Что знал Сталин: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Также 26 марта полковник Еремин направил донесение другого источника — отставного офицера румынского штаба Немеша. Это донесение добавляет веса сообщениям «АБЦ» о германских планах по войне с СССР. Немеш утверждает, что «румынский Генеральный штаб имеет точную информацию о том, что через два-три месяца Германия нападет на Украину. Одновременно немцы вторгнутся в Балтийские страны, где надеются на восстание против СССР ‹…›. Румыны примут участие в этой войне вместе с немцами и вернут Бессарабию». Немеш также описал военные приготовления, которые проводятся в румынской Молдавии. Прочитав сообщение, Голиков дал указание проверить его содержание через полковника Павла Гаева, начальника разведывательного отдела Одесского военного округа, который является также ответственным за румынское направление. ^[127]

30 марта «АБЦ» сделал добавление к своему предыдущему сообщению о совещании Антонеску с Герингом в Вене о том, что якобы было достигнуто соглашение с условием, что Германия предоставит вооружение не более, чем на двадцать румынских дивизий. Антонеску хотел провести намного более крупную мобилизацию, но немцы боятся, что это может помешать весенним полевым работам. «Всюду чувствуется растущая угроза германской подготовки к войне против СССР», — продолжил агент[128].

14 апреля «АБЦ» сообщил о нескольких беседах возвратившегося из Берлина фон Киллингера с Антонеску. С одной стороны, посол заверил Антонеску, что Гитлер «считает его единственным человеком в румынском руководстве, способным обеспечить стабильное развитие Румынии». С другой, он напомнил, что только сама Германия будет определять, «когда наступит очередь России». Пока Румынии нечего бояться советского нападения, но она не должна «провоцировать СССР». Что касается Бессарабии, Антонеску получит ее обратно, но Берлин сам определит выбор времени. 20 апреля «АБЦ» добавил, что подготовка к войне с СССР продолжает двигаться вперед. Он заметил, что Берлин не хотел, чтобы Румыния участвовала в войне с Югославией, потому что необходимо, чтобы румынский генеральный штаб сконцентрировался на «задаче военных приготовлений в Молдавии, развертывая там войска с германской помощью». Эта работа сейчас продвигалась «в координации с Германской военной миссией». Также, «германские войска, находящиеся в Югославии, будут возвращены в Румынию и концентрироваться на русском фронте ‹…›. Дата нападения на СССР будет от 15 мая до начала июня». Это донесение «АБЦ» закончил информацией об усилении противовоздушной обороны вокруг Плоешти и о прибытии из Германии украинских «эмиссаров», которые будут посланы в районы, граничащие с Буковиной и Бессарабией для «организации шпионских и диверсионных групп». Они будут засланы на советскую территорию для «подстрекательства крестьянских восстаний и проведения актов саботажа»[129].

Эти сообщения «АБЦ» были подкреплены 23 апреля другим источником бухарестской резидентуры — Самуилом Шефером («Врач»). Полковник в германской авиационной миссии сказал ему, что «один — два налета авиации продемонстрируют русское бессилие, ‹…› начав войну в мае, мы закончим ее в июле». Другой высокопоставленный офицер следующими словами объяснил, почему победит Германия: «Наше главное преимущество заключается в том, что мы всегда удерживаем инициативу. Мы будем делать так и в нашем противостоянии с СССР. После первого удара мы деморализуем русскую армию. Самая главная вещь — всегда сохранять инициативу». Это сообщение заканчивается подробностями дислокации германских войск в Румынии.

5 мая бухарестская резидентура РУ направила еще одно сообщение «АБЦ», в котором он ссылается на офицера-летчика расквартированного в Румынии подразделения Люфтваффе, который только что вернулся из поездки в Берлин: «Хотя раньше датой начала германских военных операций против СССР было 15 мая, в связи с событиями в Югославии ее сейчас отодвинули на середину июня. „АБЦ“ заявил, что офицер твердо верит в неизбежность предстоящего конфликта». Герстенберг, который, по мнению московского Центра, является одним из лучших источников, говорил о предстоящей германско-русской войне как о чем-то решенном и сказал, что «вся работа его службы посвящена этому событию». Он также сказал как факт, что «месяц июнь увидит начало войны ‹…›. Красная Армия будет разбита за четыре недели. Немецкая авиация уничтожит железнодорожные узлы, шоссейные дороги, аэродромы в западных районах СССР в самое короткое время; неподвижная русская ‹армия› будет окружена и вдребезги разбита наступающими бронетанковыми частями и повторит судьбу польской армии». Более того, Герстенберг выразил сомнение в возможности русских авианалетов на румынскую территорию, потому что «дислокация русских аэродромов известна немцам, и они выведут их строя в первый день войны». ^[130]

