История России с древнейших времен до конца XVII века: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

К первой половине XII в. относятся и данные о появлении земельных владений и зависимых людей у церкви. Так, великий князь Мстислав, сын Мономаха, передал Юрьеву монастырю в Новгороде волость Буице с «данию и с вирами и с продажами». Таким образом, монастырь получил от князя не только земли, но и право собирать с живущих на ней крестьян дань в свою пользу, вершить над ними суд и взимать в свою пользу судебные штрафы. Тем самым игумен монастыря стал настоящим государем для живущих в волости Буице общинников.

Все эти данные свидетельствуют о том, что начался процесс превращения старших дружинников древнерусских князей в феодалов-землевладельцев и формирования основных классов феодального общества — феодалов-землевладельцев и зависимых от них общинников.

Однако процесс становления новых социальных отношений находился в русском обществе XII в. лишь в самом зачатке. Новым отношениям было далеко до того, чтобы стать главным системообразующим элементом общественного устройства. Не только в это время, но и гораздо позже, в XIV–XV вв. (как показывают данные источников, относящиеся к Северо-Восточной Руси — историческому ядру Русского государства) большая часть земельного фонда находилась в руках государства, а большую часть средств приносили боярину не доходы от собственного хозяйства, а поступления от «кормлений» при управлении государственными землями.

Таким образом, становление новых, феодальных отношений в их наиболее типичной сеньориальной форме шло в древнерусском обществе гораздо более замедленными темпами, чем на западе Европы. Причину этого следует видеть в особо сильной сплоченности и крепости сельских общин. Солидарность и постоянная взаимопомощь соседей не могли препятствовать начавшемуся разорению общинников в условиях усиления государственной эксплуатации, но они способствовали тому, что это явление не приобрело сколько нибудь широких размеров и лишь сравнительно небольшая часть сельского населения — «закупы» — находилась на землях дружинников. К этому следует добавить, что само изъятие сравнительно ограниченного по объему прибавочного продукта у сельских общинников было делом нелегким, и, вероятно, неслучайно и князья, и социальная; верхушка древнерусского общества в целом в течение длительного хронологического периода предпочитала получать свои доходы за счет участия в централизованной системе эксплуатации. В древнерусском обществе XII в. просто не было таких сеньоров, как на западе Европы, которые захотели бы отказать в повиновении государственной власти.

Ответ на вопрос о причинах политического распада Древнерусского государства следует искать в характере отношений между разными частями господствующего класса древнерусского общества — «большой дружины», между той ее частью, которая находилась в Киеве, и теми, в руках которых находилось управление отдельными «землями». Сидевший в центре земли наместник (как показывает пример Ярослава Мудрого, наместника своего отца Владимира в Новгороде) должен был передавать в Киев 2/3 собранной дани, лишь 1/3 использовалась на содержание местной дружины. Взамен ему гарантировалась помощь Киева при подавлении волнений местного населения и при защите от внешнего неприятеля. Пока шло формирование государственной территории на землях бывших племенных союзов, и дружины в градах ощущали себя находящимися постоянно во враждебном окружении местного населения, которому силой навязывались новые порядки, такой характер отношений устраивал обе стороны. Но по мере того, как положение и княжеских наместников и дружинной организации на местах укреплялось и она становилась способной решать самостоятельно многие задачи, она все менее была склонна отдавать в Киев большую часть собранных средств, делиться с ним своего рода централизованной рентой.

При постоянном пребывании дружин в определенных градах у них должны были возникнуть связи с населением градов, в особенности градов — центров «волостей», в которых находились и центры местной дружинной организации. Следует учитывать, что эти «грады» часто были преемниками старых племенных центров, население которых обладало навыками участия в политической жизни. За размещением дружин в градах последовало появление в них «сотских» и «десятских», лиц, которые от имени князя должны были управлять городским населением. Во главе такой организации стоял «тысяцкий». Сведения о киевских тысяцких второй половины XI — начала IX в. показывают, что тысяцкие были боярами, принадлежавшими к близкому окружению князя. Одной из главных обязанностей тысяцких было руководить городским ополчением — «полком» во время военных действий.

Само существование сотенной организации вело к установлению связей между дружиной и населением центра «земли», те и другие были в равной мере заинтересованы в ликвидации зависимости от Киева. Член княжеского рода, желавший стать самостоятельным правителем, т. е. присвоить часть централизованного фонда государственных доходов, мог в этом отношении рассчитывать на поддержку и местной дружины, и городского ополчения. При господстве в Древней Руси XI–XII вв. натурального хозяйства, при отсутствии прочных экономических связей между отдельными «землями» не было каких-либо факторов, которые могли бы противодействовать этим центробежным силам.

