Он уступил, понимая ее беспокойство.
— Мое агентство не объявили притоном разврата.
— По телефону ты сказал, что едешь в ТИ. И что в агентстве произошло нечто ужасное.
— Я уволил Фреда Ладди; может, на твой взгляд, это действительно «ужасно». Когда будет готова «лососина»?
— Скоро. Через пять минут.
— Ида Пиз Хойт предложила мне занять должность Мэвиса. Директора Телеинформациона. Все переговоры вела Сью Фрост, — с трудом выдавил из себя Аллан.
Дженет на мгновенье неподвижно застыла у плиты, а потом расплакалась.
— С какой стати ты ревешь? — спросил Аллан.
Она кое-как пролепетала сквозь всхлипывания:
— Не знаю. Мне страшно.
Он по-прежнему развлекался, перекатывая кусочек сахару. Тот разломился пополам, и Аллан раскрошил обе половинки на множество крупинок.
— Не такая уж это и неожиданность. На эту должность всегда назначали кого-нибудь из агентств, а Мэвис выдохся уже несколько месяцев назад. Нелегко в течение целых восьми лет нести ответственность за всеобщий уровень морали.
— Да… ты говорил… ему пора в отставку. — Дженет высморкалась и потерла глаза. — Ты говорил мне об этом в прошлом году.
— Неприятность заключается в том, что на самом деле ему хочется заниматься этой работой.
— Он в курсе?
— Сью Фрост сообщила ему. Встреча завершилась при его участии. Мы сидели там вчетвером, пили кофе и все обговаривали.
— Так это действительно решено?
Аллан припомнил, с каким лицом прощался с ними Мэвис, и сказал:
— Нет. Не совсем. Мэвис ушел в отставку, он подал заявление, а Сью его утвердила. В обычном порядке. Долгие годы преданной службы, неотступное следование принципам Морального Совершенствования. Я потом кратко переговорил с ним в холле.
На самом деле Аллан прошел вместе с ним четверть мили по дороге из Комитета к дому Мэвиса.
— Ему принадлежит часть планеты в системе Сириуса. Там все большие специалисты по выращиванию скота. Мэвис говорит, что мясо тамошних пород не отличается от земного ни по вкусу, ни по консистенции.
— А что осталось решить? — спросила Дженет.
— Быть может, я не соглашусь.
— Почему?
— Мне хочется остаться в живых по прошествии еще восьми лет. У меня нет желания уединиться в каком-нибудь забытом Богом сельском захолустье на расстоянии десяти световых лет отсюда.
Дженет запихала носовой платок в нагрудный карман и нагнулась, выключая плиту.
— Мы однажды уже обсуждали этот вопрос, когда открывали агентство. Очень откровенно.
— И что мы решили?
Он вспомнил. Они договорились, что примут решение, когда возникнет необходимость, ведь вполне возможно, этого не произойдет никогда. В любом случае Дженет тогда было не до того: она беспокоилась, как бы агентство тут же не развалилось.
— До чего все это бессмысленно. Мы делаем вид, будто эта должность — лакомый кусок. А она им вовсе не является, и никогда не являлась. И никто не пытается представить ее в подобном свете. Почему Мэвис согласился на нее? Потому что рассматривал такой поступок как нравственный долг.