Свитки Мертвого моря. Долгий путь к разгадке: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Цитаты из Филона и Иосифа Флавия взяты из изданий в Loeb Classical Library (Cambridge: Harvard University Press; London: Wm. Heinemann): Philo, vol. IX, On the Contemplative Life (trans. F. H. Colson; repr. 1985); Josephus, vol. I, The Life, Against Apion (trans. H. St.-J. Thackeray; repr. 1976); Josephus, vol. V, Jewish Antiquities, Books V–VIII (trans. H. St.-J. Thackeray & R. Marcus; repr. 1988).

Раздел о каноне опирается на мой очерк — «Revealed Literature in the Second Temple Period» в моем сборнике From Revelation to Canon: Stidies in the Nebrew Bible and Second Temple Literature (Supplements to the Journal for the Study of Judaism 62; Leiden: Brill, 2000) 1-30. Множество информативных очерков по ряду родственных тем можно найти в The Canon Debate (ed. L. M. McDonald & J. A. Sanders; Peabody, MA: Hendrickson).

Глава 6

СВИТКИ И НОВЫЙ ЗАВЕТ

А. ВВЕДЕНИЕ

Один из вопросов, которые вызвали наибольший ажиотаж и самые жаркие споры вокруг свитков, касался их возможной связи с Новым Заветом и ранним христианством, в том числе с самим Иисусом. С первой волны кумранских исследований и по нынешний день некоторые ученые или усматривали необычайно близкие параллели между свитками и книгами Нового Завета, или идентифицировали кумранитов с христианами. Большинство соглашается, что подобные утверждения заходят слишком далеко — между двумя группами и литературой, которую они написали, существуют и явные различия. В этой главе я рассматриваю разные виды свидетельств по данному вопросу. В начале следует отметить, что свитки не упоминают ни Иисуса, ни какого-либо персонажа Нового Завета. Если какие-либо герои Нового Завета присутствуют в кумранских текстах, они должны быть скрыты под символическими именами. Также весьма вероятно, что бессчетные обрывки из 11 пещер не включают ни одну из частей какой бы то ни было книги Нового Завета или другого раннехристианского текста (этот вопрос рассматривается ниже в В. 1.b. 1). Как следствие, любые связи, которые могут существовать между свитками и Новым Заветом, должны быть скорее косвенными. Вполне возможно, что некоторые ессейские сочинения повлияли на раннехристианских авторов и что кумраниты и какой-либо персонаж или персонажи, упомянутые в Новом Завете, вступали в контакты. Однако связи между ними находятся по большей части в сфере идей и последующей практики. Тем не менее участники обоих движений заметно отличались друг от друга, как демонстрирует их литература. Если назвать хотя бы один контраст, то Новый Завет сфокусирован на мессии Иисусе, в то время как свитки совсем не упоминают его.[60]

Одним из наиболее известных и влиятельных ранних авторов, писавших о Кумране, был французский ученый Андре Дюпон-Соммер. Его исследования первых опубликованных кумранских текстов побудили его заявить о ряде примечательных параллелей между Учителем праведности — основателем и первоначальным лидером движения — и Иисусом (обратите внимание, какие местоимения напечатаны с большой буквы в переводе его книги на английский язык, сделанном в 1952 г.):

Хотя некоторые из его утверждений основаны на серьезных ошибках в прочтении текстов, труды Дюпон-Соммера о свитках и его переводы последних привлекли внимание широкой аудитории, включая как экспертов в этой области, так и заинтересованных наблюдателей со стороны. Представителем последней категории был Эдмунд Уилсон, который написал широко читавшуюся статью «Свитки с Мертвого моря», опубликованную в 1955 г. в журнале «Нью-Йоркер». Согласно Уилсону, связь ессеев Кумрана с Иисусом и первыми христианами можно охарактеризовать как «последовательные фазы движения». В еще более напыщенных словах он заявил о Кумране: «Монастырь, это каменное строение, которое выжило между горькими водами и отвесными утесами, с его печью и чернильницами, его отжимным прессом и выгребной ямой, его созвездием священных купелей и неукрашенными могилами его мертвецов, — это, возможно, больше, чем Вифлеем или Назарет, колыбель христианства». Ожидая последующих обвинений, он решительно заявил, что еврейские и христианские ученые не хотят признать полный масштаб того, что означают свитки, поскольку это поколеблет их лелеемые религиозные допущения. Еврейские ученые, утверждал он, слишком ревностно защищают авторитет масоретского текста и едва ли пожелают признать, что христианство является естественным развитием любой формы иудаизма. Христиане, разумеется, опасаются, как бы не пострадала уникальность Христа. Уилсон завершил статью часто цитировавшимися строками: «Для культурного и социального взаимодействия — то есть для цивилизации — будет огромным преимуществом, если возникновение христианства будут, наконец, воспринимать лишь как эпизод в истории человечества, а не пропагандировать как догму и божественное откровение. Исследование свитков Мертвого моря — в направлении, которое оно сейчас принимает, — как представляется, не может не привести к этому». Как именно подобные широкие выводы могли последовать из ограниченного свидетельства свитков, не совсем понятно, как не очевидна и огромная польза для «культурного и социального взаимодействия», которую предвещал Уилсон.

