Нокс лихорадочно соображал.
— Не помню, разве…
— Что?
— Ну, как-то раз он говорил про скорость конвейера…
— Когда это было?
— О черт, мистер Хэйл, я не пом…
— Могло это быть месяц назад, когда у нас скопилась продукция и на час застопорилась линия?
— Не помню точно, может быть.
— Припомни, Нокс. Мы не хотим, чтобы ты показал на человека наугад. — Старший буравил Нокса взглядом.
Показал. Слово молотом отдавалось в голове Нокса. Но если Хэйл спрашивает, а Хэйл был командиром взвода в партии, значит, это важно. Нокс быстро соображал. Квинт. Правильнее: Куинтана. Человеку незачем менять имя, если ему нечего скрывать. А имя иностранное. Может быть, латинос. Да, действительно, Квинт… говорил, что линия движется слишком быстро и во всем этом нет смысла — собирать блоки только для того, чтобы их разобрали, и тут же собирать снова… да, это было как раз на той неделе, когда случился затор. Теперь Нокс не сомневался. И чем больше он об этом думал, тем яснее становилось, что Куинтана не тот человек, за которого себя выдавал. Крошечные глазки… А как он сучит ручонками, когда собирает блоки…
— Я уверен.
— Нокс, — сказал Хэйл с напряженной улыбкой, — теперь ты не просто активист Партии, сегодня ты выявил врага. После работы зайди во взводную канцелярию.
С этими словами Старший удалился.
Нокс вернулся к конвейеру, сел в фиксатор, пристегнулся и подхватил ритм. Но с этой минуты он принялся вполглаза следить за Куинтаной.
И когда лента конвейера дернулась и застопорилась, он немедленно посмотрел на Куинтану: тот пытался забить ладонью заглушку в неправильное отверстие. Так и есть. Куинтана — саботажник.
Кто-то крикнул:
— Хватай его!
В одну секунду Нокс отстегнул ремни и выскочил из фиксатора. После разговора с Хэйлом он был наготове. Другие тоже выбирались, толпились возле транспортера и оглядывались по сторонам, пытаясь сообразить, кого надо хватать. Но Нокс знал!
Рядом с его местом стояла грузовая тележка. Оставлять тележки было запрещено, но кто-то нарушил правила, и Нокс вывернул из тележки стальной прут. Всего три прыжка, три длинных прыжка, и вот он стоит над Куинтаной, отчаянно пытавшимся разобрать завал.
Нокс ударил от бедра. Прут угодил Куинтане по пленам, и тот повалился головой на ленту, отчаянно выгнулся и выставил руки, стараясь защитить голову. Нокс размахнулся и ударил из-за спины.
На этот раз прут угодил по горлу, голова дернулась, и Нокс услышал, как хрустнули позвонки. Тут подоспели и остальные.
Они выдернули Куинтану из фиксатора и принялись его избивать. Задние напирали, стараясь хоть разок приложиться, но главным все равно был Нокс, Нокс со стальным прутом. Он стоял над саботажником, расставив ноги, прогнувшись, с напряженными, как барабан, мышцами живота, прут захвачен по всем правилам науки — двумя руками, большой палец правой руки зафиксирован в левой ладони. Он бил изо всех сил, размахивался и бил снова, по черепу; звук был такой, словно в пластмассовый лоток швыряли дохлую рыбу.
Потом Нокс отшвырнул прут в угол, переступил через мертвого чурку, огляделся и произнес:
— Больше не будет нам вредить. За работу!
Пристегиваясь, он еще раз огляделся. Мистер Хэйл смотрел на него и улыбался. Гордый, он улыбнулся в ответ.
Мистер Хэйл подмигнул и показал ему пальцами знак победы.
Чарли Нокс. Это человек. Который.
Лежит и видит сны.
Ему снится, что люди в черном пришли за ним.
Нет, подождите.