На основе опроса немецкого визитера из Берлина, «АБЦ» сообщил 28 мая, что «военная акция Германии против СССР продолжает планомерно подготавливаться и, как прежде, является в высшей степени актуальной. Военные приготовления идут как часовой механизм и делают вероятным начало войны еще в июне этого года». Ключевым моментом было сообщение об осторожности, которую проявляет Гитлер, чтобы в обсуждениях с союзниками не раскрыть точную картину своих планов в отношении СССР. Тем не менее, «германские действия, предпринимаемые для кампании против СССР проводятся с большой точностью». ‹…›‹Альфред› Розенберг, который был назначен вместо Риббентропа вести политические аспекты «Русского комплекса», сейчас напрямую работает с генералом ‹Альфредом› Йодлем — начальником оперативного штаба верховного командования Вермахта. Он принимает активное участие в подготовке кампании против СССР ‹…›, Все приготовления должны быть закончены к середине июня ‹…›. Война против СССР не представляет проблем с военной точки зрения ‹…›. За два-три месяца германские войска будут на Урале. В заключение «АБЦ» повторил свою точку зрения, что «немцы продолжают готовиться к войне против нас». ^[131]

Это была информация бухарестской резидентуры и «АБЦ», которая составила основу специального рапорта РУ 7 июня 1941 года по «Подготовки Румынии к войне», которая кончалась словами «Офицеры румынского генерального штаба настойчиво утверждают, что в соответствии с неофициальными заявлениями Антонеску, война между Румынией и СССР начнется в скором времени». Рапорт был доложен Сталину, Молотову, Ворошилову, Тимошенко, Берии, Кузнецову, Жданову, Жукову и Маленкову. Так как Румыния никогда бы не напала на Советский Союз в одиночку, рапорт должен был вызвать какую-то реакцию. Очевидно, этого не произошло. ^[132]

Ясно, что «АБЦ» внес неоценимо важный вклад в раскрытие для РУ германских планов и замыслов. Что же произошло с ним потом? Когда началась война, члены Советского посольства были интернированы, а затем высланы в СССР. «АБЦ» остался с Германским посольством, но потерял контакт с Шаровым и связями в Центре, который пытался внедрить агентов в Румынию, чтобы выйти на контакт с ним, но эти операции не удались. «АБЦ» с женой выезжали в Берлин, где встречались с «Апьтой», в надежде, что она найдет возможность передать их информацию в Москву. Однако этого не произошло, а сама «Альта» была арестована гестапо и впоследствии казнена. «АБЦ» оставался с Германским посольством в Бухаресте до вступления туда Красной Армии в 1944 году, а затем выехал в СССР.

«АБЦ» согласился на продолжение сотрудничества с ГРУ и делал это до конца войны. Когда же было заявлено о разделении Германии на четыре оккупационные зоны, он выразил протест, заявив, что это решение было принято в ответ на советское требование. Тогда он отказался от продолжения сотрудничества с ГРУ и, как было указано в постановлении МГБ СССР, 16 января 1952 года вместе со всей семьей был отправлен в ГУЛАГ. После смерти Сталина их освободили, но не реабилитировали. В октябре 2003 года, когда первые очерки Владимира Лоты ‹в газете «Красная звезда»› об «АБЦ» привлекли внимание сотрудников белорусской прокуратуры, их дело было пересмотрено. Приговор 1952 года был отменен, а они посмертно реабилитированы. Один их сын умер в ГУЛАГе, второй теперь проживает в Германии. ^[133]

Белград

До тех пор пока в апреле 1941 года Белград не был разрушен Люфтваффе, а Югославия не опустошена Вермахтом, резидентура РУ поддерживала великолепные контакты с югославским генеральным штабом. Это и другие источники дали возможность составлять ценные сообщения как по положению на Балканах, так и по намерениям Германии напасть на СССР.