Тем не менее и сегодня некоторые ученые видят между христианством и свитками намного большую близость, чем позволяет это сделать магистральный взгляд, но они убедили в лучшем случае немногих и обычно серьезнее воспринимаются средствами массовой информации, чем своими коллегами. Как правило, они отвергают палеографические и археологические свидетельства, которые были использованы для датировки свитков более ранним временем, чем требуют их гипотезы. Одним из современных примеров является Роберт Эйзенман, постулирующий некое «цадокитское» движение, которое существовало на протяжении веков и включало Ездру, Иуду Маккавея, Иоанна Крестителя, Иисуса и его брата Иакова; оно стало сектантским только в I в. н. э. Другой пример — Барбара Тиринг, которая идентифицировала Иоанна Крестителя как Учителя праведности, а Иисуса — как Нечестивого священника кумранских текстов. Она также определила, что Евангелия и Деяния являются документами типа пешер, которые можно прочитать на упрощенном, буквальном уровне (очевидно, именно так почти все читали их на протяжении последних 1900 лет) и на другом, более глубоком уровне, который она наконец расшифровала.

Хотя ряд авторов сделал противоречивые выводы о Кумране в связи с христианством, большая часть ученых была занята спокойной, терпеливой работой по определению точек соприкосновения и различий между двумя корпусами литературы и объяснению их взаимосвязей. Результаты их трудов появляются почти во всех работах, знакомящих со свитками, которые были написаны за последние четыре десятилетия. Миллар Барроуз из Йельского университета, один из первых ученых, увидевших свитки, написал о сходствах между Иоанном и участниками завета, Иисусом и Учителем и о взглядах, которые каждый из них проповедовал. Но он полагал, что более убедительные сходства можно увидеть в таких аспектах, как структура общины (12 несвященников в кумранском совете напоминают 12 апостолов), формы поклонения (баптизм, трапезы), практика (обобществление имущества), доктрины (дуализм света и тьмы, праведность, даруемая божьей милостью) и интерпретация писания (без фиксированного представления о составе Библии). Исходя из своего длительного, интенсивного исследования он заключил: «Что касается меня, то я должен пойти дальше и признать, что после изучения свитков Мертвого моря в течение семи лет я не нахожу, что мое понимание Нового Завета существенно пострадало. Его иудейские корни теперь видны яснее и лучше, но его смысл ни изменился, ни заметно прояснился».

Виды родства, отмеченные Барроузом (и несколько других параллельных элементов, например, эсхатология), продолжают оставаться областями, в которых ученые видят наибольшее сходство между двумя общинами и тем, что они писали. Простой факт наличия значительного количества параллелей между ними показал, если этот показ был вообще необходим, что христианство во многих отношениях возникло из иудаизма и позаимствовало многое из его наследия в формировании собственного образа жизни и доктрины. Кристер Стендал, бывший декан Богословского факультета в Гарварде, заметил: «Верно, что свитки дополняют предысторию христианства, но они добавляют столь многое, что мы приходим к ступени, на которой значение сходств определенно избавляет христианство от ложных претензий на оригинальность в расхожем смысле и возвращает нас назад к новому пониманию его истинного основания в человеке и в событиях жизни его Мессии».

Любой обзор кумрано-новозаветных исследований покажет, что большинство заняло умеренную позицию: хотя обоим корпусам литературы и общинам были свойственны значимые различия, между ними также существовали примечательные сходства в теологической лексике, некоторых важных догматах и ряде организационных и обрядовых моментов. Эти параллели объяснимы разными способами, но можно, по крайней мере, сказать, что кумраниты и ранние христиане, каждые из которых считали себя вступившими в новый завет (2 Кор 3:6; Дамасский документ 20:12), были детьми общей, «отцовской» традиции в иудаизме.

