Она указала рукой в далекий и почти не освещенный угол комнаты. Там на столике стоял поднос со всякой снедью и несколькими высокими кувшинами.
Я с голоду не умру! — вторично усмехнулась царица.
Она сделала ударение на слове «я».
Но, если хочешь, — добавила Омфала, — можешь выпить пару глотков вина. Это придаст тебе новые силы!
Я еще старых не потерял, — смиренно возразил герой.
Да? — улыбнулась царица. — Приятно слышать!
Геракл перевел дух.
А теперь скажи мне правду, герой, — продолжила Омфала. — Как я тебе нравлюсь?
Что мог ответить Геракл? Как истинный муж, вспомнил он в эту минуту далекую Деяниру, которая была несказанно прекрасней Омфалы.
Ты очень красива, — пробормотал Геракл.
Не слышу! Скажи громче! — нетерпеливо воскликнула царица.
Ты очень красива! — повторил Геракл.
Между тем, ты тяжко оскорбил меня, — обиженно произнесла Омфала.
Когда же? — недоуменно спросил силач. — В комнате ткачих?
— Нет, раньше, — ответила царица, закинув руки за голову. — Когда ко мне приходила Филомена.
Два полушария ее небольших грудей заколыхались и взметнулись вслед за руками.
— Твое мужское естество восстало, — продолжала царица, — когда ты увидел ее. Ко мне же ты тогда остался равнодушным.
Геракл напряженно наморщил лоб. «Как она злопамятна!» — подумал он.
— Тебе придется долго искупать свой грех! — произнесла Омфала и положила свою прохладную руку на могучее плечо героя.
Они встретились взглядами.
— Иди сюда, — прошептала царица и, откинувшись на подушки, увлекла Геракла за собой.
Сын Зевса подумал: «Чего только не придется претерпеть бедному рабу!» — и заключил в свои объятия своенравную госпожу.
— Об этом мгновении я мечтала с того самого момента, когда ты впервые появился в моем дворце, и даже раньше! — тихо произнесла Омфала и умиротворенно закрыла глаза. — Думаешь, почему я согласилась отвалить за тебя такую большую сумму?
С тех пор рабская жизнь Геракла стала не такой тяжелой. Даже Иолай удивился, но когда герой рассказал, какой ценой он купил послабление, долго хохотал и хлопал себя по коленкам.
Геракл взял с него обещание никому об этом не рассказывать, и Иолай торжественно поклялся. Однако, о новой любовной связи царицы Омфалы скоро все равно заговорил весь дворец.
Естественно, что Омфала не удовлетворилась одним днем и одной ночью, проведенными в объятиях прославленного героя. Гераклу пришлось частенько бегать в заветную комнату, где, в основном, происходили их встречи.
Однажды, когда Геракл и Омфала отдыхали, в голову Гераклу пришла соблазнительная мысль: попросить царицу выпустить его на некоторое время за пределы дворца. Он скептически улыбнулся и постарался отогнать эту мысль, посчитав ее совершенно нереальной, но затея снова и снова возвращалась, не давая Гераклу покоя.
«Ну что ей стоит? — думал Геракл. — Здесь и так все окрестности заполнены ее людьми. Я никуда не смогу убежать, меня сразу же поймают. Зато я смогу немного походить по вольной земле и, быть может, поохотиться в окрестных лесах…»
При мысли о возможной охоте у Геракла зачесались руки и он решился заговорить на эту тему с Омфалой. Однако, как приступить к разговору? Прямо с места такие дела не делаются!
Геракл осторожно повернулся к царице. Та лежала у него на руке и с мечтательным выражением лица разглядывала его профиль.