Свитки Мертвого моря. Долгий путь к разгадке: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

144:1–7,15

Псалом 155 (известен только в сирийском переводе)

142:4-8

143:1-8

149:7-9

150:1-6

Гимн Создателю 2 Сам 23:7

Сочинения Давида (единственный прозаический раздел)

140:1-5

134:1-3

151

Вызывают любопытство несколько особенностей свитка Псалмов, когда сравниваешь его со знакомой Псалтырью. Во-первых, иной порядок. Грубо говоря, он таков: 101–103, 109, 105, 146, 148, 121–132, 119, 135–136, 118, 145, 154, новое сочинение, 139, 137, 138, Сирах 51, новое сочинение, 93,141,133,144,155,143–143,149-150, новое сочинение, 2 Самуила 23:7, новое сочинение, 140,134,151. Некоторые упорядоченные группы псалмов в нем явно совпадают с традиционной Псалтырью (101–103, 121–132,135-136,142–143,149-150), но другие заметно отличаются от масоретского расположения. Подобное отклонение появляется в дополнение ко многим незначительным текстуальным вариациям. Во-вторых, свиток Псалмов из пещеры 11 содержит девять текстов, не представленных в масоретской Псалтыре: три были известны из других версий Псалтыри (псалмы 151 и 154–155), два из других книг (2 Сам 23:7, с последними словами Давида, и Сирах 51), а другие четыре — это тексты, ранее не засвидетельствованные (Мольба об избавлении, Обращение к Сиону, Гимн Создателю и Сочинения Давида). Все новые произведения появляются во второй половине свитка. Одно из них, перечень писаний Давида, даже не является поэмой. Как нам оценивать это свидетельство?

Следует учесть несколько фактов, касающихся свитка Псалмов из пещеры 11. Во-первых, все псалмы, сохраненные в нем, относятся к последним двум из пяти книг, которые составляют Псалтырь (в Псалтыре первую книгу образуют псалмы 1-41, вторую — 42–72, третью — 73–89, четвертую — 90-106 и пятую — 107-50 (или 151). Кумранские свитки Псалмов в целом показывают, что на момент существования общины порядок поэм в первых трех книгах был намного более фиксированным, чем порядок для псалмов 90-150/151. Соответственно, различие в последовательности в свитке Псалмов из пещеры 11, само по себе, не является убедительным аргументом против его официального или авторитетного характера, поскольку все эти псалмы относятся к частям Псалтыри, в которых серьезные флуктуации последовательности являются нормой. Возможно, это свидетельство лишь удостоверяет факт, что последние две книги Псалмов принимали различный вид в разных копиях. Во-вторых, имеются и другие копии свитка Псалмов этого типа — вторая из пещеры 11 и еще одна из пещеры 4. Следовательно, не стоит отбрасывать текст из пещеры 11 как единственный в своем роде. У него есть аналоги.

То, что Псалтырь, засвидетельствованная в 1 lQPs^a, теперь доступна в более чем одной копии, повышает вероятность, что это действительно официальная книга Псалмов. Похоже, что свиток Псалмов позволяет нам прикоснуться к периоду в эволюции Псалтыри, когда порядок элементов и, в некоторой степени, даже сами элементы в четвертой и пятой книгах заметно варьировали. Свиток Псалмов из пещеры 11 и его аналоги являются первыми примерами того, насколько некоторые Псалтыри отличались от других в порядке поэм и даже в содержании.

Но могла ли официальная Псалтырь содержать прозаический раздел, подобный «Сочинениям Давида»? Его находка в копии из пещеры 11, бесспорно, вызвала удивление, но можно найти объяснение его присутствию в качестве части собрания псалмов. Свиток сфокусирован на Давиде в большей степени, чем масоретская Псалтырь. Возможно, «Сочинения Давида» играли роль общего заголовка, подобно тому, как многие из псалмов имеют заглавия (некоторые из них встречаются в кумранском тексте). Эти заглавия — не поэтические, как и «Сочинения Давида».

