Что знал Сталин: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

«Если в результате войны в некоторых странах возникнет ситуация, при которой революционный кризис будет зреть, а власть буржуазии — ослабевать, СССР начнет войну против капитализма, чтобы помочь пролетарской революции. Ленин сказал: „Как только мы станем настолько сильны, чтобы раздавить капитализм, мы немедленно схватим его за шиворот“.

Если СССР пойдет вместе с Англией и Францией, Германская военная машина, без сомнения, повернет против Советского Союза.

Не исключена возможность, что СССР в ситуациях, которые могут возникнуть, возьмет инициативу наступательных военных операций».

Новое руководство было прорецензировано членами Главного военного совета 10 июня 1941 года, и эти параграфы (со страниц 149, 152 и 155) были удалены. ^[31]

17 сентября 1939 года Красная Армия начала оккупацию западных областей Белоруссии и Украины. Воздействие этих и других территориальных приобретений будет рассмотрено в следующей главе.

Глава 4. Советские границы двигаются на запад

Многие историки присоединились к мнению, что возвратив себе пограничные земли, потерянные Россией после 1-й мировой войны, и подвинув советские границы на запад, СССР улучшил свое оборонительное положение. Однако это было не совсем так. После включения частей Румынии и Польши в состав Украинской, Белорусской и Молдавской союзных республик, и поглощения прибалтийских государств, Советским Вооруженным силам и органам безопасности пришлось вступить в противоборство с чрезвычайно враждебным населением. Украинские и белорусские националисты помогали германской разведке в шпионских операциях до июня 1941 года и занимались диверсиями в первые часы и дни войны, разрушая коммуникации и военные объекты Красной Армии. Так же поступали литовцы, латыши и эстонцы — большинство воинских частей этих стран, вошедших в состав Красной Армии, оказались совсем ненадежными. С чисто военной стороны, у Красной Армии не было времени, чтобы закончить новые оборонительные позиции на новых территориях до 22 июня, а предложения укомплектовать личным составом оборонительные сооружения вдоль старой границы были отвергнуты Сталиным. Возвращение земель, которые были традиционно русскими, Сталин считал повышением Советского престижа и расширением границ социализма. Он был нетерпим с профессиональными офицерами Красной Армии, такими как начальник Генерального штаба Борис Шапошников, который предвидел проблемы в защите этих вновь приобретенных областей. Но был доволен тем, как Берия и его ставленники жестоко обращались с антисоветскими «элементами».

Быстрота, с которой немцы продвигались по территории Польши, похоже, обескуражила Сталина, и только 17 сентября 1939 года он сделал заявление, обвиняя поляков в том, что они бросили на произвол судьбы «беззащитные родственные украинский и белорусский народы», заявив о вводе в Польшу частей Красной Армии. В действительности, большая подготовка началась значительно раньше. Поэтому советские войска совместно со специальными частями НКВД начали наступление в 5.40 утра того же дня — двумя формированиями из Белорусского и Киевского особых военных округов. Белорусский фронт под командованием генерала М. П. Ковалева, состоящий из четырех армий, быстро продвигался, испытывая слабое сопротивление. К 28 сентября было возможно организовать выборы в Народное собрание, которое 2 ноября проголосовало за вхождение «освобожденных территорий» в Белорусскую ССР. ^[32]

Западные районы Украины были заняты Украинским фронтом под командованием генерала С. К. Тимошенко. В состав фронта входили 5-я, 6-я и 12-я армии, состоявшие из восьми пехотных корпусов, трех кавалерийских корпусов, танкового корпуса и пяти танковых бригад. В каждой армии были созданы специальные мобильные подразделения из танковых и кавалерийских частей для того, чтобы достичь демаркационной линии в самое короткое время. ^[33] Сталин хотел избежать любых случайностей: хотя у него было согласие Гитлера на территорию, которую он должен был занять, но помощник советского военного атташе в Берлине ранее сообщил, что там есть иной план. Этому атташе показали карту Вермахта, где демаркационная линия проходит восточнее Львова и Дрогобыча, нефтедобывающего района, которого очень домогались немцы. ^[34] Поэтому, как и следовало ожидать, когда 19 сентября передовые части 6-й армии дошли до окрестностей Львова, немцы уже подходили к городу с запада. В результате произошла перестрелка, приведшая к потерям живой силы и техники с обеих сторон. ^[35] Кстати, командиром 6-й армии был Ф. И. Голиков, который в 1938 году был членом Военного совета Белорусского военного округа, а в 1940 году стал руководителем советской военной разведки. ^[36] К середине октября, параллельно с Белоруссией, на Западной Украине были проведены выборы в Народное собрание. 27 октября Народное собрание, заседавшее во Львове, проголосовало за вхождение в Украинскую ССР. 15 ноября 1939 года это решение было утверждено. В Москве были получены яркие доклады, в которых описывалось счастье западных украинцев, вошедших в советскую семью.

Один из таких докладов, полученный от начальника Главного политического управления Красной Армии, был типичным: «Украинское население встречает нашу армию как настоящих освободителей ‹…›. Как правило, даже передовые части встречаются всем населением, выходящим на улицы. Многие плачут от радости». Юноша из Дрогобыча сказал: «Наши сердца наполнены глубокой любовью к великому советскому народу, Красной Армии и Украинской Коммунистической партии». ^[37]

Эти первые отклики западных украинцев отражают их неприязнь к полякам, которые правили ими с 1919 года, и отсутствие опыта контакта как с царским, так и с советским правительствами — они были частью Австро-Венгерской империи после первого раздела Польши в 1772 году и до конца 1-й Мировой войны.

У советских органов безопасности был более реалистический взгляд на трудности, с которыми им придется встретиться, когда украинское и белорусское население Польши попадет под советский контроль.

1 сентября 1939 года, вскоре после германского нападения на Польшу, они начали планирование широкого присутствия НКВД на новых территориях. Через неделю нарком НКВД Берия издал приказы руководителям НКВД Украинской и Белорусской ССР И. С. Серову и Л. Ф. Цанаве создать специальные чекистские группы из оперативных и политических сотрудников своих управлений и пограничных войск округов, находящихся на территории данных республик. Личный состав для этих групп — приблизительно 500 человек, был также набран из прикомандированных сотрудников Ленинградского управления НКВД и из центрального аппарата НКВД. Было обговорено, что эти группы будут распределены по воинским частям в соответствии с планами Наркома обороны. Серов получил указание координировать свою работу с 1-м секретарем ЦК КП(б) Украины Н. С. Хрущевым и с командующим Украинским фронтом генералом С. К. Тимошенко. В Белоруссии был принят тот же порядок. Каждый день, в 18.00, Серов и Цанава должны были докладывать по телеграфу о своих передвижениях. Заместитель начальника НКВД СССР по армии должен был передать личный состав Украинского и Белорусского пограничных округов в распоряжение начальников оперативных чекистских групп; эти войска должны были быть сформированы в батальоны, один на группу, для выполнения специальных задач. Заместитель наркома С. Н. Круглов был командирован для создания резервной группы из 300 человек из местных органов НКВД и составить список отобранных сотрудников к 10 сентября. Организационный период Берия закончил назначением наблюдающими за операцией своего 1-го заместителя В. Н. Меркулова на Украину, а начальника Спецотдела НКВД В. М. Бочкова — в Белоруссию. На следующий день Серов доложил, что требуемый персонал был либо в наличии, либо в пути, а Первая и Вторая оперативные группы предоставлены Киевским особым военным округом. Серов добавил, что он поддерживает регулярный контакт с Хрущевым и Тимошенко. Из этих сообщений видно, насколько быстро и эффективно действовали органы НКВД по созданию административных структур для поддержки военных операций на новых территориях. ^[38]

15 сентября, за два дня до наступления Красной Армии, Берия послал директиву Серову и Цанаве, что и как нужно делать, когда советские войска войдут на бывшую польскую территорию. Когда войска занимают город, необходимо создать временную гражданскую администрацию, в которую войдут руководители оперативных групп НКВД. Работая в тесном контакте с военными и под руководством временных гражданских администраций, сотрудники НКВД должны поддерживать общественный порядок, бороться с саботажем, подавлять контрреволюционные выступления и создавать ячейки будущих отделов НКВД в области. Вот некоторые из их специфических задач:

«Немедленно занять все учреждения связи: телеграф, телефон, радиостанции и радиоузлы, почту, поставив во главе органов связи надежных людей. Занять помещения государственных и частных банков, казначейств и всех хранилищ государственных и общественных ценностей и взять на учет все ценности, обеспечив их хранение.

Оказать всяческое содействие политотделам армии и прикомандированным к ним работникам в немедленном занятии типографий, редакций газет, складов бумаги и в налаживании издания газет.

Немедленно занять все государственные архивы, в первую очередь архивы жандармерии и филиалов 2-го отдела генштаба.

Арестуйте наиболее реакционных представителей правительственных администраций (руководителей местной полиции, жандармерии, пограничной охраны и филиалов 2-го отдела генштаба, воевод и их помощников), руководителей контрреволюционных партий ‹…›. Занять тюрьмы, проверить весь состав заключенных. Освободить всех арестованных за революционную и прочую антиправительственную работу. Организовать новую тюремную администрацию из надежных людей во главе с одним из работников НКВД».

В дополнение к вышеуказанным мерам сотрудники НКВД в администрации должны были заниматься уголовными делами и созданием надежной пожарной части. Однако основной задачей оставалось выявление и пресечение шпионажа и терроризма, так же как и саботажа в промышленности и на транспорте. Но создавая эту «копию» операций НКВД внутри существующего Советского Союза, Сталин и Берия ни на минуту не подумали о какой-либо другой модели и не дали времени для переходного периода. Жителям новых территорий нужно было в одну ночь перевоплотиться в послушных советских граждан. Термин послушные люди относился к тем лицам, которые были известны как антипольские и просоветские, некоторые из которых уже были агентами советской разведки. ^[39]

19 сентября 1939 года Меркулов и Серов уже почувствовали первый вкус оперативных проблем, с которыми им придется столкнуться при выполнении приказов Берии. Они жаловались, что им понадобится больше оперативных групп, чем они планировали создать. 28 сентября в предварительном докладе по проведенным операциям НКВД Меркулов отметил, что украинские националисты, такие как члены Организации Украинских Националистов (ОУН) превысили всех других лиц, арестованных в соответствии с критериями, установленными приказом Берии. Чтобы продемонстрировать это, Меркулов доложил, что из 1923 арестов, произведенных 1-й оперативной группой, более 1000 лиц были членами или активистами националистических организаций. Он также сообщил об «огромном количестве» обнаруженного оружия. ^[40]

Упоминание Меркуловым ОУН не должно было удивить Серова или Хрущева. Эта группа существовала в различных формах со времени падения недолговечной Украинской народной республики. Объявленное в январе 1919 года и объединившее все украинские земли, включавшие Западную Украину, или так называемую Галицию, район Карпатских гор, Буковину и Бессарабию, это недолгое независимое образование прекратило свое существование после Рижского договора 18 марта 1921 года. Советский Союз сохранил восточную и центральную части Украины как Украинскую ССР. Чехословакия получила Карпатскую Украину, Румыния оккупировала Буковину и Бессарабию, а Западная Украина была отдана Польше. В период 1920 — 30-х годов идея независимой Украины продолжала жить в Галиции, несмотря на усилия поляков подавить ее поборников. Советские органы НКВД считали ОУН серьезной угрозой, полагая, что ее руководитель полковник Евген Коновалец установил контакт с германским Абвером, встречался с Гитлером и даже получил разрешение обучать своих приверженцев в нацистской партийной школе в Лейпциге. Как писал Павел Судоплатов, ветеран НКВД, сотрудник отдела спецопераций, в 1935 году он был послан, как нелегал, за границу, чтобы установить контакт с Коновальцем и проникнуть в ОУН; два года спустя он лично докладывал об этом Сталину. В мае 1938 года Судоплатов убил Коновальца, на место которого в ОУН встал его заместитель полковник Андрей Мельник. Его полномочия оспаривал Степан Бандера, и ко времени разгрома Польши националистическое движение раскололось на два лагеря — сторонников Мельника и сторонников Бандеры, получивших название «бандеровцы». Обе стороны заявляли о своей верности принципам независимости Украины и отрицали, что служили германским интересам. ^[41]