Особые черты политической раздробленности в Древней Руси. Распад Древнерусского государства принял иные формы, чем распад Каролингской империи. Если Западнофранкское королевство рассыпалось на множество больших и малых владений, то Древнерусское государство разделилось на ряд сравнительно крупных земель, устойчиво сохранявшихся в своих традиционных границах до самого монголо-татарского нашествия в середине XIII в. Это Киевское, Черниговское, Переяславское, Муромское, Рязанское, Ростово-Суздальское, Смоленское, Галицкое, Владимиро-Волынское, Полоцкое, Турово-Пинское, Тмутараканское княжества, а также Новгородская и Псковская земли. Хотя территория, на которой жили восточные славяне, оказалась разделенной политическими границами, они продолжали жить в едином социокультурном пространстве: в древнерусских «землях» действовали во многом сходные политические институты и общественный строй, сохранялась и общность духовной жизни.

XII — первая половина XIII в. — время успешного развития древнерусских земель в условиях феодальной раздробленности. Наиболее убедительно говорят об этом результаты археологических исследований древнерусских городов этого времени. Так, во-первых, археологи констатируют значительное увеличение количества поселений городского типа — укрепленные крепости с торгово-ремесленными посадами. На протяжении XII — первой половины XIII в. количество поселений такого типа увеличилось более чем в полтора раза, ряд городских центров при этом был создан заново на незаселенных местах. Одновременно значительно расширилась и территория главных городских центров. В Киеве огражденная валами территория увеличилась почти втрое, в Галиче — в 2,5 раза, в Полоцке — вдвое, в Суздале — втрое. Именно в период феодальной раздробленности укрепленный «град»-крепость, резиденция правителя или его воинов в эпоху раннего Средневековья, окончательно превратился в «город» — не только место пребывания власти и социальной элиты, но и центр ремесла и торговли. На городских посадах к этому времени находилось уже многочисленное торгово-ремесленное население, не связанное со «служебной организацией», самостоятельно производившее изделия и самостоятельно торговавшее на городском торгу. Археологи установили существование на Руси в то время многих десятков ремесленных специальностей, количество которых постоянно увеличивалось. О высоком уровне мастерства древнерусских ремесленников говорит освоение ими таких сложных видов византийского ремесла, как изготовление смальты для мозаик и перегородчатых эмалей. Интенсивное развитие городов вряд ли было бы возможно без одновременного оживления и подъема хозяйственной жизни деревни. В условиях поступательного развития общества в рамках традиционных социально-экономических и социально-политических структур шел медленный, постепенный рост новых отношений, характерных для феодального общества.

Достаточно хорошо известны и негативные последствия, которые принесла с собой феодальная раздробленность. Это ущерб, который наносили древнерусским землям достаточно частые войны между князьями и ослабление их способности противостоять наступлению со стороны соседей. Эти негативные последствия особенно сказывались на жизни тех земель Южной Руси, которые граничили с кочевым миром. Отдельные «земли» уже не были в состоянии обновлять, поддерживать и создавать заново систему оборонительных линий, созданную при Владимире. Положение усугублялось тем, что сами князья в конфликтах между собой обращались за помощью к восточным соседям — половцам, приводя их с собой на земли своих соперников. В этих условиях наметился постепенный упадок роли и значения южно-русских земель в Среднем Поднепровье — исторического ядра Древнерусского государства. Характерно, что в первых десятилетиях XIII в. Переяславское княжество было владением младших родственников владимиро-суздальского князя Юрия Всеволодовича. Постепенно росли политическая роль и значение таких удаленных от кочевого мира регионов, как Галицко-Волынская и Ростовская земли.

Глава 4. Древнерусские земли в эпоху политической раздробленности

§ 1. Ростово-Суздальская земля в XII–XIII вв.

Границы. Население. Ранняя история. Киевский летописец начала XII в. воспринимал земли в Волжско-Клязьменском междуречье как страну, заселенную неславянскими племенами: «На Белеозере седеть весь, а на Ростовьском озере меря, а на Клещине озере меря же». Эти угро-финские племена — мерю и вепсов (весь) он внес в свой перечень народов, «иже дань дають Руси». К началу XII в. такая характеристика уже мало соответствовала действительности.

