История России с древнейших времен до конца XVII века: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В погребениях княжеских дружинников середины — второй половины X в. в так называемых срубных гробницах киевского некрополя обнаружены богатые наборы оружия и конской упряжи, в некоторых из них находились богато украшенные (в частности ожерельями из монет) скелеты женщин, убитых на могиле покойного. Весь этот образ жизни обеспечивал дружинникам князь, отсюда их заинтересованность, чтобы его власть была как можно более сильной, а казна как можно более полной.

Кажущаяся самодовлеющей сила княжеской власти и полная зависимость от него дружины по сути являются итогом более широкого и фундаментального механизма власти, когда множество общинных миров, консолидирующихся в процессе самоорганизации в некий социум, передают все функции управления и защиты этих миров в руки высшей власти — власти князя.

В середине X в. дружина представляла собой довольно сложное целое. Так, известно, что у второго лица в государстве, воеводы Свенельда, была своя дружина, на содержание которой князь Игорь отдал было дань, собиравшуюся с земли древлян. Не все дружинники находились на пиру с князем в его гриднице. Часть дружины постоянно находилась в других укрепленных «градах» на территории «Русской земли», в частности в Чернигове. Погребения таких дружинников, аналогичные «срубным гробницам» киевского некрополя, обнаружены в Шестовицком могильнике, расположенном в 16 км от Чернигова. Кроме того, часть дружины располагалась в отдельных стратегически важных пунктах за пределами «Русской земли» — в Гнездове (в районе Смоленска) и в Тимиреве (в районе Ярославля). Эти отряды, очевидно, должны были обеспечить контроль киевских князей над путем «из варяг в греки» и Волжским торговым путем. Однако то, что княжеская дружина постепенно начала размещаться по различным центрам на территории Восточной Европы, не влияло на общий характер отношений дружинников и князя. Он оставался источником достававшихся им материальных благ и их опорой в окружении враждебного населения.

В составе дружины в первой половине X в. было еще много норманнов (примером может служить воевода Свенельд). Князь Игорь, его жена и племянники носили скандинавские имена. Но эти люди, уже долго жившие на Руси, были, по существу, частью русского общества. Характерно, что при заключении договора с Византией дружинники Олега клялись соблюдать договор именем не скандинавских, а славянских богов — Перуна и Волоса. В договоре Игоря с греками его послы носят не только скандинавские имена, но, предположительно, иранские, болгарские, тюркские, финские, славянские. О постепенной ассимиляции, в частности норманнов, местным славянским обществом говорит и появление славянских имен у ряда членов княжеской семьи — Володислав, Предслава, сын Игоря также носил славянское имя Святослав.

Дружина и население «Русской земли». К сожалению, наши источники почти не содержат сведений о взаимоотношениях князя и дружины с населением «Русской земли» — центральной части Древнерусского государства, и здесь приходится основываться на некоторых косвенных указаниях. Так, разбор сообщений Константина Багрянородного показывает, что значительная часть княжеской дружины находилась в Киеве с конца весны до начала осени. Очевидно, в это время дружину должно было содержать население «Русской земли». Некоторые важные сведения содержит летописный рассказ о действиях, предпринятых на этой территории княгиней Ольгой после смерти ее мужа Игоря. Летописец отметил, что она устроила «по всей земли» по Днепру и Десне (рекам, протекавшим через «Русскую землю») «ловища», «знаменья» и «перевесища». «Ловища» — места для ловли крупного зверя, «перевесища» — места для устройства перевесов — сетей для ловли птицы и мелкого зверья, «знамения» — пограничные межевые знаки. Очевидно, из состава земель, которыми ранее распоряжались местные общины соседей, были выделены пригодные для охоты земли, на которых могли охотиться лишь князь и его дружинники, либо, что особенно важно, люди, специально выбранные для того, чтобы доставлять дичь для пиров в княжеской гриднице. Таким образом, к середине X в. княжеская власть стала уже настолько сильной, чтобы вмешиваться в своих интересах в повседневную жизнь населения «Русской земли».

