Светлый берег радости: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Ну не здесь, так в другом месте, но я раскопаю всю эту мусорную кучу, будь уверена. Ну что притихла? Или не веришь мне?

— Лично вам я верю, но возможности любого человека ограниченны, а этот Герман та еще лиса! Знаете, перед уходом я посмотрела ему в глаза, так вот — он совершенно уверен в себе и ничего не боится. Когда такой умный и хитрый человек настолько спокоен, значит, к нему нельзя подкопаться.

— Ася, ты же сама только что сказала, что возможности любого человека ограниченны, это относится как ко мне, так и к нему. С тех пор как ты мне все рассказала, у меня такое ощущение, что эта гнида бросила вызов лично мне, хотя мы и не знакомы. Так что мы еще посмотрим, кто кого.

Мы повернули уже в сторону дома, поэтому я спросила:

— Алексей Степанович, вы говорили что-то о работе неделю назад, а теперь молчите, так есть для меня работа или нет?

— А ты торопишься?

— Тороплюсь.

— С чего бы такая срочность? Деньги у тебя есть, сама недавно хвасталась!

— Кроме того, что скучно сидеть без дела, деньги имеют тенденцию быстро кончаться, вот пока этого не произошло, я и тороплюсь найти работу. Вижу по вашему лицу, что хотите предложить рассчитывать на вас, ваш кошелек и ваше доброе отношение ко мне. Поверьте, я все это очень ценю, но если хотите мне помочь, найдите мне работу, неужели совсем ничего нет?

— Да есть одно место, но я не думаю, что оно тебе понравится.

— Ну, говорите же, говорите!

— Работа в турагентстве, если ты согласна, то можешь хоть в понедельник начинать. В качестве документа возьми Аськин паспорт, я договорился.

— Турагентство? А почему, собственно, мне эта работа не должна понравиться? Уж во всяком случае, скучной ее не назовешь.

— Да, конечно, не рутина, но все дело в том, что это агентство не какая-нибудь солидная фирма с постоянной клиентурой. Фирма открылась всего год назад и обслуживает в основном людей с ограниченными доходами, которые тоже хотят мир посмотреть и себя показать и при этом стремятся за небольшие деньги иметь максимум развлечений. На такой работе ты будешь иметь много хлопот и мало денег.

— Но ведь попробовать-то можно?

— Можно. Отчего не попробовать.

После этого разговора я резко повеселела, раз будет работа, значит, будет на что жить, все-таки унизительно не иметь работы и денег.

После обеда Валерик спать не захотел, устроился играть на полу в какую-то довольно сложную игру, с фишками, жетонами и очками. Доиграл и стал приставать, чтобы я пошла с ним кататься на санках. После сытного и очень вкусного обеда я расслабилась, идти никуда не хотелось, но ведь так и растолстеть недолго, и я согласилась. Но кататься нам долго не пришлось. Вдруг поднялся сильный ветер, закружил снегом, и стало очень неуютно. Решили возвращаться. Валерик с санками побежал вперед, я шла за ним, думала о новой работе, поэтому не сразу заметила, что на дороге меня поджидает Алексей Степанович. Он замахал мне рукой, чтобы я поторопилась, я ускорила шаги, но, не доходя до него нескольких метров, поскользнулась и упала на дорогу. Пестов подскочил ко мне и, протянув руку, помог подняться. Я уже почти встала, но, видно, это место было чересчур скользким, ноги мои опять стали разъезжаться, я упала опять, на этот раз в сугроб и, падая, подбила Пестова так, что он свалился прямо на меня. Мы барахтались в снегу, пытаясь подняться, и как-то получилось, что он мимолетно поцеловал меня, я приняла это за шутку и засмеялась. Мы отряхивались от снега, и я, смеясь, говорила о том, что вот, мол, какая я неуклюжая, сама упала и его сбила.

— Да, подбила! — как-то медленно, с непонятной интонацией сказал Пестов и вдруг схватил меня, до боли сжал в объятиях и со стоном впился мне в губы.

Мир передо мной вдруг завертелся в каком-то бешеном хороводе и понесся куда-то. Я застонала, попыталась вырваться, но он только усилил натиск. Не знаю, сколько времени длился этот сумасшедший поцелуй, но наконец Пестов отпустил меня. Я задыхалась, мне не хватало воздуха, ноги дрожали мелкой противной дрожью, а он зорко вглядывался, чтобы не пропустить все признаки моего смятения. Мне даже показалось, что он упивается этим, и ощутила себя маленькой и ничтожной. Я поднесла руку к губам и потрогала их, они словно горели огнем, на пальцах я увидела кровь. Зачерпнув ладонью снег, я приложила его к губам, не столько из-за крови, сколько для того, чтобы остудить их. Пестов, увидев кровь, выразил раскаяние, не слишком сильное, по крайней мере уже не выглядел таким довольным.

— Я не собирался набрасываться на тебя, сам не пойму, как это получилось.

— С тех пор как я познакомилась с вами, я иногда задавалась вопросом: почему я не влюблена в вас?

— А теперь знаешь ответ?

— Теперь я знаю, почему этого нельзя делать ни в коем случае. Вы сейчас раздавили и смяли меня, как пустой пакет. Чтобы быть с вами, нужно перестать быть личностью, стать мягким воском в ваших руках. Для меня это равносильно смерти. Так что если вы не ищете моей смерти, то не целуйте меня больше никогда и никогда не касайтесь!

Я пошла вперед так быстро, как только смогла. Он догнал меня и шел рядом молча, я поняла, что своими словами превратила его триумф в поражение, а поражений этот человек не любил больше всего.

Мы вернулись домой вместе и в то же время порознь, враз отдалившись друг от друга. Напряжение между нами не исчезло и после моего звонка Наташе, когда подтвердилась моя догадка о ее беременности. За Наташу я искренне порадовалась и посоветовала все рассказать мужу, не откладывая.

— Конечно, расскажу, прямо сейчас, он будет счастлив! Но первой я хотела сказать тебе, ведь я забеременела дня через два-три после твоего предсказания.

— Это простое совпадение, и больше ничего, — сказал Пестов.

— Конечно, — согласилась я, — но Наташе кажется, что это чудо, пусть верит.

В понедельник утром, прямо с дачи, мы с Пестовым поехали в турагентство, там он представил меня начальнице Эмме Игоревне. Это была полная энергичная женщина лет пятидесяти, которая встретила Пестова как самого дорогого друга, обняла и расцеловала в обе щеки, тот только посмеивался. Он тут же уехал. Эмма Игоревна представила меня сотрудницам Наде и Ане, — это были совсем молодые девушки, но именно они должны были вводить меня в курс дела. Мне показали мое рабочее место, и я приступила к изучению азов туристического бизнеса. Девчонки оказались смешливые, и мое обучение шло под их непрерывный смех, я частенько вторила им. Когда мы уж очень шумели, из кабинета выходила Эмма Игоревна, воздевала кверху пухлые ручки и громко возмущалась: