Подобным же образом поступали с умершими, которые возвращались, и в других странах. Когда выкапывали их, цвет их тела находили всегда живым и свежим, члены мягкими и удобоподвижными и никакой порчи в теле, но из гробов их выходил отвратительный запах. Автор упомянутой книги ссылается на некоторых других писателей, которые подтверждают сказанное им об этом предмете. Привидения, говорит он, особенно часто являлись в горах Шлезвигских и Моравских. Видели их днем и ночью, замечали, как принадлежащие им вещи передвигались с места на место, хотя никто их не касался. Единственное средство против этих привидений состояло в том, что отсекали им головы.
Дело при этом ведется юридически: представляют доказательства, исследуют вырытый труп, не найдутся ли в нем признаки, по которым можно бы было сказать, что это есть именно тот являвшийся и мучивший людей вампир. Признаки эти были: подвижность членов, жидкая кровь, отсутствие порчи в теле. Если все эти признаки находили, труп немедленно выдавали палачу для сожжения. Иногда, спустя три или четыре дня после таких операций над трупом, привидение снова являлось. На этом основании погребение подозрительных лиц откладывали на срок от шести до семи недель. Если они не сгнивали и члены их оставались мягкими и подвижными, как у живых, в таком случае их сжигали. Уверяют, что члены их двигались, хотя никто не касался их, а недалеко от Ольмюца, утверждает автор, видели привидение, которое бросало камнями и сильно беспокоило жителей.
ГЛАВА IV
Мертвецы венгерские, высасывавшие кровь у живых
До графа Кабрера, начальника полка Аландетти, дошел однажды очень странный слух, который однако был распространен в целом полку. Слух этот распущен был, как донесли графу, одним линейным солдатом. Солдат этот, призванный к графу, рассказывал ему следующее: однажды сидел он с хозяином за столом, вдруг вошел в комнату незнакомый человек и сел подле них за стол. Хозяин этим так был испуган, что на следующий же день умер. Но после объяснилось, что незнакомец был умерший десять лет тому назад отец хозяина и это было предвестием и причиною его смерти. Граф Кабрера решился исследовать дело и отправился с офицерами, аудитором и полковым врачом на место совершения факта. Допрашивали семейство умершего, и так как и другие жители деревни показывали то же самое, граф велел вырыть гроб и умершего нашли в таком состоянии, как будто он только что умер — с лицом свежим, как у живого. Ему отрубили голову и потом сожгли. Другой, умерший уже тридцать лет тому назад, о котором носилась молва, что он днем являлся три раза в свой дом и умертвил, высасывая кровь, в первый раз своего брата, потом сына и, наконец, слугу, — найден был в подобном же состоянии. Этому забили в виски гвозди и снова зарыли. Третьего, умершего за шесть лет перед сим, который по показанию жителей умертвил двух сыновей своих, Кабрера велел сжечь. О своих распоряжениях Кабрера сообщил главному предводителю войска, который перенес дело ко Двору. Король назначил комиссию из офицеров, аудиторов, врачей и ученых, чтобы основательнее исследовать этот редкий и необыкновенный случай.
Передавший нам этот рассказ слышал его от самого графа Кабрера во Фрейбуре в Брейсгау в 1730 г. Следующий рассказ мы берем из «Иудейских писем»: новое изд. 1738 г., письмо 137-е.
История эта засвидетельствована двумя чиновниками из Белградского суда, которым поручено было исследование дела, и одним офицером королевской армии: эти лица были очевидцами. Дело происходило в Венгрии. В начале сентября, в деревне Кизилове, отстоящей от Градиша на три дня пути, умер шестидесятидвухлетний старик. Через три дня после погребения явился он своему сыну, и попросил у него есть. Сын исполнил желание отца и он исчез. На другой же день сын рассказал соседям об этом случае. В эту ночь отец не явился, но в следующую он опять явился и потребовать есть. Неизвестно, исполнил ли сын его желание или нет, — только на другой день нашли его мертвым. В тот же день заболело пять или шесть человек из деревни и все один за другим через несколько дней умерли.
Начальник деревни послал об этом известие в Белградский суд, откуда отправлены были в деревню два чиновника для исследования дела. Королевский офицер, который и сообщил известие об этом, отправился туда же, любопытствуя фактом, о котором ему так часто приходилось слышать. Вскрыли гроба всех, которые умерли за шесть недель перед сим и доходят до гроба того старика. Открыли гроб и нашли: глаза открыты, цвет лица свежий, естественное дыхание, но неподвижен, как мертвый. Из этого заключили, что он вампир. Судья велел приткнуть его в сердце колом, потом, разложивши костер, труп сожгли. Никаких признаков вампиризма ни на трупе сына, ни в других трупах не нашли.
Мы, слава Богу, нисколько не легковерны и сознаемся, что никакое знание не может найти объяснения для этого явления. При всем том, мы не можем отвергать такой факт, который исследован и подтвержден людьми нарочито для сего отправленными и исследован юридически.
Теперь мы намерены привести один случай из 1732 г., опубликованный в 18 номере журнала «Glaneur».
В известной стране Венгерской, которая на латыни называется Oppida Heidonum, лежащей по ту сторону Тиссы, то есть между этой рекою, орошающей благословенный Токайербецирк, и Зибенбюргеном, живет народ, известный под именем Гайдуков. Народ этот верит, что известные умершие, которых называют там вампирами, высасывают кровь у живых людей, от чего эти видимо худеют, между тем как трупы этих кровопийц до того наполняются кровью, что она просачивается из тела их. Это мнение в непродолжительном времени подтверждено многими фактами, в истинности которых, по-видимому, нельзя сомневаться, если принять во внимание характер лиц, которые передают их. Мы намерены привести из этих фактов только самые замечательные. Почти за пять лет пред сим, гайдук Арнод Паол из деревни Медрегуа в Сербии, о котором говорили, что при жизни его сильно мучил вампир, умер, сломав себе шею, и через двадцать или тридцать дней после сего умертвил 4-х человек, которые были свидетелями его несчастной смерти. Через 40 дней после погребения труп его выкопали и признали за вампира, так как нашли, что тление нисколько не коснулось его тела; изо рта, глаз и носа текла совершенно свежая кровь, так что вся одежда его была окровавлена, а на теле и ногтях образовался целый слой крови. По обыкновению, его проткнули через сердце колом, причем он издал очень явственный стон и кровь сильно полилась через сделанное отверстие; потом труп сожгли. Признаки вампиризма нашли также в трупах тех четырех человек, которые были умерщвлены им, потому что все те, которые были мучимы и умерщвлены вампиром, сами делались вампирами. Арнод Паол нападал не только на людей, но и на скот, и так как люди ели мясо этих животных, то делались и сами они вампирами, так что в продолжение трех месяцев умерло семнадцать человек. Между ними умерла и известная Станьоска, дочь Гайдука Йотуйцо. Девушка эта ушла спать совершенно здоровой, но в полночь проснулась со страшным криком и жаловалась, что умерший за четыре пред сим недели сын Гайдука, Милло, душит ее за горло; после этого она почувствовала сильную боль в груди и через восемь дней умерла. Отправились на кладбище и между тринадцатью вырытыми трупами десять нашли в вампиризме и только три трупа умерших, кажется, от другой болезни, сгнившими. Между вампирами были Станьоска и Милло, сделавший ее вампиром. На шее девушки под правым ухом, местом, за которое, по ее словам, душил ее Милло, действительно нашли кровяное синее пятно длиною в палец. При вскрытии гроба из носа у нее полилась кровь и Флекингер, полковой хирург, при анатомировании трупа обнаружил у сердца и в грудной полости, по его выражению, очень бальзамическую кровь. Одежда на ней нисколько не сгнила; кожа и ногти совершенно свежие. Всем, которых признали вампирами, по обычаю страны, отрублены были головы и трупы сожжены. Все приведенные нами исследования над вампирами производились по всем юридическим формам и засвидетельствованы многими офицерами, находившимися при этих случаях, полковым хирургом и лучшими людьми из местных жителей. Протокол, составленный об этом деле, в конце января был отослан в королевский военный совет, откуда наряжена была военная комиссия для исследования всех этих фактов.
Подписали: Айдниги (судья), Барриар, старшие из представителей Гайдуков, Баттуер, Обер-Лейтенант полка Александра Вюртембергского, Кликстенгер, хирург полка Фюрстенбургского, и три других хирурга.
ГЛАВА V
Мнение о вампирах автора «Иудейских писем»
Есть два средства против нелепых бредней о так называемых вампирах. Первое состоит в том, чтобы физическими причинами объяснить все чудеса вампиризма, второе — отвергнуть действительность всех историй подобного рода, и это последнее есть, без сомнения, средство вернейшее и разумнейшее. Но так как есть люди, для которых свидетельство какого-нибудь авторитетного лица может служить достаточным основанием принять за истину самый нелепый рассказ, посему необходимо прежде всего показать, как мало можно полагаться на свидетельство даже авторитетных лиц, когда дело требует научного исследования. Мы согласны, что люди действительно умирали от так называемого вампиризма. В осснование нашего мнения мы полагаем: очень возможно, чтобы в телах, погребенных даже несколько дней тому назад, была жидкая кровь. Далее — очень возможно, что вампиры, сосавшие кровь у известных людей, были только в их воображении и что страх, произведенный воображением, мог произвести настолько сильное напряжение и потрясение во всем их организме, что они умирали. Мнимые вампиры целый день овладевали их мыслями и воображением; во время сна воображение, естественно, могло произвести образ этих чудовищ и причинить такой испуг, что они или тотчас, или немного спустя умирали. Кому не случалось видеть или, по крайней мере, слышать о людях, которые умирали в минуты сильного испуга? Самая сильная радость не влечет ли за собою столь печальных последствий?