Легальным резидентом РУ в Белграде был военный атташе генерал-майор Александр Самохин («Софокл»), помощником военного атташе — полковник Михаил Маслов, секретарем — капитан Андрей Васильев. Виктор Лебедев («Блок»), прикрытием которого была должность советника полпредства, как в то время назывались советские посольства, был очень активен в белградском дипломатическом обществе. С началом 1941 года резидентура отвечала на требования Центра по информации о передвижении немецких войск в Румынию и по общей обстановке на Балканах. 27 января было направлено сообщение о том, что в Румынии находятся четырнадцать немецких дивизий, подтверждая германские интересы в защите румынской нефти и расширяя свою балканскую территорию. В тот же день посол Германии в Белграде провел закрытое совещание в посольстве, на котором, выражая точку зрения германского руководства, сообщил о связи между развитием ситуации на Балканах и будущих отношениях между Германией и СССР. Как заявил посол, Балканы должны «быть включены в Новый Порядок в Европе, но СССР никогда не согласится на это, и поэтому война между нами неминуема». ^[134]

14 февраля резидентура получила материалы югославского генштаба по размещению и численности немецких войск. В донесении перечислены 127 дивизий в Восточной Европе, 5 — в Скандинавии, и 50 — вдоль Ла-Манша. Остальные состояли в резерве в Германии, в оккупированной Франции — 11, и в Италии — 5. Что касается Румынии, это было 3 бронетанковых, 4 моторизированных и 13 пехотных дивизий. На полях рапорта Голиков приказал информационному отделу «доложить это с картой». ^[135]

9 марта 1941 года агент резидентуры Рыбникарь ‹фамилия настоящая› получил сведения от министра королевского двора, что германский генштаб отверг план нападения на Британские острова; следующей задачей будет захват Украины и Баку, что должно произойти в апреле-мае этого года. ^[136]

4 апреля генерал Самохин сообщил в Центр: «Концентрация германских войск вдоль границы СССР от Черного до Балтийского моря, плохо замаскированные реваншистские заявления в отношении Северной Буковины, поездки ‹немецких› „инструкторов“ в Финляндию, благожелательная реакция на шведскую мобилизацию, новая передислокация германских войск в Генерал-Губернаторстве ‹немецкое название оккупированной Польши› и, наконец, факт превращение Балканских государств в ‹германских› союзников не позволяет нам исключить мысль о германских военных намерениях в отношении нашей страны, особенно если Германия преуспеет укрепится на берегах Адриатического и Эгейского морей.». Казалось, что германская дипломатия говорит Балканским странам «Имейте в виду ‹…› мы начинаем войну с СССР, мы будем в Москве через неделю, присоединяйтесь к нам, пока не поздно». ^[137]

В тот же день Самохин послал предупреждающее сообщение, полученное офицером резидентуры Лебедевым, о том что «Немцы направляют войска в Финляндию; они посылают значительные силы, состоящие из десяти пехотных и трех танковых дивизий в Венгрию через Австрию, и планируют напасть на СССР в мае. Отправной точкой этого действия будет требование, чтобы СССР присоединился к Оси и предоставил экономическую помощь ‹…›. Против СССР немцы имеют три группировки: Кенигсбергская, командующий Рундштедт, Краковская, командующий Бласкович или Лист и третья, командующий Бок». ^[138]

Понятно, почему Белградская резидентура предсказывала, что германское нападение на СССР произойдет в апреле. Видя быстрый крах югославского сопротивления (к 17 апреля Вермахт подавил всю оппозицию), резидентура не могла знать о решении Гитлера от 30 апреля отложить нападение на СССР на четыре недели. Тем не менее, информация, полученная Самохиным из югославских источников пока это можно было сделать, действительно подтверждает контуры германских намерений в отношении Советского Союза.

