— Пашенька, любимый, можно я сегодняшнюю ночь проведу в постели с мамочкой? Только одну — мне хватит! — прошу я со слезами на глазах и комом в горле.
— Он уже большой, не боится спать один. А вот кто из нас сделает ему минет утром, это мы сейчас разыграем.
— Нет, мамочка, так не справедливо. Я хотя бы должна нагнать тебя. Как в количестве выпитого эякулята, так и весе. Сперма ведь очень полезный продукт!
— Согласна! Справедливость в первую очередь. Значит с утра я попью твоих соков.
Заснула я очень легко и быстро — удовлетворённая плотски, обласканная матерински.
Сон, послуживший пробуждению, был настолько фантастичен, что я несколько секунд после пробуждения, не верила наступившей реальности.
Мне снился червь, ласкающий мою писю, тем самым вымаливая впустить его обратно в кишечник. Я его отталкивала руками, ногами, но его ласки были настолько приятны, что я согласилась, предварительно наказав ему не вмешиваться в мою жизнь своими желаниями, я сказала ему, что буду сосать член и лизать влагалище. Буду свободна выбирать еду.
Червь в неистовстве благодарности, облизал мои гениталии и полез в анус. Было неожиданно приятно, когда его голова стала твёрдой, способной проникнуть через напряжение сфинктера. И вот он частично во мне. Я прошу его поёрзать туда-сюда. Ответив: «Да, госпожа!», червь совершил несколько движений. Я почувствовала, что его тело утолщилось в диаметре, сильно расширив мой анус. В предчувствии эйфории, я вскрикнула: «Я люблю тебя!».
Мамин голос разбудил меня:
— И я тебя люблю, доченька.
Мама лежала сзади меня, а в моей попе находился… ЧЕРВЬ! Потом только я осознала, что это искусственный член, прикреплённый к тазу мамочки, которым она трахала меня.
Имитатор покинул мою разгорячённую попку. Сразу почувствовался недостаток.
— Доченька моя, я хочу того же.
Вот оказывается, чего мне недостаёт — маминого оргазма. Она, освобождённая от одежды, раскрывает промежность. Я ложусь на тёплую мягкость, целую в губы. Долго. Ещё дольше. Я наслаждаюсь теплом женщины. Сосок. Вчера я его не испробовала. Единственная ассоциация — кормление младенца, меня не удовлетворяет, мне нужны другие. Да вот же она — простая ласка соска для удовольствия мамы. Это ведь эрогенная точка большинства женщин. Мне самой нравятся несвязанные с кормлением ласки, игры с пупырчатой ареолой и съёжившимся в возбуждении соском.
У мамочки он больше по всем параметрам — диаметру, высоте. Но как сосок приятен на вкус! Жировые выделения из него хоть и не раздражают язычковые колбочки, но внушают смак.
Моя трепетная мамочка, просит продолжения. Я оставляю шажки слюней на животике моей любимой, на её внутренних сторонах бёдер. И вот он. Источник всего живого на земле. Он, пульсируя, выдавливает капли влаги. Я слизываю некоторые из них, но этим не уменьшаю их количество. Как изголодавшаяся кошечка, я часто лакаю из миски возрождения. Мало мне влаги? Оргазмирующая плоть мамочки выстреливает в мой рот струйку. Она попадает мне в подбородок, в нос, я быстро-быстро слизываю жидкость.
Моя мамочка затихает. Истома, охватившая нас, погружает в лёгкий сон, являющийся лишь границей с явью.
— Мамочка. Любимая моя мамочка! Родная моя мамочка! Настоящая моя. Явная! — шепчу я в пограничном состоянии.
— Верочка, я здесь. Я твоя мамочка! Доченька, любимая, не плачь. — пробуждает меня окончательно.
— Спасибо, что ты есть! — это уже не любовный поцелуй. Это цена за жизнь.
— И я тебя благодарю, родненькая. Давай ещё поспим?
— А что там с моим любимым членом? Не разорвало ли его давлением?
— Пошалим?
— Ага! — шепчу я, вновь возбудившись.
Мы пробираемся к кровати, где спит наш любимый мужчина. Видимо замёрз — свернулся калачиком, из-под одеяла торчит лишь нос. Мы, обе разгорячённые играми, ложимся по разные стороны, выпрямившегося тела. Озорник — спит без трусов. Ясное дело — для моего облегчения. Мы с мамочкой улыбаемся его прозорливости. Скрываемся под одеялом. Шепчемся.
— Мам, он у него большой?
— Попадались мне и побольше. И меньшего размера пенисы доводили меня до оргазма.
— Главное не размер?
— Да, доченька. Не размер. Главное, как ты к относишься к партнёру.