Уже с конца IX в., судя по результатам исследований археологов, началось заселение этой территории восточными славянами, искавшими на этой, еще достаточно редко заселенной территории, новых земель для распашки. Особенно, вероятно, привлекали их плодородные земли Суздальского ополья. И данные диалектологии, и наблюдения археологов говорят о том, что в IX–X вв. главный поток славянской колонизации направлялся в этот ареал с территории новгородских «словен». Возможно, с этим связано, что исторические судьбы населения Волго-Окского междуречья в это время тесно переплелись с историческими судьбами «словен», вместе с ними оно вошло в состав Древнерусского государства. С конца X в. можно говорить о начале нового этапа в этнической истории региона, когда восточнославянские пришельцы начинают оказывать все более сильное влияние на образ жизни местного мерянского населения. На мерянских поселениях появились древнерусские орудия труда и бытовые предметы. Тесные контакты привели затем к смешению восточнославянского населения с угро-финским и к ассимиляции последнего. На территории, занимаемой «мерей», этот процесс завершился в XII столетии. К этому времени к движению населения с территории «словен» прибавился приток смоленских кривичей и ряда групп южнорусского населения, искавшего здесь убежища от набегов кочевников. Процесс славянизации края развивался неравномерно. Этническая обособленность более северных вепсов — «веси» сохранялась еще в течение длительного времени.

Южнее, в бассейне Оки и ее притоков располагались земли вятичей, в X–XI вв. еще слабо связанные с Древнерусским государством. В конце XI в. у них был собственный князь Ходота, на которого ходил походом Владимир Мономах. Долгое время путь из Киева на северо-восток «сквозе вятиче» был трудным и опасным. Связи центра Древнерусского государства с землями в Волго-Клязьминском междуречье поддерживались через Смоленск (по Волге) и через Новгород. В составе Древнерусского государства эти земли были далекой периферийной окраиной, привлекавшей к себе внимание киевских князей главным образом потому, что через них проходил Волжский торговый путь, который они стремились контролировать.

Хотя Владимир в начале XI в. держал какое-то время в Ростове своего сына Ярослава, сам Ярослав не послал на стол в Ростов никого из своих сыновей. После его смерти Ростовская волость вместе с рядом других территорий досталась его третьему сыну Всеволоду, который, по-видимому, ни разу там не бывал. Больше внимания уделил этому краю Владимир Мономах. Известно, что он четыре раза посещал Ростовскую волость и построил в Ростове Успенский собор по образцу Успенского собора Киево-Печерского монастыря. Им был основан в 1108 г. город Владимир на Клязьме, сыгравший позднее большую роль в исторических судьбах Ростовской земли. Но передача Мономахом Ростовской волости одному из младших сыновей — Юрию показывает, что эту часть своих владений он не считал особо ценной. К середине XII в. роль и положение этих земель изменились, край экономически окреп. В итоге Юрий, получивший прозвище Долгорукого, смог выступить с притязаниями на киевский стол.

Первоначально малое внимание киевских правителей к Ростовской волости, видимо, объяснялось тем, что территория, подчинявшаяся здесь киевским князьям, была сравнительно невелика. Малоплодородная, как и другие земли на севере Руси (исключением были плодородные почвы Владимирского ополья), редко заселенная далекая окраина, население которой в то время было еще в значительной мере угро-финским и упорно сопротивлялось новым порядкам, не была для них особо привлекательным объектом. Именно с этой территорией связаны сообщения летописных источников XI в. о выступлениях населения в поддержку приверженцев языческой веры — волхвов. В 1024 г. «въсташа волъсви» в Суздале, и потребовалось вмешательство прибывшего из Новгорода Ярослаба. В 70-х гг. X в. волнения, вызванные волхвами, охватили территорию от Ярославля до Белоозера. Тогда же был убит язычниками первый ростовский епископ Леонтий. Характерно, что после короткого промежутка в 70-х гг. XI в. епископская кафедра стала постоянно действовать в Ростове лишь с середины XII в. Сбор дани в этом крае был, по-видимому, делом достаточно трудным и опасным, особенно в земле вятичей. Не случайно Владимир Мономах отметил в своем «Поучении» как достойное упоминания событие — свою поездку в Ростов «сквозе вятиче». Вятичи убивали приходивших к ним христианских миссионеров. Еще в XII в. в долине реки Москвы сохранялись языческие погребальные обряды.

