— Не нужно.
Рыжеволосая женщина кивнула, и кивнула еще раз, когда упрямый мужчина наконец-то взял кружку и начал пить.
— Расскажи мне свою историю, Баррабус Серый, − предложила она. − Если честно, я была удивлена, увидев твою измену Алегни — я думала, ты его правая рука.
Энтрери нахмурился.
— Тогда его воин, если это слово менее ранит твою глупую гордость, − сказала со смехом Аруника. − Но расскажи мне о своих путешествиях, и о том, как ты стал таким воином у нетерезского лорда, ведь ты не шейд, хоть твоя кожа и слишком серая для людей твоего происхождения.
— Рассказать тебе? − повторил Энтрери, смеясь. − Ты принесла мне чай и возомнила себя моим союзником? Я разве просил такой преданности?
— Лучшие союзники, как правило, те, кого ты не звал и не ожидал увидеть.
Энтрери обдумал эти слова в свете тех двух компаньонов, которые были с ним на мосту против Херцго Алегни, и ухмыльнулся еще раз.
— Мне не нужны союзники, женщина, − сказал он. − Алегни больше нет, и я свободен впервые за долгое, долгое время.
— Он был твоим союзником, − запротестовала женщина.
Энтрери взглянул на нее.
— Кем тогда? — спросила она. − Я узнаю.
Артемис Энтрери неожиданно почувствовал понуждение рассказать ей все о своих взаимоотношениях с Херцго Алегни. Он уже почти начал, но потом отпрянул, почувствовав нечто схожее с ощущениями, которые он испытывал, когда Коготь Харона вторгался в его мысли.
Он посмотрел на Арунику более испытующим взглядом, как если бы заподозрил в ней колдунью.
— Херцго Алегни вошел в Невервинтер благодаря твоим действиям, − быстро ответила Аруника. − Он бы никогда не пришел к власти здесь, в этом городе, если бы Баррабус Серый не стал народным героем, — тембр ее голоса резко сменился, вызывая симпатию и заставляя Энтрери чувствовать себя глупцом за его подозрения. − И теперь Алегни больше нет, а я обрабатываю твои раны по велению лидеров этого города, — продолжила Аруника. − Я была бы невнимательной и не оправдала бы своего долга перед моими собратьями— Горожанами, если бы не спросила — да и почему мы не должны знать?
— Он был моим поработителем, но не более, − сказал Энтрери прежде, чем даже осознал, что начал говорить. Он с любопытством смотрел на Арунику, но лишь мгновение, прежде чем решил, что она действительно была надежным и внимательным слушателем. − И теперь его нет. На протяжении большей части моей жизни моим союзником был я и только я один. Мне нравится такое положение вещей, и мне не нужен союз ни с тобой, ни с кем бы то ни было другим в этом городе.
Он пытался сказать это дерзко, но у него не вышло.
— Тогда не союзник, − сказала Аруника. Она приблизилась к Энтрери и сказала в виде предложения: − Друг.
— Мне не нужны друзья.
Аруника улыбнулась и подалась еще ближе.
— А что тебе нужно, Баррабус Серый?
Артемис Энтрери хотел заявить, что его имя не Баррабус Серый. Он хотел ещё раз сказать Арунике, что он в ней не нуждается. Он хотел отодвинуться прочь, даже когда она двинулась вперед.
Он много чего хотел сделать.
Дриззт согнул и выпрямил свою руку, когда шёл к двери Энтрери. Целебная мазь и визит жрецов помогли.
По крайней мере, физически.
В здоровой руке дроу все так же сжимал ониксовую фигурку, и он все еще продолжал тихо звать свою подругу, которая по-прежнему не отвечала.
Дверь Энтрери открылась прежде, чем дроу дошел до нее, и из комнаты вышла рыжеволосая женщина, Аруника. Она на миг задержалась и блеснула обезоруживающей улыбкой Дриззту, затем подмигнула Далии, которая стояла за ним.
Дриззт поймал вопросительный взгляд Далии.
— Она странная, − заметила Далия.
— Одна из лидеров Невервинтера, полагаю.