А я решила спросить значение неизвестных слов не у Профессора, а у Ряхи, потому что вспомнила, что он просил приходить каждый день после обеда, а вчера я пропустила из-за того, что всё представительство отсыпалось, и я в том числе.
Встряхнутый нахлобучкой начальника Службы Надзора за Порядком кучер почти пришел в себя и стал двигаться более осознанно. И до рынка нам удалось доехать без происшествий.
На рынке я увидела Ряху собственной персоной: он ходил по рядам и чего-то высматривал.
— Привет, Двадцать Вторая! — поздоровался он на ходу.
— Ряха, я не смогла… — начала я почти виновато.
— Да ладно, — отмахнулся Ряха. — Знаю я. На заборе ночью сидела. Скажи лучше, где взять ореховую настойку? Ну, знаешь, тёмная такая.
— У нас в «Лавке Южных Товаров», — озадаченно сказала я. — А тебе зачем?
— Надо, — солидно ответил Ряха. — У вас, говоришь? А что, это мысль. Захвати мне бутылочку, — я сегодня тебя жду. После обеда. А кто у нас кожу лучше шьёт?
— А Медбрат его знает, — пожала плечами я. — Вроде бы мастерская есть около кондитерской, там все шьют. Или к сапожникам обратись, — они же с кожей работают, может, подскажут.
— Угу, хорошая мысль, — одобрил Ряха. — Ну, всё, привет. После обеда поговорим.
И походкой страшно занятого человека удалился в сторону кондитерской.
Я осталась в полном недоумении, гадая, чего это сегодня с утра и Ряха, и начальник Службы Надзора себя так странно ведут.
Пошла посмотреть на ту половину щита, на которой жрецы Храма вывешивали еженедельно лунный гороскоп.
День как день.
День Чёрной деревянной Кошки, восемь зеленых мэнгэ.
Всё как обычно.
Ну, конечно же, любопытство сдержать не удалось и после обеда меня из представительства словно ветром сдуло.
Позаимствовав в «Лавке Южных Товаров» ореховую настойку, я побежала за реку.
Ряха, лежа на широкой деревянной скамье, методично поднимал и опускал ось от экипажа. Всё на полянке говорило, что к предстоящему турниру он готовится не на шутку.
На мой взгляд, Ряхе и надрываться-то не нужно было: его форме мог позавидовать сам Медбрат, но видно я слабо разбиралась в тонком искусстве подготовки к турниру.
— Вот твоя настойка! — протянула я склянку Ряхе, когда он закончил тягать ось.
— О, то, что надо!
Ряха взял бутылочку, прищурившись, посмотрел сквозь неё на свет, открыл и понюхал, налил на ладонь, попробовал языком, а что осталось, втёр в руку.
— Пойдёт, — одобрил он.
— А ты чего безобразия творишь? — поинтересовалась я. — Ноги уважаемым людям оттаптываешь?
— А-а, это… — ухмыльнулся Ряха. — Старый должок. Так, напоминание. За упокой души моих Молний, до сих пор их забеги во сне вижу.
— Когда твой турнир назначен?
— Скоро. В день Красной железной Собаки, шесть белых этих, как их, мэнгэ. Поспрошал я в Храме, чего ждать от Красных железных Собак. Потянет, хотя и не шедевр. Но зато когда на день Чёрной Свиньи попадёт, — хуже нет.
— Времени-то хватит?
— Хватит.