XII век принес значительные перемены. Уже в правление Юрия Долгорукого на территории Ростовской волости заметно расширилась сеть княжеских «градов». Среди них были такие, положившие начало известным затем городским центрам Северо-Восточной Руси, как Юрьев Польский, Дмитров, Кснятин. Это означало укрепление на указанной территории институтов управления и социальных порядков, характерных для Древнерусского государства. Сама Ростовская волость заметно расширилась прежде всего далеко на север. Здесь, на притоках Северной Двины во второй половине XII в. ростовские сборщики дани сталкивались с новгородскими. В 1178 г. был основан Устюг, который стал форпостом ростовского влияния на севере Восточной Европы. На юге в состав Ростовской волости вошла северная часть земли вятичей. Одним из опорных пунктов государственной власти на этой территории стала крепость Москва, заложенная в 1156 г. на устье реки Неглинной (ранее на этом месте стоял княжеский двор, где в 1147 г., как зафиксировала летопись, Юрий Долгорукий принимал своего союзника — князя Святослава Ольговича). Продвижение границ Ростовской земли на восток и юго-восток привело к столкновению интересов правителей этой земли с интересами Волжской Болгарии, также стремившейся укрепить свое влияние в районе Верхнего Поволжья. После ряда войн второй половины XII — первых десятилетий XIII в. в состав Ростовской земли вошли земли по течению Волги вплоть до впадения в нее Оки. На Волге были также поставлены крепости — опорные пункты княжеской власти: Городец (упоминается в 1172 г.) и Нижний Новгород (основан в 1221 г.). В отличие от южнорусских земель Ростовская земля не подвергалась в то время набегам кочевников, ее население увеличивалось за счет притока населения с юга. Все это способствовало тому, что, располагая значительными и все более возраставшими с течением времени силами и средствами, правители Ростовской земли оказывали весьма значительное влияние на исторические судьбы Древней Руси в XII–XIII вв.

По своему общественному строю Ростовская земля никак существенно не отличалась от других древнерусских земель. И здесь главной господствующей социальной группой была дружина, прежде всего та ее часть, которая сидела в центре земли — Ростове и опиралась на поддержку его населения. Ее руководству подчинялись дружины, сидевшие в других «градах» и также сумевшие завязать связи с их населением. Эта дружинная организация в условиях долгого отсутствия носителей высшей власти, вероятно, превратилась в самостоятельную политическую силу, с которой правители вынуждены были серьезно считаться.

Юрий Долгорукий. Андрей Боголюбский: князь и местное боярство. Юрий Долгорукий, первый самостоятельный правитель Ростовской земли, жил не в ее центре — Ростове, а в Суздале. Предполагают, что он стремился возвысить местную верхушку, чтобы ослабить роль и значение сидевшей в Ростове «старшей» дружины. Этой цели ему, однако, добиться не удалось, что показали события, последовавшие после его смерти. Первый правитель Ростовской земли, он считал главной своей целью овладеть киевским столом, принадлежавшим его отцу Владимиру Мономаху. К 1154 г. ему после ряда войн удалось овладеть Киевом, и он стремился удержать Киев и Киевскую землю за своими потомками. По завещанию Юрия Долгорукого Киев и Киевская земля должны были перейти к его старшим сыновьям, а Ростовская земля предназначалась младшим сыновьям — Михалку и Всеволоду. Дружина принесла присягу, обязавшись выполнить завещание князя, но после его смерти в 1157 г. «Ростовци и Суждальци, здумавше вси, пояша Андрея сына его старейшаго и посадиша и (его. — Авт.) в Ростове на отни столе и Суждали». Таким образом, совместное решение «старшей» дружины и населения двух главных центров земли оказалось сильнее распоряжений князя.

Пришедший к власти таким способом старший сын Юрия Долгорукого Андрей стремился в дальнейшем укрепить свою власть. Так, в 1162 г. он выгнал из земли трех своих младших братьев и двух племянников, а вместе с ними «передних мужей» своего отца, «хотя, — как говорится в летописи, — самовластець быти всей Суждальской земли». Тем членам семьи, кому он позволил остаться, Андрей давал лишь отдельные поручения, не выделяя уделов. Когда ростовский епископ Леон вызвал недовольство князя, он также был изгнан.