Свидетельства о размерах украинских националистических военизированных формированиях росли. В декабре 1940 года член одной из военизированных групп, арестованный во время перехода границы, рассказал, что во Львове есть контрреволюционная повстанческая организация, насчитывающая 2000 вооруженных членов. В группе есть шесть тяжелых пулеметов; она имеет подчиненные отряды в городах Станислав (с 1962 г. — Ивано-Франковск), Коломыя, Перемышль и Тарнополь (с 1944 г. — Тернополь). К декабрю 1940 года НКВД Украинской ССР знал от своего агента «Украинца», что Львов является подпольным центром ОУН на Западной Украине. Также было известно о расколе между Бандерой и Мельником, которые оба поддерживали контакты с немцами. ^[42]Страхи, растущие в Киеве и Москве по поводу усиления ОУН, не были беспочвенными, как можно видеть из «объединенного генерального плана штаба восстания ОУН» — ответа на директивы Абвера поднять восстание на Украине для подрыва тыла Красной Армии, восстания, в котором ОУН выйдет из подполья, чтобы вести народ «во всех украинских землях, чтобы полностью разбить „Московию, Советскую тюрьму народов“». ^[43]

В середине апреля 1941 года комиссар госбезопасности Украинской ССР П. И. Мешик написал Хрущеву, что его организация пришла к выводу, что немцы будут использовать оуновцев как «пятую колонну» в своем планируемом нападении на СССР, потому что «они представляет серьезную силу, поскольку хорошо вооружены и пополняют свои запасы путем переброски оружия из Германии». ОУН не собиралась ждать до начала войны, ее отряды терроризировали председателей сельсоветов до такой степени, что даже просоветски настроенные люди боялись сообщать о них. Мешик рекомендовал предпринять конкретные действия, чтобы лишить оуновцев базы поддержки — включая смертную казнь для членов организации, нелегально живущих на территории Западной Украины, конфискацию их имущества и ссылку членов их семей. В связи с тем, что кулаки составляли важную часть структуры ОУН, их также нужно было высылать в отдаленные области, а их земли передавать колхозам. ^[44]

29 апреля Берия направил директиву комиссарам госбезопасности и внутренних дел Украинской ССР по укреплению мер для прекращения террористической активности ОУН в западных областях республики. Он сообщал об увеличении случаев террора (в апреле 1941 года их было тридцать восемь) и отмечал, что оуновцы наносят потери даже сотрудникам НКГБ и НКВД. Он подчеркивал, что на органах НКГБ лежит полная ответственность за уничтожение ОУН. ^[45]Следуя этому и ряду аналогичных приказов, НКГБ УССР объявил 23 мая 1941 года, что задержал и погрузил в товарные вагоны для отправки в ссылку 11476 человек. ^[46] 31 мая 3-е (Секретно-политическое) управление НКГБ СССР выпустило ориентировку по антисоветским националистическим организациям, действующим на бывших польских территориях. Оно назвало ОУН как наиболее активную и описало ее тесные связи с Абвером и украинской эмиграцией на Западе. По данным, приведенным в ориентировке, после присоединения Западной Украины, та часть ОУН, которой руководил Степан Бандера, перенесла свой штаб из Львова в Краков, который был также местонахождением крупного подразделения Абвера, со школой и тренировочными лагерями для членов ОУН — по шпионажу, саботажу, диверсиям и организации подрывной деятельности. После окончания обучения отобранные выпускники направлялись в полк Бранденбург-800 германских специальных войск для дополнительной подготовки, после которой перебрасывались с заданиями на Советскую Украину — либо группами, либо поодиночке. Эта ориентировка НКГБ также обвиняла духовенство украинской, или униатской греко-католической, церкви в поддержке ОУН. В связи с тем, что к этому времени большинство украинского населения западных областей ненавидело советский режим и стремилось к независимости, они, вместе с духовенством часто рисковали сотрудничать с ОУН — организацией, которую считали патриотической и борющейся за независимость. ^[47]

15 июня 1941 года комиссар НКГБ Серов доложил о результатах о его операций против оуновцев за период с января 1941 года. Хотя было ликвидировано шестьдесят три политических и уголовных банды с арестами 273 членов, а также 212 их пособников, Серов признал, что значительное число этих банд все еще активно действовали в Львовской, Ровненской и Дрогобычской областях. ^[48] То же самое имело место в Тернопольской и Волынской областях. Что озабоченность Серова была обоснованной, видно из директивы НКГБ УССР, которую Меркулов выпустил буквально за несколько часов до немецкого нападения. Явно недовольный безуспешными попытками НКГБ обуздать ОУН, Меркулов предлагает провести новую широкомасштабную операцию, направленную на аресты и высылку «контрреволюционных элементов, особенно членов ОУН». Директива заканчивалась следующим приказом: «Немедленно телеграфируйте даты, к которым вы можете подготовить такую операцию». Но у адресатов уже не было возможности, чтобы рассмотреть этот приказ, потому как ко времени его получения началось немецкое вторжение. Одновременно с этим, активисты ОУН всеми своими силами стали сеять панику и вести диверсионную работу в тылу советских войск. ^[49]

