Битте-дритте, фрау-мадам: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Неожиданно потеряв ко мне всяческий интерес, Егоровна развернулась и, бормоча под нос анафему современной молодежи, засеменила к «девчачьей» избе. А я поплелась на берег и, устроившись на раскалившемся чуть не до бела песке, снова не спускала глаз с орущего громче всех Пашки.

— Ты еще дуешься? — Чинаров присел рядом и заглянул в душу удивительно светлыми глазами. Его фамильярное «ты» я пропустила мимо ушей и подчеркнуто вежливо ответила:

— Вам, Николай Сергеевич, за такие шутки руки-ноги надо поотрывать. А если бы у меня больное сердце было?

— Ну ладно, проехали. — Чинаров энергично отмахнулся. То ли от атаковавшего его слепня, то ли от меня. — Могу я возместить моральный ущерб? У нас тут, конечно, сухой закон, но у меня есть…

Его жест был однозначен. Но я в ответ только покачала начинающей подсыхать головой.

— На работе не употребляю. А насчет морального ущерба… Сейчас самый ходовой товар — информация. Ею и расплатитесь.

— Согласен, — неизвестно почему просиял Николай и даже игриво подмигнул. — Что конкретно вам рассказать, гражданин начальник?

— Все.

И он рассказала все. Так что я примерно представляла себе, как встали фигуры на доске в черно-белую чашечку. Хотя по большому счету мне это не нужно. Ведь еще максимум два дня — и Панфилов договорится с большим игорным боссом. А значит, меня здесь уже не будет.

Так по наивности я считала. Но шло время, а мой наниматель никак не мог связаться с господином Иловским. И беспокойные дни моей службы прибавлялись один за другим. Беспокойные потому, что непоседливый Пашка Панфилов все время куда-нибудь норовил улизнуть, вынуждая меня таскаться за ним хвостиком. Я почти физически ощущала, как стягивается вокруг бизнесмена узел невидимых тревожных нитей. Приезжая в лагерь, Панфилов с каждым днем становился все мрачнее. А утром в пятницу наступил день долгожданного бала, о котором мне за неделю прожужжали все уши и юные «пионеры» и их вожатый, и даже Зацепин с Егоровной.

Глубокий порез на руке превратился в багровый шрам, но все еще продолжал саднить. И что-то неуловимое саднило в душе, заставляя меня даже в спокойные минуты, когда мой подопечный сидел напротив меня в чулане и слушал полюбившиеся мифы древних греков, подозрительно поглядывать по сторонам. Я сразу увидела, что приехавший утром Алексей Панфилов находился точно в таком же состоянии. И догадывалась почему. Похоже, он снова собирался звонить своему недругу и собирался с духом.

Мы поговорили ни о чем. Я даже не спросила, сколько еще будет продолжаться моя опека над вертлявым Пашкой, а все смотрела, как старательно Саша Панфилова отворачивается от снующего возле нас Чинарова. Не любит она его. И даже не слишком это скрывает. Или мне казалось, или между вожатым и женой его друга постоянно проскакивали какие-то искры. Но бизнесмен не замечал ничего, погруженный в тяжкие раздумья. С сыном он был подчеркнуто весел, со мною корректен, а с женой ласков. Но я-то видела, что внутреннее напряжение заставляет вибрировать каждую струнку его души. И не просто вибрировать — дрожать. Так и уехал — на подрагивающей в такт его состоянию «десятке», подняв за собой рыжие пылевые облака.

Панфилова действительно била дрожь. То есть это ему казалось, что била. На любящий и тревожный взгляд жены Саши он ничем не отличался сейчас от обычного Алешки. Может быть, только двигается чуть более скованно. Но это, наверное, последствия комы. Саша с усилием отогнала от себя эту мысль. Не нужно. Все в руке божьей: будет, как будет. Она даже усмехнулась про себя, привычно одернув любимый пиджачок. В последние годы мысль о Божьем промысле все чаще и чаще начала застревать в хорошенькой головке Панфиловой.

— Что он тебе ответил? — спросила она, кивая на стиснутый в руке мужа мобильник.

— Как обычно, ничего. — Поверить в спокойствие Алексея мешали только упрямые желваки, время от времени каменевшие на скулах. — Сказал, что сейчас не может обсуждать этот вопрос — слишком занят. Сказал, что в течение дня выберет время и сам со мной свяжется.

— Иловский сам с тобой свяжется? — нахмурилась Саша, чья внешность куклы Барби не раз обманывала тех, кто пытался ее обмануть. — Мне это не нравится. Что-то не так.

— Что-то не так, — повторил Алексей, погружаясь в глубокую задумчивость.

Но насколько «это не так», супруги даже не догадывались.

Неожиданно из-за угла коттеджа, который Панфиловы называли своим уже целых пять лет, появились двое неизвестных мужчин. Оба одинаково худощавые, одинаково седые и одинаково высокие. Но при этом никто не рискнул бы назвать незваных гостей даже дальними родственниками. Хотя по возрасту один другому явно годился в сыновья.

Над морщинами мужчины, шедшего чуть позади, время трудилось лет эдак девяноста. И своей работой могло заслуженно гордиться. «Божий одуванчик», — пробормотала про себя Саша, переводя взгляд на второго мужчину, на ходу прячущего мобильник в карман белых джинсов. «Старый больной волк», — охарактеризовал старика Алексей и следом за женой впился глазами в его более молодого спутника.

«Лет двадцать назад за ним девки табунами бегали, — Саша Панфилова с усилием отвела взгляд от лица приветливо улыбнувшегося мужчины. — И он бегал. Только, кажется, не за девками».

Алексею же мужчина в белых джинсах почему-то напомнил соседского добермана, не оправившегося от смерти хозяина и только по привычке охранявшего проданный другим дом.

— Доброе утро, Алексей Михайлович, — поздоровался «доберман» каким-то осипшим голосом.

— «И как это он простыть умудрился в такую жару? — мелькнуло в голове у Саши. — Мороженного, что ли, объелся?»

— Вы уж простите, что без приглашения, — между тем продолжал мужчина. — Но у нас к вам очень интересное предложение. Надеюсь, оно вас заинтересует.

— С чем пожаловали и кому обязан? — нахмурился Алексей, подивившись про себя, до какой степени продвинулся в постижении дворянского этикета, благодаря дурному примеру Виктора Зацепина.

— Разрешите представиться… — начал было «доберман».

Но тут Саша, тоже вспомнившая о хороших манерах, предложила:

— Пройдемте в беседку. Думаю, чашечка кофе никому не повредит.

Панфилов бросил на нее удивленный взгляд. Обычно супруга категорически отказывалась от высокого звания официантки и под любым предлогом покидала коттедж, когда деловые встречи происходили на их территории. А Саша все никак не могла отделаться от ощущения, что этих гостей нужно задобрить сразу. Особенно того, что помоложе. Она с удивлением обнаружила, что строит непонятному чужаку глазки, и, не дожидаясь ответа, пошла в дом.