— Простите, как вас зовут?
— Отец Михаил, — ответил молодой человек, которому не могло быть больше тридцати лет.
— Отец Михаил, — повторил я и тихо засмеялся.
Священник не обиделся на мой неуместный смех. Стоял и с благожелательным интересом ждал продолжения разговора.
— Отец Михаил, — сказал я, отсмеявшись. — Вы верите в призраков?
Отец слегка приподнял брови.
— Церковь отвергает суеверия, — ответил он по-прежнему мягко.
Я кивнул. Так и думал. Мне все мерещится. Я элементарным образом сошел с ума.
— Скажите, а вы верите, что души убитых людей не могут успокоиться до тех пор, пока… Пока не расквитаются с убийцей, — нашел я удобную формулировку.
— Об этом сказано в Ветхом Завете, — ответил священник, не выражая ни малейшего удивления.
— Скажите, — продолжал я. — Если в доме… Одним словом, если в доме нечисто…
Я остановился и пристально взглянул на собеседника. Его лицо оставалось серьезным.
— Если в доме нечисто, — повторил я окрепшим голосом, — можно прогнать нечисть с помощью святой воды?
Отец Михаил вздохнул.
— Существуют специальные обряды, — сказал он неохотно. — Но это не цирковой аттракцион. На проведение подобного обряда должны дать разрешение вышестоящие. А дают они такое разрешение очень редко.
— А если я сам проведу этот обряд? — не отставал я. — Ну, не совсем обряд… Побрызгаю в доме святой водой… Поможет?
Священник посмотрел мне в глаза.
— Вы верите в бога? — спросил он вдруг. — Простите, что я спрашиваю, это дело глубоко личное, но если можете — ответьте.
Я посмотрел в сторону. Обдумал вопрос и ответил честно:
— Не верю.
Священник снова тихонько вздохнул. Как мне показалось, с сожалением.
— Не поможет? — догадался я. — Бог помогает только своим, да? От атеистов он отказывается?
— Это не он от вас отказывается, а вы от него, — ответил священник, и я невольно поперхнулся, такой справедливой и простой была высказанная им мысль.
— Да, пожалуй, — сказал я растерянно. Посмотрел на собеседника с некоторым уважением и спросил:
— А если покреститься? Поможет?
Отец Михаил неловко развел руками.
— Понимаете, — сказал он почти виновато, — вера в бога не исчерпывается соблюдением религиозных обрядов. Это важно, но это еще не есть истинная вера. Это всего лишь внешние ее проявления. Вера должна быть там.
Он прикоснулся пальцем к груди.
— Она иногда бывает так глубоко, что человек и сам не догадывается о том, что носит внутри. А иногда бывает наоборот. Человек соблюдает все обряды и предписания, знает наперечет все церковные праздники, постится, выстаивает службы, а внутри-то — пусто!
Отец Михаил снова развел руками.