Ты самый ласковый раб из всех, которых я знала! — прошептала Омфала.
Геракл ласково погладил свободной рукой ее волосы.
Однако, я все равно остаюсь рабом?
Царица улыбнулась:
Конечно! Ведь я за тебя заплатила!
Она рассчитывала, что Гераклу придется по душе эта шутка, но сын Зевса слышал ее постоянно, к тому же его голова сейчас была занята другим.
Геракл поморщился.
Что такое, раб? — насторожилась царица. — Тебе что-то не нравится?
Что ты, госпожа! — спохватился Геракл. — Как ты могла подумать такое?
Я знаю, ты все еще не можешь забыть Филомену! — капризно надула губки царица. — А ну-ка, скажи, что это не так!
Конечно, не так, госпожа! Только твое тело дарит мне истинно райское наслаждение!
Геракл часто повторял эту фразу в подобных ситуациях. На Омфалу эти слова оказывали прямо-таки волшебное воздействие. Вот и сейчас она зажмурила глаза и замурлыкала как кошка.
Поцелуй меня! — потребовала Омфала.
Геракл с жаром исполнил приказание.
Сын Зевса не особенно кривил душой, когда говорил наслаждении — царица, действительно, знала толк в любви. Сказывался ее большой опыт.
Негодный раб! — промурлыкала Омфала. — Ты так редко говоришь мне подобные слова!
Геракл ошарашенно поднял брови. А он-то думал, что повторяет их даже слишком часто! Нет, никогда не угодишь этим своенравным женщинам!
Однако, он видел, что царица после ночи любви пребывает в прекрасном настроении, и принялся ковать железо, пока горячо:
И все-таки, госпожа, я смиренно прошу меня выслушать…
Что ты хочешь? — лениво произнесла Омфала.
Геракл начал издалека:
Ты все время спрашиваешь меня, как я к тебе отношусь…
Правильно, — кивнула Омфала. — Все женщины об этом спрашивают!
Но я бы хотел и у тебя спросить о том же, — промолвил Геракл и замер, потому что считал, что сказал очень смелую фразу.
Что такое? — не рассердилась, а удивилась царица. — Тебя интересует, как мне нравится заниматься любовью с тобой?
Геракл пристально посмотрел на Омфалу, что должно было означать: я сгораю от желания знать правду!
Царица именно так поняла этот взгляд.
Ну… — задумалась она. — А разве ты не понимаешь этого по моим стонам?
Омфала совершенно не сдерживала себя в постели, именно поэтому она отвела под любовные свидания далекую комнату в подвале, там, где никто не мог услышать ее криков. Однако, Геракл хорошо помнил, как дворцовые слуги, которые всегда все про всех знают, звали его послушать ночью страстные крики царицы, не предполагая, что это усилия Геракла заставляют Омфалу кричать.
Геракл понял, что настала пора еще раз поцеловать госпожу, что он и проделал со всей старательностью.