И внезапно нас окружают. И около двадцати охранников в шлемах, без дыхательных приборов, и это решающий момент.
Они прыгают на стену и направляют винтовки на нас.
Здоровый, как бык, солдат в облегающей рубашке и покрытыми трайбальными татуировками опускает оружие.
- Кто из вас главный? - требует он.
Конечно Сайлас, но он не выступает вперед, так как здесь, вероятно, все выглядит по-другому.
- Я - здесь босс. На колени, черви, - говорит Мод и начинает болтать. Я бросаю на нее предупреждающий взгляд. Я как-то сомневаюсь, что тип на стене может оценить ее юмор.
- Это он, - говорит Дориан и указывает на Сайласа. Из-за трусости или же из-за мужества, я не могу понять.
- Ах, так? - татуированный предводитель спрыгивает со стены. Кажется, холод не беспокоит его. Другие, одетые в зеленую рабочую униформу, просто стоят и целятся в наши головы. - Вы незаконно проникли на нашу территорию.
- Мы прибыли из Рощи. Мы - такие же мятежники как вы, - говорит Сайлас.
Мужчина смеется.
- Мятежники, которые не могут обходиться без кислорода?
Дориан снимает маску с лица и оставляет ее висеть на шее. Я толкаю Зонга, чтобы он последовал примеру Дориана.
—Ну и? Парочка из вас может дышать. Вероятно, методы Петры были улучшены, но что касается нас, то вы ошибаетесь. Мы - не мятежники. Мы не хотим иметь ничего общего с типами вроде вас, — он убирает шлем с лица и вешает его на карман, прежде чем скрестить руки на груди.
Он выглядит хорошо, несмотря на большой темный шрам на лице. И он тоже осматривает меня, наклонив голову, видимо, он тоже знает об этом. Я с трудом глотаю и жду, пока он не отводит взгляд от меня.
— Рощи больше нет, - объясняет Сайлас.
— Ты врешь.
— Министерство разрушило ее. Мы не можем больше туда вернуться, — настаивает Сайлас, и меня охватывает стыд, потому что я понимаю, какими беспомощными мы кажемся.
— Здесь нет кемпингов для беженцев. В Роще были сотни. У нас нет места. Я предполагаю, что вам стоит повернуться назад и передайте Петре ответ - нет.
Сайлас опускает голову. Дориан и Зонг переглядываются. Мод и Брюс сжимаются. Я делаю шаг вперед.
Мужчина не пытается удержать меня, только поднимает бровь.
— Мы не разведчики. Петра и ее люди мертвы, а деревья уничтожены. Остались только мы, - я чувствую взгляд других на себе. Было ли это ошибкой, высказать это вслух?
Мужчина продолжает молчать. Он прикладывает палец к уху и затем кивает.
— Мины нажимного действия деактивированы, — говорит он. У него приемник в ухе, он - никакой не предводитель, другие солдаты прыгают со стены, окружают нас и подбирают наше оружие с земли.
— Убери свои грязные лапы от моей вещи! — визжит Мод, но солдат просто ударяет пистолетом ей между ребер.
Она визжит от боли, глаза Сайласа расширяются.
- Скажи своим обезьянам, как они должны себя вести, - ревет он.
Тип только криво ухмыляется.
— Почему это я должен? — он смотрит на мой дыхательный прибор, а затем мне в глаза, единственную не закрытую часть лица. Он не делает никакой тайны из этого, насколько он презирает мою зависимость.
—Мы не будем балластом. Мы хорошо дипломированы, — говорит Зонг. — Я - биохимик. Я могу помогать в развитии запасов кислорода.
—Здесь только одно имеет власть, — говорит мужчина. Он выступает вперед и оттягивает маску от моего лица. Реакция Сайласа душится в самом зародыше оружием.