Тайны тысячелетий: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Если вы однажды увидели океанское дно, усеянное золотыми монетами, то никогда не забудете этого, — сказал Мел. — Спасатели нашли целую кучу золота. За одну неделю они собрали 2500 дублонов, стоящих целое состояние.

К 1966 году стало ясно, что суда, затонувшие в 1715 году, приносят все меньший урожай сокровищ. Мел направился к островам Флорида-Кис, где остальные уже долгое время вели поиски затонувших испанских галеонов. Искателей сокровищ навели на эту территорию исследования в испанских архивах. В Севилье были получены карты и документы о кораблекрушениях 1733 года, а также сведения о гибели восьми судов, включая несколько несметно богатых галеонов, во время урагана в 1622 году.

История двух галеонов, «Нуэстра Сеньора де Аточа» и «Санта-Маргарита», сразу обросла легендами и стала известна всей Флориде. Когда спасатели узнали, что суда погибли около «островов Матекумбе», то сосредоточили свои усилия в районе островов, в настоящее время называющихся Верхний и Нижний Матекумбе.

Мел Фишер был просто одержим охотой за галеонами 1622 года. Он даже соорудил из чего попало подобие древнего автожира[3] — предшественника вертолета — для буксировки авиационного магнетометра, но аппарат развалился на куски, даже не поднявшись в воздух. После утомительных бесплодных поисков у центральных островков Мел вернулся к северным отмелям. Но ни он, ни кто-либо из команды не нашли следов кораблей 1622 года. Их местонахождение оставалось тайной, скрытой веками.

Было холодное севильское утро февраля 1970 года. Туман, поднимавшийся с Гвадалквивира, задерживался в узких улицах города и клубился вокруг Вест-Индского архива. Докторант-историк, я приехал в Андалузию для изучения испанской Флориды и деяний ее завоевателя, Педро Менендеса де Авилеса, и работал с колониальными отчетами.

В читальном зале архива, изучая каталог кубинских отчетов, я наткнулся на запись: «1622 — Отчет Франсиско Нуньеса Мелиана… о сокровищах, спасенных с галеона „Маргарита“… у островов Матекумбе…»

Мой старинный друг Мел Фишер говорил мне о своем интересе к кораблекрушениям 1622 года. Я заказал этот документ, и портеро принес на мой стол пакет выцветших бумаг. Я начал торопливо листать страницы. Мое сердце забилось быстрее. Это был подробный отчет спасателей XVII века!

Почти в самом низу кипы лежал сильно попорченный насекомыми листок. Я с трудом разобрал, что Мелиан отыскал судно около «Кайос дель Маркес» — то есть Маркесас-Кис. Внимательно перечитав документы, я нашел подтверждение этому и на других страницах.

Во многих упоминаниях о погибших судах говорилось, что они затонули около «островов Матекумбе». Все, казалось бы, вставало на свои места, но все-таки оставался один непонятный момент, в котором следовало разобраться.

Я изучил много старых карт Флорида-Кис, начиная с XVI века. Выяснилось, что в двадцатых годах XVII века словом «Матекумбе» обозначали Флорида-Кис, за исключением дальних островов Драй-Тортугас. «Кайос дель Маркес», упомянутые Мелианом — это островки, известные сегодня как Маркесас-Кис. Получалось, что галеоны лежат в сотне миль от места, где их искали спасатели.

Я сразу написал Мелу о своей находке и о том, что погибшие в 1622 году суда наверняка находятся между Ки-Уэст и Драй-Тортугас, а также о том, что «Аточа» и «Санта-Маргарита» лежат где-то поблизости от Маркесаса.

Естественно, Мел немедленно отправился к Ки-Уэст, собираясь начать новые поиски около Маркесас. Тогда он не мог знать, как глупо было бросать вызов судьбе.

Прежде чем покинуть Севилью, я заказал микрофильм необходимых документов и попросил испанскую исследовательницу, Анхель Флорес де Родригес, переслать мне материалы о погибших кораблях, которые она отыщет впоследствии.

Тысячи страниц документов, найденных после этого, рассказали увлекательную историю. Я изучил письма официальных лиц в Европе и Вест-Индии о кораблекрушениях 1622 года; декларации судового груза погибших судов; списки их пассажиров, судовые роли[4] и отчеты спасательных экспедиций. Пропитанные духом истории, они переносили нас в то драматическое время величайших испытаний для испанской империи.

1622 год был критическим для Испании. Молодой король Филипп IV унаследовал обширную, но уже начавшую трещать по всем швам империю. Поддержка Испанией католических германских государств ввергла ее в последний и самый кровопролитный из религиозных конфликтов — Тридцатилетнюю войну.

В 1622 году война для Испании проходила удачно, но требовала очень больших расходов. И когда закончилось двенадцатилетнее перемирие с Голландией, орда вражеских кораблей устремилась в Кастильскую Вест-Индию.

Несмотря на то, что испанские притязания в Северной Америке оспаривали англичане, французы и голландцы, ее богатые колонии в Центральной и Южной Америке все еще оставались в неприкосновенности. Единственным связующим звеном между Испанией и Вест-Индией были ее морские коммуникации, по которым драгоценные флоты несли купеческие товары и королевские доходы, оружие и солдат, а также пассажиров.

Филипп IV заставил своих купцов платить за защиту их судов, введя налог на торговлю с Вест-Индией. В 1622 году Испания построила на эти деньги восемь мощных военных галеонов и укомплектовала их двумя тысячами солдат и матросов. Эта охранная флотилия конвоировала купцов и провела флагманов торгового флота, «Капитану» и «Алмиранту», к южноамериканским судам, идущим из Портобело и Картахены с сокровищами Нового Света.

