Иван Сидоров. Справедливо говорят.
Тарелкин (в духе). Да помилуйте — это ясно, как дважды два. (Атуевой.) Вам чего день стоит?
Атуева. Целковых двадцать стоит.
Тарелкин (с форсом). И вы думаете, что курьер-то и не знает, что вам двадцать целковых день стоит? а? Он, бестия, знает. Ну вы дайте ему десять, а десять-то у вас в кармане останется. Ведь здесь все так.
Иван Сидоров. Справедливо говорят-с.
Тарелкин (продолжая). Здесь у людей даром ничего не берут, нахрапом или озорством каким, — никогда. Здесь все по доброй воле, и даже, скажу вам по справедливости, — пополам. Вам чего дело стоит — двести рублей, ну — сто дайте, сто себе возьмите.
Муромский (Атуевой). Это, кажется, Кречинский писал, промышленная.
Атуева. Да, да.
Муромский (Тарелкину). Это, стало, по правилу: «возлюби ближнего, как самого себя».
Тарелкин. Именно — все наполовину. Согласитесь сами: всегда выгодно свой собственный расход купить за полцены.
Иван Сидоров. Выгодно, сударь, выгодно.
Тарелкин (продолжая). Ну — и для расчета просто; всякий из своего дела видит, сколько дать.
Иван Сидоров. Хитро сделано.
Муромский. Ну — делать нечего… поедем, Лида. (Взявши шляпу, поднимает руки к небу.) Боже мой!.. вот пытка-то.
Тарелкин. Ступайте, Петр Константинович; ступайте, пока есть время… или нет, постойте.
Я вас лучше сам свезу, а то вы опять не дойдете.
Иван Сидоров. Именно, ваше высокоблагородие, — опять не дойдут.
Муромский (уходя). Ну и прекрасно; вот и мне как будто покойнее.
Явление 6
Чибисов (шепетом). Ну что?
Парамонов (вертит головою). Нет еще.
Чибисов. А уж поздно.
Парамонов. Кто ж его знает. Все еще ходит да воду пьет (показывает на кружку); стало, не готов.
Ибисов (входит с бумагами). Ну, Парамоныч, как? Можно, что ли?
Парамонов (нюхая табак). Тсссс…
Ибисов (тихо). Эка штука… А у меня дело спешное.
Парамонов. Попробуйте.
Ибисов. Чего пробовать, — я у тебя, братец, спрашиваю.
Парамонов. Видите — ни души нет; один, как буря, ходит.
Ибисов. Стало, еще не готов.