Будапешт

Резидентура РУ в Будапеште является ярким примером тех проблем, с которыми сталкивается разведывательная группа, не имеющая других возможностей, кроме нескольких агентурных источников и светских контактов в дипломатическом обществе и правительственных кругах. Легальным резидентом РУ в Будапеште был военный атташе Ляхтеров («Марс»), который прибыл в июне 1940 года. У него были помощник, секретарь и шофер. У резидентуры было только два агента: «Вагнер» и «Словак», но об их биографических данных и возможностях практически ничего не известно. Первое обнаруженное сообщение из резидентуры датировано 1 марта 1941 года и недвусмысленно гласит: «Все считают, что в настоящее время германское выступление против СССР неправдоподобно до разгрома Англии». Оно произошло из окружения военного атташе, где итальянский атташе заявил: «Немцы готовят четыре парашютных дивизии и до тридцати пехотных дивизий для высадки с быстроходных судов в качестве авангарда их наступления на Англию». Поскольку у немцев была только одна парашютная — Седьмая — дивизия, эта пустая болтовня выглядит явной немецкой дезинформацией, основным элементом которой была точка зрения, что Германия не может и не будет воевать на два фронта — следовательно, войны с СССР не будет, пока Англия не капитулирует. ^[139]

13 марта 1941 года резидент выдал «перл», полученный в венгерской военной разведке, когда он был приглашен в их офис: «В дипломатических кругах циркулируют ложные слухи о подготовке Германии, Венгрии и Румынии к нападению на СССР, о мобилизации в Венгрии и о посылке больших контингентов войск к Советско-Венгерской границе. Это английская пропаганда». Ляхтерову предложили посетить Карпатскую Украину и самому убедиться, что эти слухи являются лживыми. Когда это сообщение было получено в Москве, Голиков приказал Информационному отделу сообщить в резидентуру, что их донесение было доложено руководству. Сообщение в резидентуру, что одно из их сообщений направлено «руководству», было необычным. Большинство докладов проводилось в соответствии со стандартными списками по конкретным адресам. Можно предположить, что Голиков действовал таким образом, потому что знал, что доклад, заклеймивший подготовку немецкого нападения на СССР, как «английскую пропаганду», подтвердит точку зрения Сталина. ^[140]

Сообщение от 15 марта главным образом посвящено передислокации немецких войск на Балканах. 24 апреля Ляхтеров выдал раскладку немецкой армии по дивизиям; информация была получена от «коллег» из числа военных атташе. В нем было несколько ошибок, как часто бывает, когда слухи поступают в общество атташе. Например, в докладе говорится о «пяти парашютных дивизиях ‹…›, четыре из которых базируются в Норвегии», тогда как у немцев была всего одна дивизия. ^[141]

30 апреля резидентура сообщила о возвращении в Венгрию немецких дивизий, которые сражались в Югославии. Солдаты говорили, что после короткого отпуска они будут посланы в Польшу. В Будапеште и Бухаресте продолжали циркулировать слухи о предстоящей войне Германии с СССР. В рапорте также была информация о подразделениях венгерской армии, теперь находящихся в восточной Венгрии. Хотя источники данной информации указаны не были, Голиков приказал включить его в особый рапорт от 5 мая, указав, что очень важно определить конечные пункты направления германских войск, покидающих Югославию. В сообщении от 1 мая отмечено передвижение немецких войск из Белграда в Польшу, в то время как находящиеся в Румынии части двигались к советской границе. Во второй части рапорта была следующая фраза: «Среди германский войск усиливаются слухи, что через двадцать дней Англия больше не будет считаться военным фактором, а война с СССР станет неминуемой в ближайшее время». В комментарии Информационного отдела указывалось, что первая часть рапорта о движении войск к советской границе будет использована в специальных обзорах, но не вторая часть, в которой говорилось о неизбежности войны с Советским Союзом. Это показывает, как Голиков и его подчиненные тенденциозно готовили материалы, чтобы ублажить Сталина, и пропускали в них мнения, которые противоречили взглядам Сталина. ^[142]