В «Лейпцигской газете»[355] случилось нам прочитать краткое содержание одной небольшой книги под заглавием: «Philosophicae & Christianae cogitationes de Vampiriis, a Joanne Christophoro Herenbergio» («Философские и Христианские рассуждения о вампирах. Соч. И. Эренберга»), где упоминается многих других сочинениях по этому предмету. Автор утверждает, что вампиры не умерщвляют людей и все рассказы об этом должны быть приписаны только больному и расстроенному воображению. Многими примерами он доказывает, что воображение может произвести очень сильные потрясения в организме. Потом он говорит о том, как в Славонии убийцам протыкали кол через сердце; такое наказание прилагали и к вампирам в том предположении, что они были виновниками смерти тех, у которых высасывали кровь. Он приводит несколько примеров этих казней в 1337 и 1347 г. Далее автор излагает мнение тех, которые верили, что мертвые в своих гробах едят. Древность этого мнения он доказывает из Тертуллиана, из прибавлений к его сочинению о воскресении и из сочин. Августина De Civitat., L. VIII, c. 27 et Serm. XV De Sanctis.
Вот довольно краткое содержание сочинения Эренберга о вампирах. Приведенное им место из Тертуллиана ясно свидетельствует, что язычники ставили своим умершим пищу, и даже тем, тела которых они сжигали. Они верили, что пища служит им для подкрепления: Defunctis parentant & quidem impensissimo studio, pro moribus eorum, pro temporibus esculentorum, ut quos sentire quicquam negant, escam desiderare praesumant.
ГЛАВА VI
Мнение о вампирах журнала «Glaneur»
При исследовании рассказов о смерти мнимых мучеников вампиризма открываются все симптомы эпидемического фанатизма, а также и то, что впечатление, произведенное на них страхом, является главной причиной их смерти. Станьоска, дочь Гайдука Йотуйцо, легла в постель совершенно здоровая, пробудилась ночью с отчаянным воплем и жаловалась, что Милло, умерший сын Гайдука, душил ее за горло; после этого она почувствовала сильную боль в груди и на восьмой день скончалась.
Здравомыслящий легко может видеть, что в этом случае мнимый вампиризм представляет собой лишь выдумки расстроенной фантазии.
Здесь дело идет о девушке, которая пробудилась ночью и жаловалась, что ее душил вампир, но не объясняла, как ее крик мог помешать вампиру продолжать операцию. Есть основание думать, что вампир не повторял своих операций потому, что в следующие за этим ночи не отходили от ее постели и потому, что ее крики, если бы вампир вздумал мучить ее, дали бы знать об этом ухаживавшим за нею. На восьмой, однако ж, день она умерла. Ее печаль и страх, ее уныние и мучения ясно доказывали, как сильно было расстроено ее воображение.
Жители городов, страдавшие от моровой язвы, знают по опыту, что испуг многим стоит жизни. Как скоро человек почувствует самую ничтожную боль, он думает, что поражен эпидемией; это так сильно действует на него, что он серьезно может заболеть.
Если мы исследуем другой рассказ о смерти замученного вампиром, то откроются очевиднейшие доказательства того, что в этом случае главную роль играли страх и предрассудок. Умерший, через три дня после погребения, явился ночью сыну своему, потребовал ужин, поел и исчез. На другой день сын рассказал ночной факт соседям. В следующую за этим ночь отец не являлся; но на следующее утро сын найден в постели мертвым. В этом рассказе суеверие и страх очевидны. Первый раз подействовав на воображение больного, тоска не произвела надлежащего действия, но предрасположила его дух к более сильному впечатлению, что и случилось после. Замечательно, что вампир не являлся в ту ночь, накануне которой сын рассказал свой сон соседям, потому что, как по всему видно, соседи ночью находились при нем и, значит, мешали ему испугаться.
