— Он наш муж, мы его не стесняемся. — сказала Дарья, поставив точку в желании Ники уединиться со мной. — В ските мы с отцом и сёстрами разом мылись.
Зря она добавила. Мой похотунчик ожил. Ну, что же, когда-нибудь придётся начинать совместное посещение бани, так почему бы не сегодня. Я попытался встать со скамьи, но тело отказалось слушаться. Пришлось напрячься прежде чем поднялся и выпрямился.
В бане стоял ровный жар — не обжигающий, но сильный. У Насти, однако, опыт. А вот и они. Все трое голые. К их приходу я уже лежал на полкЕ, грел спину.
— Ой! Что это? — Настя увидела огромные синяки на попе Ники.
— Муж наказал. Сомневалась я, что моя жизнь хорошая. Отшлёпал. Три раза я него прощения потом просила. — Ника озорно на меня поглядывает. — Муж мой, я помню, что ещё раз должна лежать на том бревне голой. Спасибо тебе за науку. А вас, девушки, как наказывал папенька?
— Молитвы заставлял читать стоя на коленях с вечера до утра. А как в эти лампадки масло попадает? — Дарья оказывается любопытная. И это очень хороший признак. — Я видела, как Ника крутнула колёсико на стене, и лампадка сразу засветилась. Да так ярко!
— Я тебе вечером объясню. Ника, у меня спина болит.
— Мёд, вот он стоит. Как и у нашего мужа кое-что стоит. Хи-хи. Давай, муженёк, расслабляйся. — Ника села мне на задницу своей мягкой попой.
У Зинули руки проворнее, ласковей. У Ники сжатия грубее и медленные. Научится ещё — времени впереди — вся жизнь. Девушки расплели косы. Спросили о каком-то щёлоке. А! Волосы мыть?
— Вот в этом пузырьке. Называется шампунь. Чуточку на ладошки налейте и втирайте в волосы. Потом смоете. — научила Ника.
Пока они мыли волосы на голове, Ника закончила с массажем спины. Переворачиваюсь. Ассоциация Пизанской башни смущает Нику. Она посмотрела на девушек. Те тоже заметили такой ДОСТАТОК.
Дарья
Мой муж стонал то ли от боли, то ли от тяжести, с которой насела на него Ника. А я наконец то начала мыть свою голову. Какой запашистый щёлок здесь. Называется шампунь. Омыла волосы и почувствовала взлёт, видимо много грязи в них было. А потом…. Да, Господи, именно такой скипетр был у папеньки. Я почувствовала стон своей утробы. Оказалось — это не больно чувствовать свою утробу. Не только не больно, но и приятно. Слава Тебе, Господи, сегодня суббота….
Павел
— Девушки, посидите в предбаннике….
— Мы уже знаем, как субботиться…. Раньше, когда мы были маленькие, то папа каждое посещение бани, субботил сестёр. Мама моя говорила, что это он зачинает деточек Господних.
— Только последние года Господь отобрал у него силу. Сколько он не старался зачать дитя, у него не получалось. А потом и субботить не смог. — добавила Настя.
— Ну что, жена, покажем, как мы зачинаем дитя? — весело подмаргивая спросил у Ники.
— А это ничего что не в субботу? — Ника приняла игру.
— А разве сегодня не суббота? — испуг прошёл по лицу Дарьи.
— Я повелеваю — если мой орган находится в таком состоянии, считать тот день субботой. — давясь от смеха, еле докончил свой указ.
— А может ваш папенька не так субботил сестёр? Как это было?
— Какая-нибудь сестра стояла вот так. — Дарья оперлась руками о нижний полок, выперев худую попку. — И папенька вставлял скипетр в сестру. Двигался быстро туда-сюда. А когда впрыскивал семя благодати, то скипетр оставался в сестре.
— Быстро скипетр оставлял папенька?
— Нет. Не быстро. Иногда та сестра, в которую указал Господь влить семя, падала без сил. Тогда ей на помощь приходила кто-нибудь другая. Однажды только в третью сестру позволил Господь излиться.
Ника, которая к тому времени сидела на моих бёдрах, не выдержала и засмеялась. Упала мне на грудь и долго хихикала. Лингам почуял жар влагалища, пробрался в него и когда Ника выпрямилась то башня была покрыта мраком. Процесс вхождения пениса в вагину заметила Настя. Склонив голову, она смотрела на начало и затем, когда Ника выпрямилась, на продолжение коитуса.
Нику и меня такое раззадорило. Девушки открыв рты смотрели как груди Ники подпрыгивают в такт с её скачками на моём члене. Как сжимаются её пальцы на моей груди. Слушали наши с Никой стоны и удары голых тел друг об друга.
Настя поднялась на второй полок, стала внимательней смотреть на наши промежности. Если судить по Даше, то она не возбуждена, а вот сосочки Насти сморщились в изюминки. Ареолы грудочек вспыхнули алым.
— А так ваш папенька никогда не субботил?
— Нет. Только как я показала. Возможно это ваш грех, так субботиться.