При всей неполноте и отрывочности этих данных они дают основание полагать, что по отношению к «ядру» государства — «Русской земле» власть киевского князя выступала как государственная власть, сила, регулировавшая отношения в обществе и организующая его защиту, а дружина была, по существу, одновременно и ядром военной силы, и административным аппаратом, вероятно, уже в то время осуществлявшим функции суда и управления. Иное следует сказать об отношениях между Киевом и платившими ему дань племенами.

Во внутреннюю жизнь подчиненных Киеву восточнославянских племенных союзов княжеская дружина не вмешивалась. Она сталкивалась с местным населением лишь во время полюдья. Размеры дани, вероятно, еще не были четко определены и во многом зависели от желания князя и его «мужей». Иногда это приводило к прямому насилию. Так, известно, что князь Игорь с дружиной собирал дань с древлян, хотя ранее она уже была собрана воеводой Свенельдом. Князь и дружинники явно смотрели на подчиненные племена как на источник средств на свое содержание, не считаясь с их собственными интересами. Неудивительно, что племенные союзы тяготились своей зависимостью от Киева и пытались воспользоваться любой ситуацией, чтобы отложиться от него. Как видно из сообщений летописи, каждая смена на киевском столе сопровождалась отпадением от Киева одного или нескольких племенных союзов. Во время восстания древлян, доведенных до отчаяния неоднократными поборами, был убит в 945 г. князь Игорь.

Восстание древлян было жестоко подавлено вдовой Игоря, княгиней Ольгой. Центр земли древлян — Искоростень был взят штурмом и сожжен, местная знать уведена в плен, часть древлян истреблена, часть обращена в рабство. Ольга с дружиной объехала землю древлян, «уставляющи уставы и уроки», под последними следует понимать размеры дани и других повинностей. Были установлены «становища» — места, куда следовало свозить дань, и выделены «ловища» — охотничьи угодья, как это было уже сделано Ольгой на территории «Русской земли». Упоминания об «уставах» — нормах, регулировавших отношения, очень важны, есть все основания полагать, что такие «уставы» существовали в «Русской земле». Земля древлян была присоединена к ядру Древнерусского государства, но каких-либо изменений общего характера отношений между Киевом и подчиненными ему землями не произошло.

Князь-воин Святослав и его походы. Время правления сына Ольги Святослава (конец 50-х годов X в. — 972 г.) стало временем резкого усиления внешнеполитической активности Древнерусского государства. Далеко не самые благоприятные объективные условия существования древнерусского социума вынуждали правящую элиту принимать меры к расширению подвластной территории и увеличению массы налогоплательщиков. Расширение границ Древнерусского государства на восток привело к войне Святослава с хазарами в середине 60-х гг. Х в.

В VIII–IX вв. основная территория Хазарского государства располагалась в низовьях Волги, где была его столица Итиль, и Дона. Владения хазар охватывали побережье Азовского моря, часть Крыма и Северный Кавказ. Одно время хазарам платили дань поляне, северяне, радимичи и вятичи, а также камские болгары, буртасы, черемисы и мордва. Хазары контролировали и Закаспий от Мангышлака до Аральского моря, то есть путь в Хорезм.

Во главе государства стоял хан (каган), вторым лицом был «малик», или «хаканбег», обладавший сильной властью. Оба поста передавались по наследству. Привилегированным классом были беги и тарханы. Войско формировалось из людей, подвластных богатейшим членам социума. Конное войско доходило до 10 тыс. всадников, не считая наемной гвардии из мусульман. Хазарское общество характеризовалось веротерпимостью. В стране были и мусульмане, и христиане, и язычники. Верхушка общества исповедовала иудаизм.

Полуоседлое полиэтничное население Хазарии занималось и земледелием, используя плодороднейшие заливные пространства левобережья дельты Волги. Однако большая часть населения занималась скотоводством, собираясь в города лишь на зимний период. Важным подспорьем было рыболовство на Волге и Каспии. В ряде городов развивалось садоводство и виноградарство. Так, в Семендере было до 40 тыс. виноградников. Важнейшую роль играла городская торговля в Итиле, Саркеле и Семендере. Сюда «из страны русов и болгар» доставлялись пушнина, мед. В Хазарию весь этот товар, включая и рабов, привозили на судах по Волге русские купцы. С юга и востока в Хазарию привозили ткани и многие другие предметы ремесла.