Доклад Белорусского НКВД от 12 сентября 1939 года о положении на бывших польских территориях, показал, что единственная «партизанская» активность, которую они ожидали, происходила от батраков, которые пытались организовать группы с намерением громить помещичьи имения, кулаков и коммерческие учреждения. Каких-либо проявлений со стороны антисоветских националистических организаций, которые могли бы создать проблемы, сходные с теми, с которыми столкнулись на Западной Украине, вообще не было. ^[50] Однако, к маю 1941 года НКВД СССР смог в некоторых деталях описать историю и деятельность крупных антисоветских организаций в западных областях Белорусской ССР. Самой крупной была «Громада» («Товарищество»). Эта организация была создана в 1920-е годы польской разведкой, как прикрытие для вербовки агентуры из числа белорусов для засылки в Советскую Белоруссию. Но вопреки желаниям поляков, «Громада» выросла в огромную организацию с количеством более 100 тысяч членов, особенно из числа сельских жителей. Боясь потерять над ними контроль, польская разведка распустила общество. Следующими были Христианские демократы, которые избрали своим центром Вильнюс, чтобы оттуда вести пропаганду среди белорусских крестьян в Польше. Были также группы, проповедующие «национальный социализм», но самым привлекательным оказался «Белорусский комитет самопомощи» (БКС), созданный в конце 1939 года после присоединения Западной Белоруссии. Доклад НКГБ по белорусским антисоветским организациям включает большой раздел по еврейскому Бунду, который существовал в Белоруссии, Польше, Литве и России. По данным НКГБ, в нем было много членов троцкистских убеждений. Хотя, по понятным причинам, бундовцы имели антигерманскую ориентацию, но осуждали меры, принимаемые в Белоруссии советскими органами власти. ^[51]

В длинном специальном докладе НКГБ содержится раздел по диверсиям, которые после начала боевых действий должны были проводить агенты Абвера. 17 июня 1941 года советские войска арестовали пятерых агентов при попытке перехода границы. На допросах они показали, что прошли подготовку на полигоне Ламсдорф в окрестностях Берлина. В их классе было пятьдесят курсантов, один из которых 16 июня уехал, чтобы произвести диверсию в районе Лунинца Брестской области. Из числа арестованных агентов, у каждой группы из двух человек были особые цели диверсий. Одна была на участке железной дороги между Барановичами в Брестской области и Столбцами в Минской, другая — на участке между Лидой в Брестской области и Молодечно в Минской. Как пояснили агентам, эти диверсии отрежут подвоз пополнения Красной Армии к фронту, когда начнутся боевые действия между Германией и Советским Союзом. Пятому агенту было поручено произвести диверсии в районе Лунинца. Хотя агентам сообщили, что военные действия начнутся в начале июля, но если война не начнется до 1 августа, они должны были произвести диверсию вне зависимости от обстоятельств и вернуться обратно в Германию. Они были вооружены пистолетами, пироксилиновыми шашками и детонаторами и имели 1800 советских рублей на расходы, а также сигнальные полотнища для немецких самолетов. Как сказали агенты, их диверсионная группа была не единственной. Шесть других групп должны были проникнуть на советскую территорию в то же самое время с подобными заданиями. ^[52]

Чтобы кто-либо не решил, что эти сообщения являются плодом «живого воображения» молодых агентов, может быть полезным ознакомиться с приказом Группы Б Германской армии, в котором дается инструктаж диверсантам об уничтожении объектов на плацдарме германской 4-й армии до или во время наступления армии. Диверсионные группы, приписанные к 4-й армии, состоящие из одной роты полка Бранденбург-800, проходят подготовку на полигоне Ламсдорф; роты Бранденбург-800 разделены на два отряда по 220 человек в каждом. Некоторые из объектов, порученных 4-й армии должны быть захвачены и выведены из строя группами по тридцать человек, экипированных в красноармейскую форму; проведение этих операций планируется провести перед самим главным наступлением. Другие объекты должны быть распределены между группами по шестьдесят человек, одетых в гражданскую одежду поверх формы Вермахта. Остальные должны быть захвачены остающимися группами полка Бранденбург-800 во время наступления первого эшелона 4-й армии. Офицеры связи будут назначены из Абвера, а полк должен вести работу с подразделениями 4-й армии в различных местах нахождения объектов. Сравните этот приказ Группе Б со сведениями, сообщенными захваченными диверсантами советским пограничникам, и становится ясно, что агенты, завербованные из местного населения, являлись важной частью германского оперативных планов на вторжение 22 июня. ^[53]

