Девушки предлагают перекусить чем есть. А есть у них каша на молоке, чёрный хлеб и медовый взвар вместо чая.
Перестал урчать желудок, начала работать голова.
— Я сейчас составлю протокол. Вы будете свидетелями…. Таков закон, Паш. Девушкам нужны документы. Мы все под пятОй аппарата насилия и защиты.
— Ты прав. Считай не откуда возникли граждане страны. Вась, ты что скажешь?
— Насчёт женитьбы? Не-е-е. Я пас. Андрей?
— Я подумаю…. Но на девяносто процентов уверен, что не соглашусь. Их надо хотя бы обучить обращаться со смесителями, чтобы квартиру не затопили, с газовой плитой, чтобы не сгорели. А у меня район пятьдесят квадратных километров.
Всё. Теперь они моя ноша. Но у меня есть помощницы. Ника чтобы научить их любить детей, вгрызаться в глотки, защищая детёнышей. Вера станет им учительницей по ведению хозяйства. Мама будет их любить как своих дочерей, стирая из их памяти те существа, которые лучше обращаются к корове, чем к ним.
Ну, а моя задача руководить ими, защищать. И выполнять роль мужа. Первое — нужно оставить их на эту ночь здесь, сегодня вечером решу, что делать с коровами и птицей.
— Дарья, Настя, вы не испугаетесь остаться здесь на ночь?
— Без тебя? — быстро-быстро заморгали глазки Насти.
— Да. Я завтра с утра приеду, решу вопросы с коровами и птицей.
— Господь нас сбережёт для тебя, муж наш. — Дарья более спокойная.
Андрей наконец составил протокол обнаружения скита на своём участке. Написал, что Захарий Саввиных умер у нас на глазах, повелев забрать из скита своих дочерей — Дарью и Анастасию Саввиных 1996 года рождения. Что приютить их взялся Токарев Павел Петрович, гражданин Украины, подавший заявление на получение Российского гражданства. Постоянно проживающий там-то и там-то.
Мы с Василием и Никой подписали протокол.
— Пашенька, я останусь с ними. Поговорю по душам. Подумаем, что делать дальше.
— Ты умница, моя любимая. Даша и Настя. Ника над вами главная, делайте что она скажет…. Та-а-ак, мобильная сеть отсюда доступна, так что звони, если что.
— Паш, я тебя люблю. Ты самый хороший человек на Земле. И…, думаю ты справишься с несколькими жёнами, хи-хи.
Андрей заторопился сдать протокол в РОВД. Василий отвёз нас к моему хозяйству. По дороге он опять советовал порубить куриц, по его соображению — хлопотное это дело возня с курицами.
Порубить недолго, а вот оживить потом, если надумаю что-то другое — невозможно. Нужно посоветоваться с родными. Вера будет в бешенстве. Однозначно. Но я чувствую в себе уверенность, что смогу убедить её не гневаться.
Теперь мама. Вот с ней, я не так уверен в себе. Хочется отложить разговор до их приезда, но решать вопрос с животными и птицей нужно срочно. Звоню. Вне зоны….
А у меня забота — заготовка дров на зиму. Перчатки, топор, обрывок верёвки подмышку. Верного свистнул с собой. Выбирая стволы под свою силу, начал разбор бурелома. Дело двигалось споро — укладывая стволы комелем в сторону дома, связывал парочку верёвкой оставляя длинную петлю. Надевал её через плечи и шею, как вол тянул к дому. Складывая на окошенном от бурьяна огороде, притащил четыре пары брёвен сантиметров по двенадцать толщиной у комеля.
Вера
Котята сначала попискивали, а теперь сбившись в кучку, спят. Надеюсь, что литра молока хватит, пока доедем домой.
Через пять часов проехали Тюмень, не останавливаясь у придорожных кафе. Мамочка оказывается всю ночь не спала. Даже пирожков с рубленой печенью и луком напекла. Подтвердила моё предположение, что ночью она дважды оставляла заметки в папке «Эротика» на главном диске памяти Даниила.
Свои вопросы я задавала кратко — я его стала бояться. Своего голоса. Если раньше мечтала избавиться от колокольчиков, как их называет Пашенька, то полученный хрип не радует. Котята проснулись, начали искать в коробке место где пописсать-покакать. Мне тоже захотелось.
— Папочка, я пипи хочу. Останови.
Кругом сплошной лес. Сойти с насыпи в таком неудобном месте не реально. Через сотню метров какой-то то ли съезд с дороги, то ли выравненный бульдозерами взгорок. Выпрыгиваю первой и принимаю от мамы коробку с кисками. Выпускаю их на травку. Вместе с мамой идём к лесу, поручив папе следить за котятами. Присев за первым же деревом наслаждаемся естественным процессом. Комары здесь такие огромные, что могут унести в своё гнездо и там доесть.
И писк их такой же громкий. Как вой собаки. Или это действительно кто-то воет. Волки! Вот уж кто не будет церемониться утаскивать в логово — здесь съест.
— Мам, где-то волк воет.
— Слышу. — согласилась мама. — Но это волчонок. Ты послушай, как жалобно то скулит. Коля! — окликнула мама папу. — Котеек в коробку, возьми монтировку и иди сюда.