Могущество Хазарии ослабло к середине X в. Поэтому поход Святослава в конце 60-х гг. на Хазарию был успешным. Хазарское войско было разбито. По свидетельству летописи, Святослав разорил хазарскую столицу. Взяли русские войска и хазарскую крепость Саркел на Дону. Вероятно, тогда же в состав Древнерусского государства вошли земли на Таманском полуострове вместе с хазарской крепостью Таматархой, получившей в Древней Руси название Тмутаракани. Скорее всего, именно утверждая свою власть на Таманском полуострове, Святослав воевал с «ясами» — аланами и «касогами» — предками адыгских племен. После побед Святослава власти киевского князя подчинились и жившие в долине Оки вятичи, которые ранее платили дань хазарам. Хазарский каганат распался и перестал существовать. Оборотной стороной этих побед стало усиление главных противников хазар — печенегов, которые стали вскоре опасными соседями Древнерусского государства.

Столь широкомасштабные и успешные действия князя-воина способствовали его славе. Древнерусский летописец дал ему примечательную характеристику: «…легко ходя, аки пардус [барс], воины многи творяше, ходя воз по себе не возяше, ни котьла, ни мяс варя, но потонку изрезав конину ли, зверину ли или говядину на углях испек ядяше, ни шатра имяше, но подклад постилаше и седло в головах; тако же и прочии вой его вси бяху». Византийский хронист Лев Диакон, лично наблюдавший князя, описал и его яркую внешность: «Умеренного роста… с мохнатыми бровями и светло-синими глазами, курносый, безбородый, с густыми, чрезмерно длинными волосами над верхней губой. Г олова у него была совершенно голая, но с одной стороны ее свисал клок волос — признак знатного рода; крепкий затылок, широкая грудь… но выглядел он угрюмым и диким. В одном ухе у него была вдета золотая серьга: она была украшена карбункулом и обрамлена двумя жемчужинами. Одеяние его было белым и отличалось от одежды его приближенных только чистотой».

Византийский император Никифор Фока решил использовать мастерство и отвагу русского князя-воина против своего северного соседа, Болгарского государства. Болгария при царе Симеоне (893–927) стала сильнейшим в военном отношении государством, едва не взявшим штурмом Константинополь. При преемнике Симеона Петре Кротком Болгария ослабла, но была еще для Византии довольно опасной. В Киев Никифором Фокой было послано посольство во главе с Калокиром, предложившее Святославу отправиться с войском против придунайских болгар, и князь согласился.

В 968 г. Святослав появился на Дунае с десятитысячным войском. Болгары потерпели поражение. Войско Святослава заняло города на Дунае, сам Святослав поселился в Переяславце — Малом Преславе. У Византийской империи появился сосед, более могущественный и сильный, более опасный, чем болгарский царь. С этим византийские правители не могли примириться. Началась война между киевским князем и Византийской империей, находившейся в зените своего могущества.

Даже для такого государства, одной из великих держав тогдашней Европы, борьба с киевским князем оказалась достаточно сложным и трудным делом. Для ведения войны пришлось мобилизовать основные военные силы империи, перебросив в Европу войска из малоазийских округов. Но и в этих условиях византийский император Иоанн Цимисхий смог взять верх над противником, лишь внезапно нарушив заключенное перемирие и осадив весной 971 г. Святослава в городе Доростоле на Дунае. После долгих ожесточенных боев по договору, заключенному в июле 971 г., Святослав обязался покинуть Болгарию. По одному из условий соглашения византийская сторона снабдила хлебом 22 тыс. воинов киевского князя. На обратном пути войско Святослава разделилось. Основная часть во главе со Свенельдом направилась в Киев сухопутьем, а Святослав с небольшой дружиной — на лодьях вверх по Днепру. У днепровских порогов Святослав погиб в бою с печенегами, которых на него натравили византийцы. По преданию, глава печенегов князь Куря заказал из черепа князя кубок для вина.

