— Под подолом лишь одна, не видна, но хочу достать до дна! — разом откликнулся хриплый хор. День обещал быть удачным.
Вечерело. Выгоревшая голубизна неба наливалась фиолетовой глубиной, мерцающей искрами первых звезд. Слегка захмелевшие солдаты сгрудились у костра, предусмотрительно потеснившись, чтобы не помять своего гостя.
— Завтра придется брать в рот палочки, — вздохнул тунлин.
— Ну и что? — не понял мальчик. — Есть будем... Солдаты беззлобно засмеялись.
— Выступаем завтра, — пояснил тунлин, топорща усы. — А палочки в рот — чтоб не болтали на ходу, тишину соблюдали.
— А-а-а, — понимающе кивнул Маленький Архат. — На Нинго выдвигаетесь?
— Точно, — подтвердил мосластый, после щедрого угощения отринувший всякие сомнения относительно авторства «Легенды...». — Пора поставить сукина сына Чжоу на место!
— Ты погляди, как заговорил, — вызывающе хмыкнул тунлин. — Давно ли сам принцу-мятежнику служил?
— Давно, — согласился мосластый. — Три дня назад. А как понял, к чему дело идет, так и решил уйти, пока не поздно! Что я, петухом клюнутый?! Почитай, треть ванского гарнизона здесь — кому охота потом под государевыми батогами выть! У Стального Хребта тысяч тридцать войска, если не больше, а у Чжоу-вана — и семи не осталось! Кто к генералу свалил, а кто вообще в бега пустился...
— Так ты что же, три дня как из Нинго? — Слова мосластого явно заинтересовали Маленького Архата. — И что слышно в городе? Говорят, Чжоу-ван кучу народу арестовал?
— Точно, арестовал, еще в первый день мятежа, — подтвердил мосластый перебежчик.
— А кого именно?
Подобный интерес мальчишки мог бы показаться подозрительным, но разомлевших после выпивки солдат переполняло благодушие.
— Ну, перво-наперво начальника уезда, потом главного казначея... Да, еще ванского распорядителя — дескать, в сговоре был; дальше кого-то из судейских... Хотели и генерала Чи Шу-чжао схватить, только шиш лапшовый — не вышло!
— А из судейских — кого?
— Кого, кого... судью городского и арестовали! Бао или Лао — запамятовал! Я не нингоусец, меня за неделю до мятежа из Хаоляна перевели.
— Судья Бао по прозвищу Драконова Печать, — тихо проговорил Маленький Архат.
— Точно! — обрадовался солдат. — А откуда ты его знаешь? Может, родственник тебе?
— Родственник. Дальний, — глухо подтвердил бледный мальчик. — А что с ними... ну, с арестованными — не знаешь? Живы?
— Вот уж чего не знаю, — покачал головой мосластый. — Может, живы еще, а может, и померли в ванских-то темницах! Но казнить их не казнили — это точно. При мне, по крайней мере.
— Мне надо в Нинго, — решительно заявил Маленький Архат. — Можно завтра с вами? — обратился он к тунлину.
— Ну... — замялся тот. — Вообще-то не положено. Вот если сотник разрешит...
— Если я разрешу, — раздался позади чей-то насмешливый голос, и солдат как ветром подняло, а на лицах невидимая кисть мигом нарисовала уставную бдительность.
— Сидите, храбрецы, отдыхайте, — махнул рукой подошедший, высокий седовласый мужчина в парчовом халате и с поясом, украшенным золотыми бляхами с гравировкой.
Маленькому Архату не надо было объяснять, что перед ним — сам генерал Чи Шу-чжао по прозвищу Стальной Хребет, лично обходящий расположение своего войска.
— Я, недостойный, приветствую достославного полководца, да будут дни его долгими, а предстоящий поход — быстрым и победоносным. — Мальчик встал и неторопливо поклонился:
— Полагаю, что герой-военачальник слышал наш дерзкий разговор и мою нижайшую просьбу. С трепетом адресую ее мудрому командующему и молю о снисхождении.
Однако при этом во взгляде Маленького Архата было что угодно, но только не трепет и смирение.
— Речи странника изысканны, как и подобает словам сочинителя «Легенды о кулаке», — в тон ответил Стальной Хребет. — Это правда — то, что я слышал у предыдущего костра?
— Смотря что вы слышали, достославный генерал, — пожал плечами мальчишка.