Теперь я перехожу к исследованию тех трупов, у которых кровь была жидка, борода, волосы и ногти вырастали. Из этих чудес можно выбросить три четверти и быть очень снисходительным, если оставить частицу. Всякому очень хорошо известно, что народ и даже историки, часто очень известные, преувеличивают факты, хоть сколько-нибудь выходящие из уровня обыкновенных, тогда как очень легко чисто физически объяснять причину этих фактов.
По опыту известно, что в некоторых частях земли тело может сохраняться во всей своей свежести. Это явление объясняют весьма удовлетворительно, и потому не лишним будет привести здесь один из таких фактов. В Тулузе, под монастырской церковью, в пещере сохранились тела умерших до того невредимыми, что их легко принять за тела живых, тогда как эти умершие оставили жизнь за двести до этого лет. Эти тела в костюмах своего ордена прислонены к стене стоймя. Но разительнее всего в этом случае тот факт, что тела, поставленные на другой стороне этой же пещеры, становятся добычей червей через два или три дня.
Часто приходится замечать, что у мертвых вырастают волосы, борода и ногти. Причина этого явления понятна: так как в теле остается еще немного мокрот, то нисколько не удивительно, что в безжизненных частях может некоторое время продолжаться растительность.
Жидкая кровь представляет больше трудностей для объяснения, но и для ее присутствия в теле умершего можно указать естественные основания. Если солнечный луч нагревает селитренные и серные части в почве, способной сохранять тело, то эти части, смешиваясь со свежепогребенным трупом, приводят в брожение сгустившуюся кровь и разжижают ее. Возможность такого явления доказывается опытом. Если в глиняном или стеклянном сосуде нагревать хил[356]или молоко с двумя частями дистиллированного виннокаменного масла, то белая жидкость превращается в красную потому, что соль винного камня, разжижая маслянистую часть молока, совершенно разжижает и превращает ее в род крови. Кровь, образовавшаяся в сосудах тела, менее красна и не гуще. Итак, очень естественно, что жар, возбуждая волнение в погребенном теле, производит точно такое действие, какое происходит и в вышеприведенном эксперименте, потому что соки тела и кости весьма похожи на хил, а жир и мозг суть маслянистые части этого хила. Все эти части от волнения должны принять вид крови на основании упомянутого эксперимента. После этого так называемые вампиры могут испускать из себя эту жидкость, состоящую из растворенных жирных частей, принимаемую за кровь.
ГЛАВА VII
Рассказ о вампирах из «Меркурия» за 1693 и 1694 годы. Предположения Голландского журнала «Glaneur» за 1733 г. № ІХ. Два письма о вампирах
1693 и 1694 годах публично объявляли, что в Польше и особенн о в Польской Руси являлись днем вампиры и сосали у людей и животных кровь, которая потом во гробе текла по их губам, носу и особенно ушам, так что они плавали в крови во гробе, как часто находили их[357]. Вампиры не удовлетворялись одним лицом в доме, но мало-помалу истребляли всех, если только их не останавливали, — не отсекали у них голову или не пробивали им колом сердце. Некоторые, для охранения себя от вампиров, смешивали хлебную муку с кровью вампиров, и питавшихся хлебом, приготовленным из этой муки, вампиры не беспокоили.
Голландский «Glaneur», мало кому веривший, принимает эти факты за несомненные и истинные, потому что не имеет достаточных оснований оспаривать их. Впрочем, он утверждает, что народы, у которых являются вампиры, слишком невежественны и легковерны, так что явления, о которых идет речь, не более, как продукт их уродливой фантазии; их грубая пища — главная причина этого: питаются они большей частью только хлебом, приготовленным из овса, корней и древесной коры, и такая пища может производить только густую и испорченную кровь и вызывать в воображении мрачные представления.
Эту болезиь он сравнивает с укушением бешеной собаки, которая переает свой яд укушенному. Точно таким же образом, говорит он, и зараженные вампиризмом передают этот опасный яд тем, которые их посещают. Этим именно объясняется причина беспокойных ночей, тяжелых снов и так называемых явлений вампиров.
Если вампиры издают крик, когда в их сердце вонзают кол, то в этом нет ничего неестественного. Заключенный в сердце воздух, быстро выдавленный, необходимо производит этот звук, когда проходит через горло. Это часто бывает с трупами даже и тогда, когда до них никто не дотрагивается. Он заключает, что только помраченная унынием и суеверием фантазия может представлять, что болезнь, о которой столько было говорено, происходит через вампиров, которые будто приходили с тем, чтобы высасывать у больных последние капли крови.
[355] Supplementum ad a. erudit., Lips., an. 1738, T. 2, p. 89.
[356] Хил или млечный сок — часть желудочной кашицы, назначенной для соединения с кровью. Прим. переводч.
[357] Mercury sous le mot Styges.