В летописи приводится рассказ о планах Святослава сделать столицей своего государства Переяславец на Дунае. Свое решение князь обосновывал тем, что сюда, на Дунай приходит из разных стран все, в чем нуждается дружина: «из Грек» — золото, шелковые ткани, вина и фрукты, из Венгрии — серебро и лошади, «из Руси же скора (т. е. меха) и воск, мед и челядь (рабы)».

Во второй половине X в. дружина киевского князя, его зарождавшийся аппарат управления стали столь серьезной военно-политической силой, что оказались способными вести большую и длительную войну с самой Византийской империей, мобилизовав для участия в ней войско, насчитывавшее несколько десятков тысяч человек. Но связь дружины с «землей», страной, во главе которой она стояла, была еще недостаточно прочной, она могла еще серьезно обсуждать вопрос о своем переселении на другую территорию с более благоприятными условиями существования.

§ 3. Древняя Русь при Владимире и Ярославе Мудром

Отправляясь во второй поход на Балканы, Святослав посадил в Киеве своего старшего сына Ярополка, а второго сына, Олега, «посадил в деревех», т. е. в Древлянской земле. Третий сын Святослава, Владимир, несмотря на то, что был рожден ключницей Ольги Малушей, т. е. был «робичичем», был посажен в Новгород — важнейший экономический и стратегический центр государства. По мнению ряда исследователей, это «посажение» объясняется тем, что мать Владимира была из знатной семьи, попавшей когда-то в плен к Рюриковичам. Брат Малуши Добрыня был влиятельной фигурой даже в Новгороде и, по преданию, расположил новгородцев к посажению у них Владимира. Известен по имени и отец Малуши — Малко Любечанин.

Раздел страны между сыновьями — свидетельство несомненной сильной власти киевского князя на землях, прямо ему подчинявшихся. После гибели Святослава между его сыновьями началась борьба за власть. Начало этой драмы связано со случайной встречей на охоте Олега со знатным киевлянином Лютом Свенельдичем, которого Олег убил. По словам летописца, его поступок вызвал яростный гнев Ярополка. Фольклорная основа описанного эпизода несомненна. Однако несомненно и намерение Ярополка стать единым владетелем страны, не считаясь с княжескими правами братьев-наследников, которые между тем укрепляли свою власть. Борьбу за единовластие Ярополк начал с похода на Олега, воины которого были разгромлены, а сам Олег погиб при бегстве. Владимир, сознавая неизбежность нападения Ярополка, бежал за море, а киевский князь тут же прислал в Новгород своих посадников. Владимир вновь овладел Новгородом с помощью наемных варягов. Вскоре, согласно литературной традиции, состоялось его неудачное сватовство к дочери полоцкого князя Рогволода Рогнеде, по всей вероятности, продиктованное желанием овладеть в будущем Полоцком. Отказ Владимиру, видимо, был связан с планом женитьбы на ней Ярополка. Новгородский князь отвечает на это захватом Полоцка, убийством Рогволода и двух его сыновей. Рогнеда становится одной из его жен. Трагическая борьба сыновей Святослава завершается длительной осадой и взятием Владимиром Киева, бегством и убийством Ярополка. Владимир становится киевским князем (978).

Таков был итог почти восьмилетней борьбы сыновей (Святослава за власть над всей Русской землей, хотя каждый из них был обеспечен устремившимся на Дунай отцом княжением-посадничеством в выделенных им частях государства. Вероятнее всего, движущей силой в этой борьбе, и прежде всего для Ярополка и Владимира, было желание поставить под единый контроль взаимосвязанные между собой торговые трансконтинентальные магистрали от Балтики до Каспийского и Черного морей. Деление их на зоны экономически и политически не устраивало в ту эпоху ни того, ни другого князя.

Замечательный исследователь русского Средневековья академик А. А. Шахматов назвал Владимира «настоящим основателем» Древнерусского государства. Для такого утверждения были серьезные основания.

