— В попу получишь если хорошо поешь. Вперёд, мой милый!
Рыночная кафешка скорее походила на столовую общепита. Вера потащила меня прочь. Через дорогу горела вывеска, приглашающая к интимному обеду в отдельных кабинках.
Здесь нам понравилось. И быстрое обслуживание, и чистота столов с приборами. Беседуя на темы о последних новостях в мире поп-музыки, мы поели. Итого начало поездки обратно, мы задержали на три с половиной часа.
— Наверное им придётся собирать машину в сумерках, если хотим выехать завтра с утра пораньше. — колокольчики исполняли грустную мелодию. Видимо девушка очень устала. — Я опять покемарю, ладно, милый?
— Спи, Верочка.
Когда мы подъехали к Гнезду, то там оказались ещё две машины. Оба длинномера с номерами Евросоюза. Флаги на их номерах указывали на латвийскую республику. Разгружать машину пришлось нам с мамой — Вера сильно хандрила, еле подняла голову, когда я сказал, что приехали домой. Её тряс озноб.
— Простудил девушку? Сам то как?
— Мам, я в норме. Верочка, пошли в наш дом, тут теплее и банька рядом, я сейчас натаскаю воды, закину дров.
Девушка покорно пошла в наш дом, легла на диване и опять уснула. Николай и Ника начали собирать машину. Им вызвались помочь дальнобойщики. Очень им понравилась девушка, разбирающаяся в автомашинах. Через час, уже в сумерках, тягач Николая был готов к поездке. Они хотели выехать прямо сейчас, но мама отговорила их, сказав, что впереди незнакомый подъём и его лучше пересекать в светлое время суток. Николай и Ника пошли в дом деда Макара, а Вера осталась у нас. Её нехило трясло. Жар выгонял пот, она старалась раскрыться, а я вновь укрывал её. Знакомое лечение я воспринимал уже безбоязненно. Натирал камфорным спиртом, поил девушку чаем с мёдом и вареньем. Пока она спала, я рассказал Зине о поездке, о коитусе.
— Мам, я думал, что это оставит меня равнодушным. Но это оказалось очень волнительным. Даже прекрасней чем с тобой.
— Почему же? — нотки огорчения прозвучали. Нужно максимально честно объясниться с мамой.
— Я ещё не уверен, но думаю, что мы с тобой были душевно связаны с рождения, и только затем телесно. А с ней у меня произошёл как телесный, так и духовный контакт. Причём в один миг. Не обижайся, любимая, я честен с тобой.
— Как я могу тебя не понимать? Очень даже понимаю. Я и сама через такое прошла. И я рада что воспитала тебя не чёрствым камнем, а ранимой птицей. Укрой её…. Похоже, что она завтра никуда не поедет.
— Да, любимая. Ей нельзя в дорогу с такой температурой. В баню ей можно?
— Нет. Сердце может не вынести два жара. Спадёт температура — потом. Попаришь, как меня.
Вера
Обрывки фраз. Смена дня и ночи. Испражнения на ведро. Вот, что мне запомнилось за эти трое суток.
— Очнулась, родимая? — Пашенька потрогал мой лоб.
— Мне надо ехать. Папа с Никой уже заждались, наверное.
— Они уже сдали груз, приняли другой и повезли дальше. Куда-то на Кавказ. А тебя отдали мне в рабство, сказали насиловать, заставлять делать самую грязную работу.
— Прошу только не заставлять меня отделять зёрна от плевел. В моём представлении очень тяжкая работа. А вот насчёт насилия, я что-то не уверенна, кто кого будет насиловать. Где мама?
— С постояльцами общается. Все дома заняты, нужно успевать везде. Давай я тебя отнесу в баню, там оживлю окончательно.
Такой жар парилки точно изжарил все микробы. Я легла на нижнюю полку, Пашенька мой сел рядом и массажировал мои икры. Я опять задремала. Когда проснулась, то мужчина намылил моё тело, смыл пот болезни. Сполоснул меня водой из тазика. Его пенис всё это время зазывно торчал вверх.
— Моя любовница, когда мы мылись с ней в её бане, сказала, что долгое воздержание плохо сказывается на мочеполовой системе мужчин. Она помастурбировала им.
— Теперь я твоя любовница. И я буду делать с твоим органом, что мне заблагорассудится. И заблагорассудилось мне вот что.
Я начала ласкать пенис, первым раскрывший мою сексуальность. Впервые так близко видимый орган излучал такую энергетику, что не поцеловать его не было никаких сил. Как сосёт Ника у папы я видела. Забавно, но мне даже не пришло в голову, что это грязно, что пенис находится вблизи с анусом. Я просто наслаждалась минетом, то просто двигала головой, частично обернув член трубочкой языка, то откачивала изо рта воздух и пенис раздувался. Когда Паша начал спускать я отклонила голову в сторону — мне хотелось посмотреть, как он салютует.
— Любимый, я только один раз посмотрела, как ты спускаешь, в следующие разы сделаю вот так. — я сильно всосалась в пенис, ещё несколько грамм эякулята попало мне на язык. Открыв рот, я показала «надой».
— И с утра тоже так сделаешь. Хорошо? Моя ты радость! Теперь тебе нужно слегка охладиться, потому что дальнейшее очень тяжёлое.
— Как скажешь, любимый мой.