Последнее сообщение, полученное из будапештской резидентуры, датировано 15 июня 1941 года, его источником указан агент «Словак». В первом абзаце указывается, что немецкие войска из Белграда направляются в Польшу, в то время как находящиеся в центральной Румынии двигаются к советской границе. Во втором абзаце «Словак» прямо указывает: «Немцы закончат стратегическое расположение войск к 15 июня. Возможно, что они не сразу начнут нападение на СССР, но готовятся к нему. Офицеры открыто говорят об этом». Письменная реакция Голикова: «Давайте обсудим это». Из комментариев Информационного отдела видно, что только первый абзац был направлен Сталину, Молотову, Ворошилову, Тимошенко и Жукову. ^[143]

Прага

После германской оккупации Праги в марте 1939 года и превращении чешских земель в германский протекторат (Словакия получила «независимость» как германский сателлит), Советское посольство в Праге стало Генеральным консульством. Легальным резидентом РУ с 1939-го по 1941 год был Л.Е. Михайлов («Рудольф»), который работал заведующим канцелярии Генерального консульства под именем Мохова. Резидентура была чрезвычайно активной в работе с различными агентурными сетями и поддерживании контактов с чешским сопротивлением. ^[144] Два ее сообщения прямо указывали на грозящее германское нападение. 15 апреля 1941 года пражская резидентура сообщила, что «от источника, входящего в круг лиц близких к германскому министру иностранных дел, стало известно, что руководство Германии решало вопрос о вторжении в СССР. Предварительная дата установлена на 15 мая. Подготовка к агрессии будет маскироваться широкомасштабной подготовкой к решающему удару по Англии». ^[145]

17 апреля легальный резидент РУ в Праге направил донесение источника, работающего в фирме «Шкода», который, как было сообщено, сотрудничает с РУ из патриотических чувств в связи с оккупацией его страны: «Высшее командование Германии приказало немедленно прекратить изготовление советского вооружения на заводах „Шкода“. Старшие немецкие офицеры, расквартированные в Чехословакии, говорили своим друзьям, что германские дивизии концентрируются на западных границах СССР. Полагают, что Гитлер осуществит нападение на СССР во второй половине июня». Источником этого донесения, вероятно, был агент резидентуры Владимир Врана, который работал в экспортном отделе «Шкоды» вскоре после немецкой оккупации. Через три дня после того, как донесение было направлено Сталину, Голиков получил его обратно с резолюцией Сталина, написанной красными чернилами: «Английская провокация! Расследуйте!» ^[146]

София

По объему и уровню агентурных сетей резидентура РУ в Болгарии многим обязана традиционным связям по языку и религии между Россией и Болгарией. Описание этих сетей в недавно вышедшей литературе по ГРУ занимает внушительное перечисление количества агентов и их источников среди болгарских официальных лиц и в военных кругах. Когда-то София служила главным центром РУ на Балканах. Одним их лучших источников был инспектор артиллерии Владимир Займов («Азорский»), который ушел в отставку в 1936 году в звании генерал-майора. У Заимова была обширная сеть контактов в болгарских вооруженных силах, которые сотрудничали с ним из-за его прорусских и антигерманских взглядов. В начале апреля 1941 года Займов доложил Я.С. Савченко, офицеру легальной резидентуры, который был его главным куратором, что немцы планируют нападение на СССР в июне. При наличии такого источника и других (о некоторых будет написано ниже), становится удивительным, что только небольшое количество донесений изсофийской резидентуры появилось в книге А.Н. Яковлева «1941 год». ^[147]

Резидентом и военным атташе в Софии с октября 1939-го по март 1941 года был полковник Иван Дергачев. Его заместителем был Леонид Середа («Зевс»), который прибыл в декабре 1940-го и являлся исполняющий обязанности резидента с марта по июнь 1941 года. ^[148]Самым ранним сообщением от него из Софии было заявление 27 апреля 1941 года немецкого генерала болгарскому прелату, что «немцы готовят удар по СССР ‹…›. Всем офицерам, владеющим русским языком, приказано прибыть в Берлин для прохождения специальной подготовки, после которой они направляются в районы советской границы. Им будут помогать белоэмигранты, которые знают украинский язык»^[149].

