Это не люди. Нет, люди.
Нет.
Чарли Нокс не может сказать, люди ли они.
Он думает во сне, что это люди, но походка у них не такая, как у людей. У них чужие повадки, так передвигается ящерица: засеменит, потом остановится, потом снова метнется. Чужие. Так бежит курица: вприпрыжку. Чужие. И конечности у них закреплены неправильно. Но это люди. Нет, это должны быть люди.
Нет. Определенно.
— Чарли!
Молчание.
— Чарли, проснись, ты кричишь! Чарли!
— Я не кричу, все в порядке, что, что это, а?..
— Ты кричал во сне.
— Это от кофе.
— Кто такой Куинтана, Чарли?
— Никто. Так, парень. Никто.
— Чарли, с тобой происходит что-то страшное.
— Закрой рот, Бренда. Ты не даешь мне спать.
Молчание.
— О Боже.
— Иди сюда, Чарли. Вот так.
— Обними меня.
— Не плачь.
Молчание.
Они стояли у входа в лавку черномазого и ждали, пока посетительница не пересмотрит все жаровни и не уйдет. Только после этого Нокс и Эрни Бушер вошли внутрь.
— Мистер Кэп, — сказал Эрни, — я пришел за моим диваном и набором летних кресел. Мы с другом уже подогнали грузовик.
Кэпу шел шестой десяток. Когда он удивлялся, лицу его мог позавидовать любой картограф.
— Набор, вы сказали? Простите, как ваша фамилия?
— Бушер, — сказал Эрни, после чего повторил по буквам. — Вы говорили, что сегодня он будет готов.
— Сегодня? Сегодня же суббота, мы никогда не отпускаем по субботам. Вы не ошиблись?
— Послушай, Кэп, — голос Эрни изменился. — Бросай свои жидовские штучки. Когда я отдавал деньги, ты сказал, что товар будет сегодня. Быстро гони мебель!
Глаза Эрни сузились, он сжал кулак, потом разжал, потом сжал снова. На Эрни полагаться нельзя. Слишком торопится.
Чернозадый занервничал.