В. СХОДСТВА МЕЖДУ СВИТКАМИ И НОВЫМ ЗАВЕТОМ

Остальная часть этой главы содержит выборочный обзор конкретных свидетельств, которые отражают отдельные сходства между аспектами Нового Завета и кумранской литературы. В целях облегчения сравнения я даю материал под шестью заголовками. Следует помнить, что перечисление параллелей не тождественно объяснению того, как они возникли. Если бы мы показали, что раннее христианство и ессейство имели какую-то общую черту, мы все равно не можем быть уверены, что одно позаимствовало ее у другого, и определенно не можем утверждать, что христиане, скажем, восприняли ее от вошедших в кумранский завет. Тем не менее, если мы сможем выделить большое количество случаев, когда ранние христиане находятся в согласии с обитателями Кумрана или ессеями в целом и расходятся по этим вопросам с другими иудейскими группами, мы сделаем шаг к объяснению того типа иудаизма, который Иисус и его первые приверженцы унаследовали в наибольшей степени.

1. Язык И ТЕКСТ

До появления на сцене свитков Мертвого моря существовало очень мало еврейских или арамейских литературных источников, относящихся к последним векам до нашей эры и I в. н. э. Разумеется, почти все книги еврейской Библии намного старше (хотя они имелись только в средневековых копиях), тогда как обширная раввинская литература была записана в значительно более позднее время. Несколько надписей — вот практически все, что сохранилось от периода, разделявшего эти два корпуса еврейских и арамейских текстов. После 1947 г. картина резко изменилась. Теперь в распоряжении ученых имеется внушительное собрание еврейских и арамейских манускриптов — из Кумрана и других мест, — которое содержит ценную информацию о письменном и даже разговорном языке Палестины в обсуждаемые столетия.

А. Язык

Весь Новый Завет был написан на греческом (тут и там греческими буквами транслитерируются несколько арамейских слов, например талифа куми в Мк 5:41), хотя сам Иисус говорил на арамейском и, возможно, еврейском, а все первые ученики были семитоговорящими иудеями из Галилеи или Иудеи. Таким образом, самая ранняя проповедь последователей Иисуса и сохранившиеся слова самого Иисуса дошли до нас не на своем оригинальном языке, а только в отредактированных переводах. Естественно, при интерпретации Евангений часто желательно знать, какими были оригинальные слова и предложения. У нас по-прежнему нет ничего близкого этому идеалу, но семитские оригиналы ряда новозаветных слов и фраз (иногда имеющие специальные значения) теперь впервые засвидетельствованы в свитках.

(1) «Многие»

Один из примеров, который часто цитируется, является выражение «многие/большинство» — распространенный термин, который стал особым обозначением всех групп верующих в ряде пассажей Нового Завета. Возможно, что в словах Иисуса во время евхаристии, приведенных у Матфея и Марка, этот термин относится к кругу учеников, а Лука в параллельном пассаже счел необходимым прояснить смысл для читателей.

Возможно, хотя едва ли несомненно, что Иисус назвал своих учеников «многими» и что Лука, угадав его мысль, передал это слово как «вы». Более явный случай встречается во втором послании Павла Коринфянам. Там он пишет церкви, которая вызвала у него столь много эмоций: «Если же кто огорчил, то не меня огорчил, но частью — чтобы не сказать много, — и всех вас. Для такого довольно сего наказания от многих (ton pleionõn)» (2 Кор 2:5–6; возможный синоним см. также в Деян 6:2, 5; 15:12,30).[61]

В Кумране полноправное членство обозначается еврейским словом, которое стоит за павловским термином «многие/множество». Устав общины оговаривает правила относительно того, кто и когда может говорить во время собраний всей группы: «И пусть никто в заседании старших (ha-rabbim = «многие») не говорит никакого слова, которое неугодно старшим (ha-rabbim), даже человек, надзирающий за старшими (ha-rabbim)» (6.11–12; р. 106). Слово в этом значении встречается 26 раз в столбцах 6–8, однажды в столбце 9 и три раза в Дамасском документе. В некоторых из этих примеров «многие» явно исполняют судебные функции, как во 2-м послании к Коринфянам: «И пусть никто не доносит на своего товарища перед старшими (ha-rabbim) ни одного слова без обличения перед свидетелями» (6.1; р. 105).

(2) Смотритель

Еврейское слово (ha-mevaqqer), которое Геза Вермеш переводит как «смотритель» (Guardian), может быть еще одним релевантным случаем. В Новом Завете его переводным эквивалентом является episkopos (епископ/надзиратель) (Флп 1:1; 1 Тим 3:1–7; Тит 1:7–9), и оно относится к человеку, который исполнял в кумранской общине схожие инспекторские обязанности. Там он, возможно, был тем, кто проверял целеустремленных новичков в начале их испытания (1QS 6:13–15), хотя здесь употреблено другое слово. Сказано, что он был (дословно) «над многими» (6.12). Его качествам посвящена значительная часть девятого столбца.[62] Как и в профессиональной характеристике епископа в посланиях 1 Тимофею и Титу, выделены способность обучать и личная добродетель.