В результате, свитки показывают, что в распоряжении одной и той же общины могли быть две версии Псалтыри. Из этого обстоятельства следует, что в середине I в. н. э. — время, которым датируется первый свиток Псалмов из пещеры 11, — многое в Псалтыре еще не было оформлено. Вариации в порядке касались почти исключительно последних двух книг Псалтыри, тогда как первые три, видимо, были намного более фиксированными. Мы не можем определить, имели ли в то время отличающиеся Псалтыри другие секты в иудаизме, поскольку у нас нет сведений об их взглядах по этому вопросу.

2. Даниил 4

Книга Даниила предлагает пример иного рода. Она хорошо засвидетельствована в Кумране, и все ее копии указывают на разновидность текста, присутствующего в масоретской традиции. Это вызывает определенный интерес, поскольку в древних версиях Даниил встречается в двух или более формах. Масоретский текст содержит 12 глав, тогда как Септуагинта включает их и несколько добавлений: Сусанну (иногда нумеруемую как гл. 13); молитву Азарии и песнь трех отроков (68 стихов, вставленных между Дан 3:23 и 3:24); Вила и дракона (иногда нумеруемого как гл. 14). В манускрипте Даниила из Кумрана или в каком бы то ни было независимом сочинении ни один из этих дополнительных пассажей выявлен не был. Один или два текста, как кажется, имеют некоторые сходства с Даниилом, но ни один из них не является копией Сусанны, Вила и дракона или добавления в виде молитвы/песни в гл. 3. Они остаются засвидетельствованными только в греческих манускриптах и в переводах, зависящих от греческого текста.

Тем не менее приключения Даниила вызывали в Кумране большой интерес. Было обнаружено восемь копий этой книги. К ним можно добавить несколько других рассказов о Данииле, в том числе четыре текста из пещеры 4: 4Q243-45, обозначенные как копии Псевдо-Даниила, и 4Q246, который также принадлежит к кругу литературы о Данииле. Все четыре фрагментарных манускрипта написаны на арамейском языке, как и обширные части Даниила в масоретском тексте (2:4b-7:28).

Хотя эти тексты по-своему интересны, пятое произведение цикла Даниила (4Q242) заинтриговало ученых с момента его публикации в 1956 г. Ему было дано название «Молитва Набонида»:

Слова молитвы, которую произнес Набонид, царь зе[мли Вави]лонской, царь [великий, когда он был поражен] злой проказой по велению Бо[га Всевышне] го в Тейме.

Образ иудейского мужа, который вступил в непосредственный контакт с вавилонским царем и убедил его прославить истинного бога, после того как Господь наказал царя, естественно напомнил ученым о роли, которую Даниил играет в книге, названной в его честь. Взгляд ученых остановился на Данииле 4, где сам Навуходоносор сообщает о том, что он жил, как зверь, вдали от Вавилона в течение семи «времен», пока не был восстановлен в своем царском достоинстве.

Навуходоносор (605–562 гг. до н. э.) был великим правителем Нововавилонской империи, чьи войска захватили Иудею и Иерусалим, разрушили храм и город, положили конец династии Давида и увели тысячи иудеев в плен на восток. Он стал самым известным и одиозным вавилонским правителем в еврейской литературе. Книга Даниила содержит несколько рассказов о нем. Среди его преемников дольше всех правил Набонид (556–539 гг. до н. э.), вызывающий любопытство монарх, которого древние авторы изображают в полярной манере. Одним из его поступков, который привлек внимание тех, кто составлял хронику его деяний, было его пребывание вне столичного города на протяжении ряда лет (семи или десяти, согласно разным источникам), когда он оставался со своим войском в Тейме в Аравии. Никто не знает до конца причину его путешествия. Вскоре после его возвращения в Вавилон город и империя были захвачены Киром (в 539 г. до н. э.), первым правителем Персидской империи.

Все свидетельства подтверждают догадку, что Молитва Набонида — это иудаизированное преломление рассказа о странном пребывании Набонида в Тейме. В маленьком тексте фигурируют и царь, и город, а человек, исцеливший царя, был иудеем. Ученые давно предполагали, что Даниил 4 — еще одна еврейская версия жизни Набонида в Тейме. Однако между событием и той формой, которую оно приобрело в Данииле 4, произошли важные изменения. Например, царь превратился в Навуходоносора, намного более известного монарха, чем Набонид; значительно отличается и характер его отбытия из Вавилона. Изменение царских имен отражает часто встречающуюся особенность фольклора: более известный индивидуум обычно притягивает к себе черты или истории, связанные с менее известными людьми. И Молитва Набонида, и Даниил 4 предлагают теологическое обоснование страданий царя в Тейме: они произошли по велению Бога. Однако два текста описывают этот период пребывания вне Вавилона совершенно разными словами.