Андрей Юрьевич был одним из самых могущественных правителей Древней Руси второй половины XII в. Его брат Глеб сидел в Переяславле Южном, его политическому руководству подчинялись смоленские и черниговские князья. В 1169 г. союз этих князей во главе с Андреем выгнал из Киева князя Мстислава Изяславича, но в отличие от отца Андрей не захотел править в Киеве, а передал его своему младшему брату Глебу, а после его смерти — смоленскому князю Роману. В этих событиях нашел свое выражение упадок роли и значения Киева как главного политического центра Древней Руси. Еще более обширный союз князей (вместе с ростовской ратью шли смоленские, полоцкие и рязанские князья) принял участие в организованном Андреем в 1170 г. походе на Новгород, чтобы заставить новгородцев принять ставленника Андрея — князя Святослава Ростиславича, но под Новгородом войско этих князей потерпело поражение.

Стремясь создать в Ростовской земле опору собственной власти, Андрей сделал. своей постоянной-резиденцией г. Владимир-на-Клязьме. Здесь им была построена сильная крепость с каменными Золотыми и Серебряными воротами и Успенский собор, которому в будущем предстояло стать на длительное время главным церковным храмом Руси. Однако ослабить положение ростовского боярства ему не удалось. В исторической традиции князь Андрей получил прозвище Боголюбского — от названия расположенного недалеко от Владимира поселения Боголюбово где князь создал для себя резиденцию — каменный дворец и храм, окруженные каменными же укреплениями. Укрепления эти, однако, не помогли князю. Он стал жертвой заговора близких доверенных слуг, которые напали на него в его спальне. Андрей Юрьевич был убит 28 июня 1174 г. После его смерти «старшая» дружина в Ростове снова стала распоряжаться судьбами Ростовской земли.

Борьба за власть в Ростово-Суздальской земле. Великий князь Всеволод Юрьевич. Вопрос о том, кто займет княжеский трон после смерти Андрея, решался на съезде, где собрались «Ростовци, и Суждальци и Переяславци и вся дружина от мала до велика». Здесь, по решению дружин и населения трех главных центров земли, на княжеский трон были приглашены племянники Андрея, Мстислав и Ярополк Ростиславичи. Этих князей «старшая» дружина главных центров земли рассматривала как своих ставленников, которые должны были выполнять их волю. Когда в начавшейся войне старший из князей выразил желание заключить мир с противником, то ему было определенно заявлено: «аще ты мир даси ему, то мы не дамы». С притязаниями на отцовское наследство, не считаясь с волей «старшей» дружины, выступили младшие сыновья Юрия Долгорукого Михалко и Всеволод, и они нашли сторонников среди местного населения. В разгоревшейся войне решался вопрос о характере политического строя Ростовской земли в будущем. Война, в которой ростовских бояр поддерживали рязанские князья, а Михалко и Всеволод нашли себе опору в Чернигове, растянулась на несколько лет. Уже после смерти Михалки, в 1177 г. в битве у Юрьева-Польского ростовская «старшая» дружина потерпела поражение в борьбе с войсками Всеволода. Многие ростовские бояре были убиты, другие оказались в тюрьме, победители «села болярьская взяша, и кони, и скот».

Два важных обстоятельства сыграли свою роль в победе сыновей Юрия Долгорукого. Во-первых, они сумели использовать в своих интересах противоречия между «старшими» и «младшими» городами земли. «Старшая» дружина в Ростове и Суздале считала, что может самостоятельно распоряжаться судьбами земли, направляя дружинам, сидящим в «младших» городах, свои приказы и не привлекая при этом ни дружинников, ни население этих городов к принятию решений («на что стареишии здумають, на томь же и пригороди стануть»). Особенно активно на стороне Михалки и Всеволода выступило население Владимира. Признав своим князем Михалка, владимирцы, даже в условиях, когда местная дружина отсутствовала, в течение 7 недель выдерживали осаду войска всей Ростовской земли. В войне ростовское боярство могло опираться на поддержку дружины «старших» городов, но постепенно теряло поддержку их простого населения, видевшего в сильной княжеской власти защитника от притеснений со стороны боярства. Так, жители Суздаля дали знать Михалку, что против него выступают только бояре, а вовсе не простые жители города. Именно во время этой борьбы в летописи появляются первые упоминания о «купцах» как особой группе населения. В частности, после одержанной Всеволодом победу «купцы» требовали от него казнить или ослепить захваченных в плен противников.