(3) Другие примеры

Кроме терминологических сходств, подобных обрисованным выше, свитки выявляют семитский оригинал также для других выражений, встречающихся тут и там в Новом Завете. Джозеф Фицмайер, исследователь Нового Завета и свитков, перечислил ряд павловских выражений, которые принадлежат к этой категории. Среди них: «праведность Божия», «дела закона», «церковь Божия» и «сыны света». Хотя было бы возможно определить еврейские или арамейские эквиваленты греческих фраз, даже если бы у нас не было свитков, они тем не менее демонстрируют, что эти выражения использовались в семитских языках в то время, когда писались книги Нового Завета.

B. Текст

(1) Новозаветные папирусы из 7-й пещеры?

Хосе О’Каллахан, испанский иезуит, вызвал сенсацию в 1970-х гг., заявив, что среди греческих фрагментов, которые были найдены в кумранской пещере 7, имеется несколько обрывков с частями текста Марка, Деяний, посланий Римлянам, 1 Тимофею, Иакова и 2 Петра. Если бы он смог доказать свое утверждение, ученым пришлось бы пересмотреть доминирующую теорию об обитателях Кумрана, по крайней мере, в отношении последних фаз поселения. Если бы в пещерах нашлись копии книг Нового Завета, тогда было бы разумно предположить, что в Кумране были христиане. Окажись О’Каллахан прав, исследователям Нового Завета также пришлось бы радикально пересмотреть свою датировку таких книг, как 2 Петра, которую часто считают последней книгой в Новом Завете. Хотя некоторые эксперты в области Нового Завета относят ее к началу II в., из тезиса О’Каллахана следовало бы, что она была создана до гибели кумранской общины в 68 или 70 г. н. э. Но его новаторский взгляд не смог одержать победу. Некоторые приняли предложенную О’Каллаханом идентификацию одного из этих папирусов (7Q5) как содержащего несколько букв и одно слово из Марка 6:52–53, но тексты, которые он отождествил, очень малы и все буквы на любом из фрагментов ни в коем случае не согласуются в точности с новозаветными пассажами, которые эти фрагменты якобы содержат. Следовательно, весьма маловероятно, что в 11 пещерах Кумрана был найден какой-либо новозаветный (или другой раннехристианский) текст.

(2) Кумранские слова и фразы в Новом Завете

Хотя практически никто из работающих со свитками не думает, что в Кумране обнаружились копии книг Нового Завета, некоторые считают вероятным, что части каких-то новозаветных книг могли быть основаны на кумранских (или, если брать шире, ессейских) источниках, которые, возможно, были пересмотрены и отредактированы, приобретя своей нынешний вид. Разделом, который привлек наибольшее внимание в этом отношении, является 2 Кор 6:14-7:1.

[60] Чуть выше сам же Вандеркам делает замечание о символических именах, среди которых в свитках присутствует такое, как Истолкователь закона, на котором мы уже заостряли внимание (см. прим, в гл. 2 С.b.1). Во Флорилегиумеон упомянут в одном контексте с мессией, а в Дамасском документе сравнивается со звездой, в связи с чем вспоминается название одного некогда очень популярного мюзикла: «Иисус Христос Суперзвезда».

[61] См. также Деян 4:32: «У множества же уверовавших было одно сердце…» и пассаж в гл. 11 ветхозаветной книги Даниила, которую мы отнесли к римской эпохе: «И разумные из народа вразумят многих… и многие присоединятся к ним…» (11:33–34).

[62] Строго говоря, в столбце 9 руководящее лицо названо другим словом — maskil (буквально «вразумляющий»). Об этом, собственно, упоминает и сам Вандеркам (см. гл. 4 В.З). Попутно подчекнем, что в книге Даниила «разумные» (maskilim) фигурируют в одном контексте со «многими» (11:33–35; также 12:2–3), причем «разумные из народа» (или вразумляющие народ) противопоставляются «поступающим нечестиво против завета», которых коварный правитель привлечет к себе лестью (евр. бехалакот; сравни с дорши халакот, или ищущими обольщения). А в Новом Завете говорится о «книжниках народных», которых Ирод призывает к себе вместе с первосвященниками (Мф 2:4).