Я не встал вступать в полемику. Добрался до спальни, быстро разделся, улегся в кровать. Накрылся пледом и мгновенно провалился в сон.
Безо всякой «настоечки».
Проснулся я довольно поздно: в одиннадцать.
Немного повалялся в постели, но быстро соскучился по нормальной трудовой жизни. Поднялся, залез под душ, привел себя в порядок и оделся.
Насвистывая под нос что-то попсовое, спустился на кухню. Долил воду в чайник, включил подогрев. Открыл дверцу холодильника и внимательно оглядел его содержимое. Так, рыба мне уже надоела. Ограничусь стандартным набором холостяка: бутербродами с ветчиной и сыром.
Я нарезал ветчину сочными аппетитными ломтями, добавил на тарелку несколько кусочков мягкой ломающейся брынзы. Вымыл пару огурцов с помидорами, порезал хлеб. Уселся за стол и окинул яства удовлетворенным взглядом. Хорошо!
Но не успел я насладиться предвкушением спокойного завтрака, как в ворота кто-то требовательно постучал. Я вернул на тарелку ломтик ветчины и замер. Может, померещилось? Глюки на почве вчерашних происшествий? Или это милиция начала свой обязательный обход?
Тут в ворота постучали еще раз. Постучали властно, по-хозяйски.
— Черт бы вас всех побрал, — сказал я вслух. Чайник отключился, но времени на чаепитие у меня не осталось. Я вылез из-за стола и направился к воротам. Перед тем как открыть, посмотрел в глазок. Так я и думал.
Я повернул ключ в замке и приоткрыл створку.
— Здрасти, — сказал неприветливый человек в милицейской форме.
— Добрый день, — ответил я настороженно. — Чему обязан?
Из-за плеча милиционера высунулась усатая физиономия нашего участкового.
— Здрасти, Антон Николаевич!
— Здравствуйте, — ответил я чуть приветливей. Но ворота все равно не распахнул. Откровенничать с представителями закона я не собираюсь. Еще не выжил из ума.
— Можно войти? — спросил незнакомый милиционер.
— Я работаю, — ответил я сухо. — Если хотите о чем-то меня спросить — спрашивайте здесь.
Милиционер недовольно поджал губы и оглянулся на участкового.
— Антон Николаевич — известный писатель, — поторопился тот с объяснениями.
— Вот именно, — подтвердил я. — И мне нужно срочно сдавать книгу. Прошу вас, не задерживайте меня. Времени в обрез.
Незнакомый милиционер посмотрел на меня с некоторым интересом.
— Писатель? А как ваша фамилия?
— Петербургский, — ответил я нетерпеливо. — Прошу вас, спрашивайте, что хотели.
Милиционер снял фуражку и вытер потную лысину. Ему было жарко стоять на солнцепеке, но я не сжалился, и в дом не пригласил.
— Вы знакомы с Константином Горелым? — спросил он.
— Горелым? — удивился я. — Это что, кличка?
— Это фамилия, — ответил участковый. — Сосед ваш через улицу.
— Нет, — ответил я. — Я ближайших соседей не знаю, не то, что через улицу. А что с ним?
— Вы вчера ночью не выходили из дома? — продолжал незнакомый милиционер, не отвечая на мой вопрос.
— Выходил, — ответил я.