Анус в такой позе расслабился, ягодички умягчились. Принялся чаще таранить, сжимая руками тельце девушки. Попка встретила салют сокращением мышц таза.
Вера заткнула анус и промежность салфетками. Села мне на колени.
— Ты подходишь мне как муж по половым нормам. А я?
— Ты тоже восхитительна в желаниях ублажить мужа.
— Я чуточку отдохну, потом напою тебя кофе.
— Женщинам для этого нужно как минимум десять минут. Мы уже час потеряли.
— Нас выкинуло в другую вселенную? С течением времени…? А жаль. Тебе никогда не хотелось остановить его?
— Были такие моменты, когда хотелось даже умереть, осознавая, что постиг какой-то предел.
— И что? В такие моменты ты не думал о родных? Друзьях?
— Верочка, милая моя девушка, это чисто психологически.
— Милая! Твоя! Девушка! Скажи ещё раз.
— Верочка! Милая моя девочка.
— Всё! Теперь и я могу умереть.
— Возможно у судьбы на тебя другие планы, так что повремени.
— Нам бы подмыться. Есть вода?
— Накинь куртку, надеть туфли. Но надо всё делать быстро, чтобы не замёрзнуть.
Мы кое-как накинули верх одежд, надели обувь. Я наливал на ладонь, присевшей в эротическую позу Веры, воду, она смывала слизь и кровь. Отёрлась моими хлопчатобумажными трусами. Я тоже омыл промежность, вытерся тем же. Надел штаны без трусов. Верочка уже дрожала от озноба, но улыбаясь оделась.
Вера
Зина заметила, что я без колготок, улыбнувшись, послала мне воздушный поцелуй. Можно было и трусики не надевать, но я побоялась порывов ветра, который мог окончательно смутить меня, задрав подол. Через пять минут, я пристегнула ремень безопасности. Мой красавчик надел спортивный костюм. И верно. Так комфортнее рулить. И…. Не возгорится ли чехол подо мной?
Смотрю на профиль МОЕГО парня, с которым я впервые познаю радость соития. Мне сразу вспоминаются виденные мною коитусы папы и Ники. Они такие возбуждённые в такие моменты, что не замечают меня. Ника, несмотря на полноту, как балерина задирает полные ноги. И шепчет, и трётся о тело папы, что говорит о невероятном блаженстве их соития.
Как это будет у меня? Зина рассказала о том, что её первый акт произошёл в салоне авто. Если раньше мне мечталось о шикарной кровати, с балдахином, то моё теперешнее возбуждение согласно на салон Ниссана.
Он вчера намекал, что его орган большой. Насколько? Неужто правда такой огромный, что изорвёт мою дырочку? Да и пусть! Хоть какой! Хоть конский, хоть маленький. Я уже не в состоянии ждать!
И последнее! Будем надеяться — он уже смекнул, что я готова! На всё! Жаль покрасовалась перед ним мало. Сорвать что ли цветочек, показать свою стройность, отличную от его любовницы?
Выбежала из машины, грациозно присела к кучке подснежников — он обязательно смотрит на меня. Раз цветочек, два…. Кокетливо принюхиваюсь, поглядываю на его оценивающий взгляд.
Поговорили. Он ещё вчера мне понравился своим умом и прямотой речи. Сказать уже можно? Что не в состоянии терпеть, что хочу остановки и первого поцелуя….
Выруливший лихач, помог мне изобразить испуг и естественную просьбу свернуть с дороги. Как колотится сердце, как томительны последние секунды. Нам нужно пересесть на заднее сиденье, там просторнее. Хитрю, говорю, что хочу писять. В возбуждении, молю его посмотреть, как и оголяю бёдра. Присаживаюсь так чтобы он видел меня в боковое зеркало. Выдавила из себя струйку. Теперь он вышел справить нужду. Мочится рядом с моей лужицей. Как громко! Точно, наверное, у него как у коня член. Ножки мои дрожат. Замёрзла, наверное. Или это так тело встречает возбуждение? Жаль не слушала пошлых рассказов одноклассниц, не спросила у Ники.
Ой! Целует! Целует! Фуф! Понял! Не трус! Попочку сжал, меня за неё ещё никто не трогал. Только Мишка! Но Пашенька лучше его.
Брр. Холодно! Да, я согласна, пойти с тобой в машину. Какие сладкие его поцелуи, как они пьянят меня. Как ты догадался, что моя левая грудь более чувствительна к ласке? Озноб или оргазм? Прелестное чувство.
И вот я решаюсь потрогать его пенис. Руки-предатели, чего вы дрожите? Ну же! Не бойтесь! Вы же не влагалище, чтобы так трястись! Вы его разведчики, хотя бы скажите, чего ждать-бояться-желать? Фуф! Мой размерчик! Больше, чем у Мишки, но меньше чем у коня. Если так примерно, то как у папы, который, правда я рукой никогда не держала, но видела с трёх-четырёх метров.
Раздеваемся. И не грамма не стыдно, как думалось вначале. Даже охота показать ему всю себя. Смотри, миленький, любуйся своей красоткой. Девочку раскрыть для тебя? Да я об этом даже мечтаю! От твоих взоров на прелесть мою, я сама кончаю.