— До любовного свидания, душа моя.
В восемь тридцать пять отъезжаем от складов. Давай, ласточка, довези нас до дома.
Павел
Только отзвонилась мама, что выехали из Омска, как подъехал Андрей, через пять минут Василий.
— Верный! В дом никого не пускать. Остановившихся — не облаивать. — отдал команду псу. Уже привычное мотыляние хвоста.
— Поедем на моей. — говорит Василий, выгрузив две бензопилы.
Возможно он прав. Я ведь не был там. Какая там дорога?
— Андрюш, ты надумал выбрать себе жену? — женщин интересуют состояния семей.
— И не думал. А ты, Вась, что надумал?
— Хэ-Зэ! Посмотрю! За просмотр ведь ничего не берут. А вы почему вдвоём едете?
— Ещё сам толком не решил, стоит ли мне окунаться в возможные нервотрёпки, но душа велит отнестись с сочувствием к Насте. Её сознание как пустой диск на компе. Слегка отформатировать религиозную версию и закачивать свою программу. А Ника едет как лазутчик среди женского населения скита — старик вряд ли подпустит мужчин к женщинам.
— Вот и поворот к скиту. Три километра, и мы там. Ника, береги попку, начинаются ухабы.
— Уже привыкла. Ведь на этой попе я проехала три сотни тысяч кэмэ. Как начала с семи лет с папой ездить, так и продолжу.
— Родишь — ребёнка тоже в машину и по трассе?
— Андрюш, не знаю ещё. Лет пять придётся посидеть с малышкой. О-о-оп! Ай! Терпи, задница, не такие были ухабы.
Да-а-а свой Ниссан я пожалел бы окунать в такую лужу.
— Как её объезжает Настя на велосипеде?
— Во-о-он с боку тропинка. По ней пешком или на велике. Андрей, ты пешком дошёл до них?
— На Уазике можно, но не захотел. Мыть потом. Лень.
— Вот жена и помыла бы. — Ника ткнула меня в бок. Говори, мол, убеждай Андрея!
Я понимаю человеческую, особенно мужскую психологию — начнёшь наседать, можно добиться обратного эффекта.
— Есть здесь реки, озёра? — перехожу на любовную мужскую тему, игнорируя Нику.
— Километров через двадцать такого пути будет небольшая горная река. Если тебя интересует рыба, то нужно к рыбакам обратиться, я не любитель. — с урывками на управление машиной ответил Василий. Андрей всего лишь вторую неделю как обживает участок.
Дальше едем молча, временами давая матерные имена той или иной яме.
Четыре избы, три хлева, пара сараев и баня, всё крытое дёрном, на котором проросла трава — вот и все строения скита отшельников. На расчищенном от леса участке — огород под картофель, другие овощи.
К машине направляются две девушки. Настя и её сестра.
Дарья
«Господи, помоги папеньке и сестре Серафиме. Облегчи им страдания, Господи. Если Ты решил забрать папеньку к себе, то пошли к нам другого пастыря. Молодого, умного. Ведь у Тебя есть такой человек, Господи!». Осенив чело крестным знаменьем, я встала с колен. Настя встала след за мной.
Только я оправила подол юбки, как услышала рокот дьявольский. Настя сказала, что это машина так шумит. Мы вышли из избы, где помирали наши папенька и сестра Серафима.
У машины, стоит три мужа. Я всего лишь раз взглянула на них.