Книга радости — книга печали: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

А по своей полосе машины в город сплошной лентой — захочешь вернуться в правильный ряд — и не сможешь. Костя снизился и летел метрах в трех над крышами машин. Ближе «анитра», ближе! Но все еще во встречном ряду, а поворот тоже ближе. Сейчас Костя ее догонит, а как остановить, как дать знать Дашке?

Костя пролетел совсем низко над крышей «анитры». Теперь Дашка его видит — и он отчаянно замахал руками. Но эта дурища не понимает, что ему бы только спасти ее от смятки с грузовиком! Она думает, ему надо перехватить, вернуть домой, не пустить к Сапате! Видит же она его, его взмахи — и давит, и давит на газ!

Костя резко ускорился — навстречу повороту, навстречу грузовику. Но как остановить такую махину?! Приземлиться перед капотом? — и пусть тормозит, пусть задавит? Что ж, тоже выход — разом избавиться от сомнений, от воспоминаний!.. Мысль эта промелькнула мгновенно, потому что раздумывать некогда — вот он поворот, вот и грузовик из-за поворота. Костя летел совсем низко, отчаянно жестикулируя — и шофер грузовика что-то понял или просто никогда не видел так близко Константина Кудияша, захотел рассмотреть получше, раз уж такой редкий случай — во всяком случае, молодец шофер, начал тормозить, а Костя, почти врезавшись в ветровое стекло, взмыл над самой кабиной. Прицеп чуть повело юзом, но ничего, не вынесло на встречную полосу, а Дашка, когда прямо перед нею лоб в лоб громада грузовика, тоже, конечно, изо всех сил вдавила тормоз — и уж ее-то, никудышную водительницу, развернуло на все сто восемьдесят градусов, так что погасивший уже скорость грузовик слегка ткнул бампером в изящно оттопыренный багажник красавицы «анитры». Откуда-то Костя знал, что на шоферском жаргоне это называется «поцеловать».

Костя еще закладывал круг, возвращаясь к повороту, чуть не ставшему роковым, а шофер уже выскочил из своего грузовика и, судя по жестам, очень энергично что-то высказывал Дашке. Можно представить что!

Костя приземлился.

— …и кто это посадил такую соплюху?! Ой, Константин Кудияш! Обождите, я сейчас!.. Вот, распишитесь хоть на путевом листе. И еще тут, на «Беломоре». Спасибо! А то ведь никогда не поверят.

Впервые Костя с удовольствием расписывался на этих случайных бумажках. Еще бы — Дашкиному спасителю! Затормозили несколько машин, к Косте бежали еще какие-то люди с листками, книжечками в руках, а ведь кто-то из них злорадно не пускал Дашку вернуться на свою полосу, когда та глупо и самонадеянно бросилась в обгон. Ну виновата, но нельзя же так!

— Никаких автографов я не даю! Отойдите! Слышите, отойдите!

Спасибо, и шофер грузовика помог, стал оттеснять ловцов автографов:

— Ну чего? Проходите! Проезжайте! Нельзя ж пробку делать! Проезжайте, дайте человеку спокойно ступить на землю! Что ж ему, только в небе и спасаться?

А сзади уже гудели спешащие в город, опаздывающие на работу.

Слава богу, разошлись по своим машинам. Костя подошел к Дашке. Та до сих пор сидела за рулем — видно, не могла даже встать после такого перепуга.

— Ну, доездилась?! Вылазь!

А у Дашки еще хватило сил и нахальства огрызнуться:

— Потому что все из-за тебя! Машешь перед самым носом! Я бы разминулась спокойно, если б не махал перед носом!

Не хватало с нею всерьез объясняться, тем более что совсем ополоумела от своей дурацкой любви.

— Вылазь быстро, сказано же!

Костя распахнул дверцу, и Дашка поняла, что придется выходить, чтобы брат не вытащил ее силой. Костя повернулся к шоферу, протянул ключи:

— Слушай, сделай доброе дело: отгони вот в кювет.

Дашка попыталась было возникать, но Костя не обращал на нее внимания. Принял обратно от шофера ключи, крепко пожал ему руку и только потом повернулся к Дашке:

— А теперь дуй куда хочешь — хоть к Сапаточке своему, хоть домой. А про машину забудь! Желаю приятных объяснений — хоть с отцом, хоть с Сапатой.

И взлетел.

Ну вот — обошлось. А ведь мог Костя и погибнуть сейчас из-за фантазий этой соплюхи! Промахнись он на метр — и врезался бы в ветровое стекло. Говорят, бывает, что так бьются птицы. Ладно он, у него и мысль мелькала, что это тоже выход, а сколько могло погибнуть людей совсем невинных, если бы занесло прицеп на встречную полосу! Потому что Дашка уверена, что ради своей великой любви она, Дарья Кудияш, должна мчаться не меньше чем на спортивной машине, а все шоссе должно очиститься перед ней! Выпороть бы ее как следует!

Костя залетел на минуту домой, только отдал ключи и объяснил отцу, где брошена машина. Отец с матерью начали было сокрушаться дуэтом, почему не принес Дашку, бросил неизвестно где, но Костя не стал слушать. Крикнул, уже взлетая:

— На машине не разобьется, а дальше не мое дело. Хотите, ищите с милицией! Она ж несовершеннолетняя!

Давно пора ему в «Козлики», а он занимается охлаждением Дашкиных страстей!

Да какие там у нее страсти. Вот у Кости — после вчерашнего!

Что бы сделал теперь Лоська со своим внутренним стержнем? Спросить бы у него, да он где-то на гастролях… Да и хорошо, что нельзя спросить: надо отвечать самому, а не пытаться сваливать ответственность на другого — хоть и на Лоську. Лоська бы не стал сваливать ответственность.

А может быть, Костя подсознательно радовался, что был предлог хоть ненадолго оттянуть прилет в «Козлики»?! Потому что вдруг такая тоска пронзила насквозь — не то что в душе, во всем теле до кончиков крыльев такая тоска, когда показалось среди лесистых холмов знакомое здание.

Непривычная тишина, установившаяся вчера, все еще царствовала в «Козликах». Не тишина — притихлость. Вот и вечная бабка Люба не высунулась из своего окна, хотя, кажется, мелькнул ее профиль за стеклом. И в самом доме. Нет, конечно, и голоса раздавались, и шаги, и двери где-то хлопали, а все-таки притихлость.