В формулировку «Германские и Советские сферы интересов» секретного протокола к пакту о ненападении, Сталин включал и получение Бессарабии — бывшей российской провинции, захваченной Румынией после 1-й Мировой войны. Однако только в конце июня 1940 года Красная Армия перешла границу и заняла Бессарабию. Центр провинции Кишинев превратился в столицу значительно расширившейся Молдавской ССР. Начался процесс «советизации». И здесь Советская власть столкнулась с трудностями, похожими на те, которые портили им кровь в западных областях Украины и Белоруссии.

Доклад НКГБ СССР от 11 мая 1941 года предупреждал власти Молдавской ССР о подготовке немцев к проведению диверсий против объектов в районе Бендер. 19 июня 1941 года НКГБ Молдавии сообщило о проведении операции по аресту некоторых категорий потенциально антисоветских элементов и высылке их семей. Арестованные были перечислены по категориям, и вторая по величине группа, 1681 человек, состояла из членов контрреволюционных ячеек и участников националистических организаций. Более же крупную группу, 1719 человек, составляли так называемые «нетрудовые элементы»: бывшие землевладельцы, фабриканты, богатые торговцы и домовладельцы. Вероятно, у них были большие семьи, потому что общее число членов высланных семей равнялось 13980 человекам. ^[54]

[31] М.Ю. Мягков, ред. «Мировые войны XX века», (М. 2002), кн. 4, 199–200.

[32] Anthony Read and David Fisher «Deadly Embrace: Hitler, Stalin and the Nazi-Soviet Pact» (N.Y., 1988), 334–335. См. также И.Ф. Ивановский, «Краснознаменный Белорусский Военный Округ» (М. 1974), 79–80.

[33] А.З. Беднягин и др. «Краснознаменный Киевский Военный Округ» (М. 1974), 130–134.

[34] Read and Fisher «Deadly Embrace», 341.

[35] Dimitri Volkogonov, Stalin: Triumph and Tragedy (Rocklin, 1996), 359.

[36] A.A. Гречко и др. «Советская военная энциклопедия» (М. 1974), т. 2, 585.

[37] Volkogonov, Stalin, 359. См. так же Беднягин и др. «Краснознаменный», 134.

[38] С.В. Степашин «Органы Государственной безопасности СССР в Великой Отечественной войне» (М. 1995), кн. 1, 70–73.

[39] С.В. Степашин «Органы Государственной безопасности СССР в Великой Отечественной войне» (М. 1995), кн. 1, 79–81.

[40] С.В. Степашин «Органы Государственной безопасности СССР в Великой Отечественной войне» (М. 1995), кн. 1, 88–90.

[41] С.В. Степашин «Органы Государственной безопасности СССР в Великой Отечественной войне» (М. 1995), кн. 1, 96, п. 2. См. также Pavel Sudoplatov, «Special Tasks» (N.Y., 1994), 3-29.

[42] Степашин «Органы», кн. 1, 283–287.

[43] Степашин «Органы», кн. 1, 403–413.

[44] Степашин «Органы», кн. 1, 99-100.

[45] Степашин «Органы», кн. 1, 121.

[46] Степашин «Органы», кн. 1, 154–155.

[47] Степашин «Органы», кн. 1, 172–187.

[48] Степашин «Органы», кн. 1, 234–236.

[49] Степашин «Органы», кн. 1, 297.

[50] Степашин «Органы», кн. 1, 74.

[51] Степашин «Органы», кн. 1, 166–170, 172–187.

[52] Степашин «Органы», кн. 1, 263–264.

[53] Степашин «Органы», кн. 1, 349–350.

[54] Степашин «Органы», кн. 1, 138–139, см. также А.Н. Яковлев, ред., «1941 год» (М. 1998), кн. 2, 394–395.