— А можно мне вот это? Чтобы хранить?
— Конечно, — ответила она и почувствовала к нему сострадание. «Еще один из немногих оставшихся Новых Людей дождался своей очереди, — подумала она. — И где теперь его высокомерие? Где оно у остальных?»
— А Бог может летать? — спросил Денфельд. — Может ли Он раскинуть руки и полететь?
— Да, — кивнула она.
— Когда-нибудь… — Он вдруг замолчал. — Мне кажется, все живые существа будут лететь — или бежать — или хотя бы ползти; кто-то быстро пойдет, как в этой жизни, но большинство будут лететь или ползти. Выше и выше. Непрестанно. Даже слизняки и улитки — они поползут очень медленно, но когда-нибудь они это сделают. Все они в конце концов это сделают — не важно, как медленно они будут ползти. Оставляя позади долгий путь — ведь это должно быть сделано. Вы согласны?
— Да, — ответила она. — Очень длинный путь позади.
— Благодарю вас, — сказал Денфельд.
— За что?
— За то, что вы подарили мне Бога.
— Ну хорошо, — сказала она. И стоически принялась за машинку. В то время как Гораций Денфельд все играл и играл с пластиковой статуэткой. С беспредельностью Бога.