есть к западу, от острова. Теперь Мел вернулся на запад, в район, расположенный в десяти милях от Маркесас.

1 июня 1971 года на «Холлиз Фолли» приняли сильный сигнал магнетометра. В этом месте под названием Квиксэндс Мел и его люди нашли мушкетное ядро, серебряную монету, якорь галеона и три куска золотой цепи. Поскольку они были найдены на глубине от 20 до 25 футов, решили, что это должна быть «Санта-Маргарита», затонувшая на такой глубине. Вскоре вокруг якоря водолазы с «Виргалоны» нашли много восьмиреаловых монет, несколько мушкетов с фитильными замками, три сабли и золотую монету, отчеканенную в Севилье.

Когда винты «Виргалоны» остановились, водолазы Рик Вогэн и Скотт Бэррон обследовали стенки углубления. Внезапно в песке ярко блеснуло золото. Один из водолазов выскочил на поверхность со слитком в руке и криком: «Золото! Золото!» Его товарищ скоро поднялся с еще одним слитком.

Небольшие слитки, около шести дюймов длиной, имели нечеткие круглые клейма, но были без номеров. Мел спросил меня: «Джин, как ты думаешь, с какого они судна?»

Его вопрос заставил меня задуматься. Мы только что получили микрофильм с грузовыми манифестами, две тысячи страниц, исписанных почерком, с трудом поддающимся дешифровке. Я изучил их и в самом конце обнаружил список золотых изделий; на каждое был указан вес и клеймо пробы в картах.

Однако наши ненумерованные золотые слитки не значились ни в одном манифесте; мы пришли к выводу, что это была контрабанда. Свыше четверти грузов большинства галеонов в то время составляли нелегально перевозимые вещи. Тем не менее, я отметил, что серебряный слиток был внесен в список с указанием его номера, веса и пробы серебра. Мне в голову пришла идея: мы могли бы идентифицировать погибший испанский корабль по нумерованным предметам из его грузового манифеста.

Зима 1971–1972 года принесла суровую ветреную погоду и финансовые затруднения для Мела Фишера. Тогда он привел свой «Золотой дублон», копию галеона, превращенную им в плавучий музей сокровищ, в Ки-Уэст. Для финансирования своих операций Мел искал инвесторов, готовых купить имущество компании или предоставить капитал под проценты с найденных сокровищ. Кое-какие ежедневные расходы покрывались за счет поступлений от посетителей музея.

Весной 1972 года начался новый водолазный сезон, энтузиазм снова возрос. Но, за исключением нескольких монет, мушкетов и других незначительных предметов, ничего найдено не было. Очевидно, обломки судна разметало, и оно лежало, укрытое слоем песка толщиной не меньше двадцати футов. Мел Фишер сосредоточился на решении этой проблемы. Пока она не будет решена, никакие, даже самые энергичные усилия не принесут желаемых результатов.

Кстати, после бедствия 1622 года испанцам тоже надо было обыскать большую территорию и переместить массу песка. Выяснив местонахождение «Аточи» из записей капитанов де Луго и Лопеса, они нашли около Тортугас севшую на мель «Росарио». Маркиз Кадерейта послал из Гаваны для спасения груза погибшего судна капитана Гаспара де Варгаса.

Он первым подошел к «Аточе» и нашел ее в целости на глубине пятидесяти пяти футов. Варгас смог поднять только две пушки, а затем ушел к «Росарио». Тем временем в этом районе пронесся еще один ураган. Когда спасатель вернулся туда, где затонула «Аточа», он обнаружил, что шторм разбил ее корпус и разбросал обломки.

[7] Фок-главный парус на фок-мачте (первой от носа судна).