— Это конечно неправильно подбирать вещи возможно погибших людёв, но ведь кто-нить забрал б. Чо это? Знаешь? Папа сказал на мину…искатель смахивает.
— Да, это и есть миноискатель. Хорошего качества, между прочим. — сказал я, осмотрев содержимое, и пробежавшись глазами по параметрам, указанным на упаковке. — До сорока сантиметров сканирует. Указывает какой металл находится в зоне поиска. Сейчас поужинаем, а потом сходим в огород, просканируем его на наличие слитков золота, брусков серебра.
— Ага, прям погреб с сокровищами! Обломок от железной лопаты можа найдёшь.
Вернулся мужчина. Я предложил водки.
— Да, можно с устатку, остограммиться. — Фомич кивнул на коробку. — Стоящая вещь?
— Да, для увлечённых кладоискательством. Для специалистов инженерных сетей.
— Теперь дело за мизером — показать где спрятан клад. — Фомич оказывается обладает большим лексиконом чем Ника.
— Ага. И даже зная такое место, нужно знать глубину тайника. Этот прибор всего лишь на сорок сантиметров пробивает грунт. Для большей эффективности нужен георадар.
— Зря значит тащили игрушку. — Ника почесала затылок. — А продать её можно? За скока?
— «Скока» не знаю, нужно поискать. И если такие вещи выпускаются, значит — продаются.
— На хера её мучиться, продавать. Забери себе. — сказал тесть, опрокинув рюмку водки в рот.
— Спасибо. Как мама говорила — этому поселению около ста лет. Может найду кем-нибудь потерянную безделушку.
Мы ещё пару часов поговорили на разные темы, а потом я начал раздумывать куда положить Фомича и Нику. Хоть я и знал о их близости, но показывать своё знание не хотел даже Вере. Фомич и Ника тоже решили не раскрываться.
— Я пойду спать в машину, а ты Ника….
— Нет. Пап, у тебя спина больна. В машине буду спать я.
На том и порешили.
Утром постояльцы начали съезжать, мне нужно было пожелать им счастливого пути, просить рекламировать наш мотель. Когда вернулся в дом, Ника уже приготовила завтрак. Фомич брился.
— Девчата вернутся часикам к пяти-шести. Может дождётесь их?
— Дождёмся. Мы и так две недели считай на колёсах, можно денёк передохнуть. — сказал тесть. — Тебе чем-нибудь помочь тут?
— Нужно выкосить бурьян. Можете косить? А то я только косарей в кино видел.
— Косить умею. Почва пока влажная, деревья тоже. Ветра нет. Предлагаю просто поджечь.
— Я сам думал об этом, но все строения деревянные — вдруг загорятся.
— Давай по-над домами выкосим, а середину выпалим.
— Не, я всё-таки побаиваюсь огня. Давай старым методом.
— Ну тащи косы, сейчас обучу, и за день мы все огороды освободим от бурьяна. Но это будет такая куча травы, что займёт целый огород.
— Вы будете косить, а я на маленьком участке жечь её. — предложила Ника.
Фомичу потребовалось пол часа на восстановление кос, их заточку. Ещё пол часа ушло, чтобы я смог приноровиться к косьбе. И пошло. Под громкую музыку из динамиков Вольво, монотонно размахивая косами, мы с тестем быстро выкосили весь бурьян на огороде этого двора. Потом обкопали круг диаметром около десяти метров — чтобы огонь не перекинулся на стерню. Подожгли одну охапку, другую. Проследили за безопасностью, когда за дело взялась Ника.
Перешли на соседний участок. За работой и не заметили, как выкосили весь бурьян на этой стороне тракта. А тут и обед подошёл. Ника успевала и траву жечь, и картошку почистить. К обеду жаренная картошка с соленьями из погреба бабы Поли, дразнила аппетит смаком ароматов.
Двухчасовой перерыв и мы с Фомичом перешли на противоположную сторону дороги. Опять правка кос, временами нарывающихся на мусор в виде ржавых остатков металла. Здесь мы управились быстрее. К шести часам, когда приехали мама и Вера, бурьяна на участках не осталось.
Мои красотули сначала кинулись обнимать-целовать меня. Потом Фомича и Нику. Честно сказать, от непривычной работы мои спину и ноги ломило от боли.