Одной из самых удивительных сторон дальнейших сообщений резидентуры является настойчивое сообщение о наличии немецких войск в Турции. 9 мая агент «Маргарит» сообщил, что «германские войска из западной Македонии двигаются через Турцию официально разрешенными колоннами в Ирак!» Затем донесение возвращается на советско-германские отношения: «Германия готовится начать военные действия против СССР летом 1941 года до сбора урожая. Через два месяца столкновения начнутся вдоль советско-немецкой границы. Удар будет нанесен с польской территории, морем на Одессу и из Турции на Баку». Резидент добавил, что информация о присутствии германских войск в Турции поступила от агента «Боевого», одним из источников которого был «Журин», начальник Военно-судебной части Военного министерства Болгарии, член Высшего военного совета. Голиков прибавил нижеследующий комментарий на поле: «София дважды сообщала, что германские войска официально движутся через Турцию в Ирак. Это действительно так?» ^[150]

[127] Яковлев «1941 год», кн. 1, 805–806.

[128] Яковлев «1941 год», кн. 2, 77–78, 98–99, 107–108.

[129] Яковлев «1941 год», кн. 2, 107–108.

[130] Яковлев «1941 год», кн. 2, 271–272. См. так же Лота «Красная Звезда», 27.03.2004, 5.

[131] Яковлев «1941 год», кн. 2, 271–272.

[132] Яковлев «1941 год», кн. 2, 271–272. См. так же Лота «Красная Звезда», 27.03.2004, 5.

[133] Лота «Красная Звезда», 27.03.2004, 5. Непонятно, почему власти Белоруссии проявили интерес к делу «АБЦ» и его семьи.

[134] Яковлев «1941 год», кн. 1, 572.

[135] Яковлев «1941 год», кн. 1, 650.

[136] Яковлев «1941 год», кн. 1, 736. Владислав Рыбникар (настоящее имя) был редактором влиятельной белградской газеты «Политика» (В.М. Лурье и В.Я. Кочик «ГРУ. Дела и люди» (М. 2002), 97).

[137] Яковлев «1941 год», кн. 2, 24.

[138] Яковлев «1941 год», кн. 2, 24–25. Имена командующих Германскими «группировками» были, явно, спутаны. «Кенигсберг» должен был быть Группой армий «Север» с командующим фон Леебом. «Варшава» должна быть Группой армий «Центр» и ее командующий действительно фон Бок. «Краков», вероятно, Группа армий «Юг» — командующий фон Рунштедт, а не Бласковиц или Лист. Однако донесение подтверждает другую информацию, что осей нападения было три, как сначала сообщил из Берлина «Ариец».

[139] Яковлев «1941 год», кн. 1, 704.

[140] Яковлев «1941 год», кн. 1, 710.

[141] Яковлев «1941 год», кн. 2, 112. В заметке на полях Голиков отметил, что в рапорте было несколько ошибок, но он не упоминает количество парашютных дивизий.

[142] Яковлев «1941 год», кн. 2, 128–129, 150.

[143] Яковлев «1941 год», кн. 2, 365. Похоже, что письменная реакция Голикова на справку, которая, как он знал, противоречит взглядам и желаниям Сталина, выразилась в том, что она была только зарегистрирована для учета. Во всяком случае, начальник Информационного управления Дронов приказал включить в спецсообщение только первый абзац.

[144] Лурье и Кочик «ГРУ. Дела и люди», 91–92.

[145] А.Г. Павлов «Советская военная разведка накануне Великой Отечественной войны», «Новая и новейшая история» № 1, 1995. К сожалению, нет архивных ссылок или указаний в статье на то, как реагировал Голиков на комментарий к сообщению о дезинформации. Однако они являются самыми точными и честными описаниями фазы германской дезинформационной программы «Вторжения в Англию», из донесений всех резидентур.

[146] Ismail Akhmedov, In and Out of Stalin's GRU (Frederilck, 1984). См. также Лурье и Кочик «ГРУ. Дела и люди», 92.

[147] Лурье и Кочик «ГРУ. Дела и люди», 91–92.

[148] Лурье и Кочик «ГРУ. Дела и люди», 75–76.

[149] Яковлев «1941 год», кн. 2, 121.

[150] Яковлев «1941 год», кн. 2, 179–180.