Таким образом, попытки «старшей» дружины Ростова распоряжаться судьбами земли, поставив князей в зависимость от себя, потерпели неудачу. «Старшая дружина» Всеволода и его преемников по традиции подчинялась руководящей роли княжеской власти. Главным центром земли и постоянной резиденцией князя стал город Владимир, и со временем Ссверо-Восточная Русь стала называться Владимирским великим княжением. Княжеская власть извлекла уроки из происшедших событий и стремилась в дальнейшем подчеркивать свою роль защитника общественных низов от произвола вышестоящих. Не случайно в летописном некрологе Всеволода указывалось, что он вершил «суд истинен и нелицемерен, не обинуяся лица сильных своих бояр, обидящих менших и работящих и насилье творящих».

Всеволод Юрьевич был одним из наиболее могущественных правителей Древней Руси последних десятилетий XII — начала XIII в. Он первым из древнерусских князей принял титул «великого князя». Поскольку Всеволод был предком всех многочисленных князей, правивших на землях Северо-Восточной Руси в последующие столетия, в исторической традиции он получил прозвище Большое Гнездо. В отличие от старшего брата Андрея он не организовывал грандиозных военных походов, но часто добивался поставленных целей с помощью искусной дипломатии. Ему удалось добиться взаимопонимания с влиятельными группировками новгородского боярства, и большую часть времени его княжения на новгородском столе сидели его ставленники. Его вассалами были рязанские князья, ходившие в походы по его приказу, а он обеспечивал защиту их владений от нападений со стороны волжских болгар. Всеволод выступал в качестве арбитра в спорах между ними, распределяя «волости». Его политическому руководству подчинялись и смоленские князья, один из которых, Рюрик Ростиславич, благодаря поддержке Всеволода длительное время удерживал в своих руках киевский стол. Он сумел присоединить к своим владениям Переяславль Южный, куда направил в 1201 г. на княжение сына Ярослава. Не случайно в некрологе Всеволоду говорилось: «не токмо единои Суждальскои земли заступник бе, но и всем странам земля Роусьскыя». С непокорными Всеволод обращался сурово. Узнав, что рязанские князья ведут переговоры о союзе с его врагами — черниговскими князьями, он прибег к суровым мерам. Заподозренные в измене рязанские князья были заключены в тюрьму, а в Рязани Всеволод посадил своего сына Ярослава (1208 г.), а когда в следующем году рязанцы стали выступать против нового князя, то Всеволод сжег и разрушил этот город, а его жителей «розосла… по своим городам». Арестованные князья были освобождены из тюрьмы лишь после смерти великого князя.

Начало феодальной раздробленности в Ростово-Суздальской земле. После смерти Всеволода в 1212 г. в Северо-Восточной Руси опять начались смуты. Связано это было с началом феодальной раздробленности в самой Ростовской земле, территория которой была поделена на ряд княжеств между сыновьями Всеволода. Между ними началась борьба за власть и влияние. В 1216 г. в битве на Липице встретились войска его старшего сына Константина, которого поддерживали новгородцы, с войсками его младших братьев — Юрия и Ярослава. Все же, несмотря на эти усобицы, определенное единство земли сохранялось. Постепенно установился порядок, по которому во главе «земли» стоял старший среди членов княжеского рода — великий князь, сидевший в ее столице — Владимире. Младшие члены рода, сидевшие на княжеских столах в Ростове, Переяславле-Залесском, Юрьеве и других городах, подчинялись его руководству и ходили в походы по его приказу. Преемники Всеволода уже не пользовались столь большим влиянием на общерусские дела, но все же им удалось сохранить тесные связи с Новгородом, где на столе в первой половине XIII в. часто сидели Ярослав Всеволодович и его сын Александр. Члены княжеского рода продолжали сидеть и в Переяславле Южном.

§ 2. Новгородская земля в XII–XIII вв.

Княжеская власть и Новгород в IX–XI вв. Уже в период пребывания в составе Древнерусского государства Новгородская земля обладала важными отличиями от других древнерусских земель. Местная верхушка словен, кривичей и чуди, пригласивших в IX в. варяжского конунга стать военным вождем союза, не была в X–XI вв. ни уничтожена, ни включена в состав княжеской дружины. Условия «ряда» IX в., по-видимому, в определенной мере соблюдались обеими сторонами, хотя позиция князя, представлявшего здесь интересы Киева, к началу XI в. явно усилилась, о чем говорит его переезд с Рюрикова городища в сам центр земли — Новгород.