Молитва Набонида предполагает следующее развитие событий. Исторические источники сообщают, что вавилонский царь Набонид отсутствовал в столичном городе в течение семи или десяти лет. Его противники усмотрели в поведении царя оскорбление богу Мардуку и сочли, что он потерял царство потому, что его наказал Мардук. Противоречивое поведение Набонида вскоре стало известно и послужило в качестве источника фольклорных и местных теологических адаптаций, сочиненных подчиненными народами, такими как иудеи. Молитва Набонида отражает эту стадию в эволюции рассказа. Когда ее повествовательная версия была оформлена, она была еще связана с последним нововавилонским царем. Но участвующий в ней Бог был уже божеством, которому поклонялись иудеи. Вскоре слава Набонида поблекла, и он был забыт иудеями, у которых было больше оснований помнить Навуходоносора и то, что он причинил Иерусалиму и Иудее. Адаптированный рассказ о менее известном Набониде в Тейме оказался связанным с более известным Навуходоносором. Эта стадия представлена в Данииле 4. То есть Молитва Набонида вполне может демонстрировать более раннюю версию рассказа, который в итоге обрел свое место в Данииле 4. Тогда библейская версия повествования воплощает в себе серию более поздних изменений. Многое в этой реконструкции гипотетично, но она дает вероятное объяснение того, как зародился сюжет в Данииле 4.

С. КАНОН СВЯЩЕННОГО ПИСАНИЯ

В эту рубрику можно было бы включить несколько вопросов, но здесь наше внимание будет сфокусировано на том, что литература второго храма и кумранские тексты говорят нам о процессе, через который прошли различные иудейские группы, с тем чтобы определить книги, которые составляли их Библию. Мы должны вспомнить, что выражение «книги Библии» вводит в заблуждение, поскольку в период второго храма не было книг в современном значении этого термина. Тексты приходилось читать на свитках, а свитки редко когда содержали более одного сочинения. Среди библейских свитков, найденных в Кумране, только несколько сохраняют свидетельство, что они содержали две книги: 4QGen-Exod^a, 4QpaleoGen-Exod^l, 4QExod-Lev^f, 4QLev-Num^a; кроме них имеются копии Двенадцати пророков (возможно, их восемь, хотя ни одна не содержит фрагменты из всех книг). В результате, думая о Библии, следует представить себе собрание многочисленных свитков, а не одну-единственную книгу с множеством сочинений под ее обложкой. Более того, в обращении, вероятно, находилось немного свитков. Трудоемкий процесс получения и подготовки писчего материала и копирования текста делал свитки дорогостоящими, поэтому мало кто имел возможность их приобрести, и немногие люди могли их прочитать, даже если они у них были. Вероятно, было очень немного мест, где имелись большие собрания свитков. Как следствие, в одном месте редко удавалось увидеть все свитки, которые могли составлять полный свод священного писания.

1. Внекумранские свидетельства

Ни один еврейский текст, примерно синхронный свиткам Мертвого моря, не употребляет слова канон в значении официального, неизменного перечня книг, которые служили в качестве основополагающего авторитетного документа для какой-либо общины. С IV в. н. э. христиане начинают использовать греческий термин в этом значении. Хотя канон не использовался ранее, у нас имеются веские основания полагать, что большинство или весь еврейский народ считали некоторые книги богооткровенными и, следовательно, исключительно авторитетными. Свидетельства не позволяют в точности установить, какие именно книги считались таковыми, скажем, в 100 г. до н. э., но в отношении значительного числа их существует общее согласие. Источником нашей информации является небольшой ряд текстов, которыми почти исчерпываются определенные сохранившиеся данные об эволюции Библии в еврейских кругах.

A. Предисловие к Бен-Сире (Премудрости Иисуса, сына Сирахова)