Охранная флотилия ушла в Вест-Индию в конце апреля, потеряв два галеона еще до того, как берега Испании скрылись из виду. В состав конвоя входили «Санта-Маргарита», прекрасный новый галеон, купленный специально для этого похода, и выполняющая такие же функции, как «Алмиранта», «Нуэстра Сеньора де Аточа», корабль, недавно построенный в Гаване для короля. «Аточа», шестисоттонный галеон, получил свое название в честь одной из известных мадридских часовен, посвященных Богородице.

Уходящий в плавание флот нес вино, ткани, металлические изделия, книги и папские индульгенции, дарующие райское будущее тому, кто приобретет их. Он нес также полмиллиона фунтов ртути, монопольного металла короны, используемого для извлечения серебра и золота из богатых руд Потоси.

Командующий флотом, Лопе Диас де Армендарис, маркиз Кадерейта, благополучно довел свой корабль до Панамского перешейка. Там, на большой ярмарке в Портобело, европейские товары были обменены на серебро Верхнего Перу. Запарившиеся грузчики заполняли трюмы отправляющихся домой судов, в то время как их хозяева записывали вещи и слитки в свои грузовые манифесты.

В Портобело маркиз узнал, что у берегов Венесуэлы недавно видели тридцать шесть голландских кораблей, и предусмотрительно добавил к своей эскадре еще один галеон, «Нуэстра Сеньора де Росарио». 27 июля флотилия достигла Картахены, где на суда было погружено золото из копей Нуэва Гранады и тонны королевского табака. Огромное количество серебра в слитках и монетах было предназначено для передачи его хозяевам в Севилье. Затем флотилия ушла в Гавану, свой последний порт назначения в Вест-Индии.

Напряженность возросла, когда суда вынужденно дрейфовали в дни внезапно наступившего полного штиля. 22 августа, когда было еще далеко до сезона наводящих ужас ураганов, они вошли в гавань Гаваны. Новый испанский флот, курсировавший между Веракрусом и Испанией, уже ушел.

Моряки на борту «Аточи» проклинали удушающую жару: перетаскивая из трюма пятьсот тюков табака, чтобы загрузить туда сотни медных слитков. На «Аточе» было пятнадцать тонн кубинской меди, отправляемой в Малагу для отливки бронзовых пушек, которые должны будут защищать империю. Наконец, табак был сложен вместе с грузом гондурасского индиго. Капитан галеона Яков де Вредер также занес в грузовой манифест большое количество золота, серебра и серебряных изделий. Но теперь стало ясно, что суда не смогут уйти 28 августа, как надеялся маркиз Кадерейта.

Капитаны решили сняться с якоря с наступлением новолуния. В то время моряки верили, что благоприятные погодные условия в период новолуния будут держаться по крайней мере несколько дней. (В последнее время наука доказала, что их вера была до некоторой степени обоснована.) Таким образом, если 5 сентября, в день полнолуния, погода будет хорошей, она должна оставаться такой достаточно долго и дать возможность флотилии благополучно достигнуть пользующегося дурной славой побережья Флориды. Однако испанцы не могли знать, что в этот самый момент небольшой, но усиливающийся шторм, двигавшийся с северо-востока, достиг Кубы.

Воскресное утро 4 сентября 1622 года наступило, как отметил маркиз, «с безоблачным и ясным небом и приятным ветром». Двадцать восемь судов с наполненными парусами, развевающимися флагами и вымпелами торжественно прошли мимо Кастильо-дель-Морро в открытое море. Каждое судно было Кастилией в миниатюре, носителем культуры, богатства и мощи Испании.

«Аточа» представляла собой плавающую крепость, несущую двадцать бронзовых, пушек, шестьдесят мушкетов и большие запасы пороха и ядер. Помимо команды, на борту находились восемьдесят два солдата под командованием капитана Бартоломе де Нодаля, известного путешественника. Сама команда состояла из 133 человек, включая восемнадцать канониров. Из своей каюты в ахтер-кастеле[5] вице-адмирал флота Педро Паскиер де Эспарса, руководил действиями вверенного ему соединения кораблей.

Все свободное место на «Аточе» было забито сокровищами Вест-Индии. Сундуки и ящики, наполненные золотыми и серебряными слитками и восьмиреаловыми серебряными монетами, были результатом многочисленных коммерческих операций; одна партия груза содержала 133 серебряных слитка, часть серебра короны, добытого и выплавленного в Потоси напряженным трудом тысяч жителей колонии.

В трюмах также находилось двадцать тысяч песо для наследников Христофора Колумба, кругленькая сумма, вырученная от продажи папских индульгенций и деньги королевской казны, полученные за проданных в Картахене черных невольников. Вместе с медью, индиго и табаком «Аточа» несла огромные сокровища — девятьсот один серебряный слиток, сто шестьдесят один золотой слиток или диск и около 255 тысяч серебряных монет.

В маленьких каютах на корме разместились сорок восемь пассажиров — социальный срез общества Кастилии и Вест-Индии. Сановный королевский посланник в Перу, отец Педро де ла Мадрис, делил свое жилище с тремя другими августинскими братьями. В Портобело на борт поднялись дон Диего де Гезман, коррехидор[6] Куско, и богатые перуанские торговцы Лоренсо де Арриола и Михель де Мунибе, а также секретарь перуанского апелляционного суда Мартин де Сальгадо с женой и тремя слугами.

[3] Автожир — винтокрылый летательный аппарат с несущим и тянущим винтами. После создания вертолетов работы над автожирами прекращены.

[4] Судовая роль — список лиц, входящих в состав команды судна.

[5] А х т е p-к а с т е л ь — высокая надстройка на корме парусников, в которой находились каюты командира и офицеров

[6] Коррехидор — губернатор.