Лучший друг Бога: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Вы, несомненно, правы, — согласился он. — Дженет выросла среди огромного безлюдного пространства. Бетельгейзе-4. Скалы и козы.

Он полагал, что на этом беседа закончится — его собственное поведение редко ставилось под вопрос, — но миссис Бирмингэм вдруг заговорила строго и деловито:

— Вчера вечером вы поздно вернулись, мистер Перселл. Славно провели время?

«О Боже, — вздохнул он. — Наверное, меня засек кто-то из недомерков».

— Не очень.

Он принялся гадать, много ли тот сумел подсмотреть. Если недомерок сел ему на хвост в начале поездки, вполне возможно, что он следил за ним до самого конца.

— Вы побывали на Хоккайдо, — констатировала миссис Бирмингэм.

— Исследования, — сказал Аллан, занимая тем самым оборонительную позицию. — Для агентства.

Тут скрывалась высокая диалектика Общества Морали, что доставляло ему какое-то извращенное удовольствие. Перед ним бюрократ, который действует, не вникая в суть дела, а сам он работает, рассекая наслоения привычек, и попадает прямо в цель. Именно поэтому дела в агентстве идут неплохо, и его собственная жизнь тоже удалась.

— Нужды Телеинформациона превыше личных чувств, миссис Бирмингем. Вы не можете не понимать этого.

Благодаря его уверенной манере номер прошел, и на лице миссис Бирмингем снова заиграла слащавая улыбка. Она черкнула что-то ручкой и спросила:

— Мы увидим вас на собрании жилищной секции в среду? Это послезавтра.

— Конечно, — сказал Аллан. За несколько десятилетий он привык терпеливо сносить бесконечный обмен мнениями, близость соседей, собиравшихся в тесной душной комнате. И жужжание недомерков, которые сдавали свои пленки представителям Комитета. — Боюсь, однако, что не смогу быть полезен. — Он был настолько увлечен собственными идеями и планами, что его не интересовало, кто еще допустил промашку и какую. — Последнее время у меня по горло работы.

— Быть может, — сказала миссис Бирмингем, чуть подтрунивая над ним, однако в ее голосе послышалась нотка высокомерия (мой-прогноз-на-неделю), — в ваш адрес прозвучит критика.

— В мой? — Аллан вздрогнул, ему сразу стало не по себе.

— Мне кажется, я заметила ваше имя, когда просматривала донесения. А может, и нет. Я могу ошибаться. Господи, — она беспечно рассмеялась, — если и так, то это первый случай за много лет. Впрочем, все мы не безупречны, все мы люди.

— Хоккайдо? — спросил он.

Или то, что было потом? Краска, трава. Ему вдруг припомнилось: сверкающая мокрая трава, он скользит по ней, спускаясь с холма, у него кружится голова. Стволы деревьев качаются из стороны в сторону. Он лежит на спине, изумленно глядя вверх. Над ним — окутанное тьмой небо и облака, будто обрывки материи на фоне черноты. А он растянулся на земле, раскинул руки и глотает звезды.

— Или то, что было потом? — добавил Аллан, но миссис Бирмингем уже занялась следующим по очереди.

Глава 2

В вестибюле Моджентлок-Билдинг царило оживление, звучал неумолчный шум шагов деловых людей, направлявшихся всяк по своей надобности. Аллан подошел к лифту. Он опоздал из-за миссис Бирмингем. Лифт любезно подождал его.

— Доброе утро, мистер Перселл, — поздоровался с ним записанный на пленку голос в лифте, потом дверь закрылась. — Второй этаж. «Бевис и компания, импорт-экспорт». Третий этаж, «Американская музыкальная федерация». Четвертый этаж, «Агентство Аллан Перселл инкорпорейтед».

Лифт остановился и открыл двери.

Фред Ладди, ассистент Аллана, растерянно бродил по холлу у входа в приемную.

— Доброе утро, — нечленораздельно промычал Аллан, снимая пальто.

— Аллан, она тут. — Фредди вспыхнул. — Явилась раньше меня; я пришел, а она уже сидит.

— Кто? Дженет? — У него в мозгу возник образ представителя Комитета, изгнавшего жену из квартиры и лишившего их права аренды. Улыбающаяся миссис Бирмингем подкрадывается к Дженет, пока та сидит, безмятежно расчесывая волосы.

— Нет, не миссис Перселл, — сказал Ладди. Понизив голос, он просипел: — Это Сью Фрост.

Аллан невольно вытянул шею, но дверь в приемную была закрыта. Если там и вправду сидит Сью Фрост, произошло знаменательное событие: секретарь Комитета впервые явился к нему с визитом.

— Черт побери, — сказал он.