В правление Владимира, скончавшегося в 1015 г., был завершен процесс объединения восточнославянских племен под властью киевских князей. Если кривичи, жившие в районе Пскова и около Смоленска, довольно рано подчинились киевским правителям, то ветвь кривичей, заселявшая территорию современной Белоруссии (главным центром этой ветви был Полоцк) оставалась независимой. Как уже указывалось, Владимир сумел завоевать Полоцкую землю до своего вступления на киевский стол. Во время походов, предпринятых в 981 г., а затем в 992 г., власть Киева распространилась на население наиболее западных областей современной Украины вплоть до границы с Древнепольским государством (территория Червенских городов, включая Восточное Прикарпатье, где тогда жило одно из хорватских племен). Еще отец Владимира Святослав подчинил своей власти племенной союз вятичей в бассейне реки Оки, но Владимиру пришлось в 981 г. снова ходить на них, когда они отделились от Киева после очередной смены на киевском столе. В 984 г. киевский князь усмирил радимичей.

Реальное слияние всех земель в единое целое. Еще более важно, что в княжение Владимира произошли качественные перемены в отношениях между Киевом и подчиненными ему землями. Внешне перемены нашли отражение в том, что на рубеже X–XI вв. многочисленные сыновья Владимира стали его наместниками на этих землях. Тем самым высший суд и управление переходили здесь в руки киевских наместников, которым должна была подчиняться местная верхушка. Важно, что посылке сыновей Владимира на княжение предшествовало решение о принятии Русью новой, христианской религии.

О значении этого события для международного положения Древнерусского государства и перемен в духовной жизни русского общества речь пойдет в другом месте. Здесь же важно отметить, что в языческой Руси (как и в других языческих странах Европы раннего Средневековья) религия была тесно связана со всей жизнью общества, так как все наиболее существенные ее проявления нуждались в религиозной санкции. Места совершения языческого культа были одновременно теми местами, где в присутствии богов, гарантировавших мир между участниками, собирались племенные собрания. Здесь племенная знать приносила богам жертвы, которые должны были обеспечить племени мир и урожай. Обладание этим правом было одним из источников ее силы и могущества. Поэтому утверждение на племенных территориях новой религии должно было привести к важным переменам в их жизни.

Конкретно представить себе, как протекали эти перемены, позволяют некоторые сведения о деятельности сына Владимира — Ярослава, которого отец послал в земли, расположенные на северо-востоке. Так, в сохранившемся в поздних списках сказании об основании Ярославля говорится о том, что на месте будущего города находился почитаемый окрестным населением «лютый зверь» — медведь. Люди, его почитавшие, «многи граблениа и кровопролитие верным (т. е. христианам) твориша». Ярослав убил медведя, усмирил язычников и поставил на этом месте крепость, назвав ее своим именем. Сообщения «Сказания» получают определенное подтверждение в данных археологии, свидетельствующих о существовании почитания медведя в этих местах в эпоху раннего Средневековья.

Очевидно, на месте Ярославля находился центр языческого культа и племенных собраний местного населения. Местная верхушка не захотела принять христианство и подверглась репрессиям. На месте племенного центра появился опорный пункт княжеской власти — крепость Ярославль. Именно в это время, в начале XI в., прекратилась жизнь на поселении княжеских дружинников у Тимерева. Они, очевидно, переселились в новую крепость, откуда стали управлять окружающей территорией.

Не случайно именно в этот же период и в ряде других мест прекратилась жизнь старых племенных центров, на смену которым стали приходить новые центры — основанные княжеской властью крепости. Так, в начале ХI в. прекратилась жизнь на Сарском городище и началось быстрое развитие нового центра — Ростова, по имени которого земли со славянским и угро-финским населением на северо-западе Восточной Европы получили название Ростовской земли. Разумеется, смена старых центров новыми не была жестко детерминированной закономерностью, но проявляла себя как довольно явственная ведущая тенденция развития. В иных случаях старый центр сохранялся, но наместник киевского князя поселялся прямо на его территории. Так обстояло дело в Новгороде, где перемены были связаны с деятельностью Ярослава, перемещенного отцом с северо-востока на северо-запад. В отличие от своих предшественников Ярослав уже не жил на «Рюриковом городище», а устроил себе резиденцию в самом Новгороде, на «Ярославле дворище».