Что знал Сталин: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

За границей Сталин видел свой социалистический режим окруженным капиталистическими государствами, враждебными Советской России еще с революции 1917 года. На западе были Великобритания, Франция и их сателлиты, такие как Чехословакия, Румыния и Польша, которые все до какой-то степени были антисоветскими. Японская агрессия, особенно в Манчжурии и Северном Китае, расценивалась как главная угроза на Дальнем Востоке. Когда Гитлер и его Национал-социалистическая партия пришли к власти через выборы в Германии, Сталин воспринял его избрание, как естественную эволюцию от демократического капитализма к фашизму, которая ускорит развитие революционной ситуации. Поэтому он запретил немецким коммунистам — многочисленной, хорошо организованной партии — действовать сообща с Германской социалистической партией, в то время крупнейшей из левых партий, против нацистов и их штурмовиков. Конечным результатом этого решения было уничтожение обеих партий и укрепление власти Гитлера, как фюрера германской нации.

Пока Сталин был занят «чистками», Гитлер приступил к ликвидации ограничений, наложенных на Германию Версальским договором. 14 октября 1933 года Германия вышла из Лиги наций. В январе 1935 года, после поведения плебисцита, возвратила Саар, германскую провинцию, которая после Первой Мировой войны находилась под мандатом Лиги Наций. 16 марта 1935 года Гитлер восстановил в стране всеобщую военную повинность и создал военно-воздушные силы. Год спустя он ликвидировал Рейнскую демилитаризованную область. Бывшие союзники протестовали, но не предприняли никаких других действий.

В июне 1935 года Германия подписала морское соглашение с Великобританией, которое очень ослабило ограничения, наложенные Версальским договором на тоннаж германского морского флота, и разрешило создание подводного флота, запрещенного Версалем. Соглашение явилось шоком для многих, включая Уинстона Черчилля, так как оно производило впечатление, что британское правительство поддерживает нарушения Гитлером договора. По общему признанию, строгое принуждение к исполнению его условий никогда не было популярным в Великобритании, где симпатии к Германии, как к аутсайдеру, всегда были значительными. Более того, если ограничения угрожали войной, маловероятно, что британская публика была бы за нее. Воспоминания об окопном кровопролитии 1914–1918 годов было свежо в памяти большинства семей, а британская экономика все еще продолжала страдать от последствий «Великой Депрессии». Некоторые британские политики поэтому стали считать морское соглашение, как попытку продемонстрировать Гитлеру, что Великобритания готова сотрудничать с ним, чтобы обеспечить стабильность в Европе. В данном случае они, конечно, составили себе абсолютно ошибочное суждение об этом человеке. 23 июня 1939 года Гитлер отказался как от морского соглашения 1935 года, так и от его более поздней версии.

Несмотря на очевидное сходство в своих правительственных структурах, фашистская Италия и Германия не были очень близки до октября 1935 года, когда итальянская армия оккупировала Эфиопию. Лига наций заклеймила Италию как агрессора, и ввела экономические санкции, но они оказались бесполезны. Сопротивление эфиопов было сломлено в мае 1936 года, и король Италии был коронован императором Эфиопии. Престиж Лиги наций, а также Англии и Франции, пострадали. В это время Германия была единственным европейским государством, воздержавшимся от выступлений против Италии. После этого обе «воздержавшиеся» страны сблизились. Военное сотрудничество между ними еще больше возросло, когда они соединились в поддержке мятежа генерала Франсиско Франко против Испанской республики, который начался в июле 1936 года.

Этот мятеж имел свои истоки в существующей издавна напряженности между городскими рабочими и безземельными крестьянами с одной стороны, и крайне консервативными землевладельцами и промышленниками — с другой. Последние группы и католические иерархи поддерживали монархию, в то время как городская и сельская беднота поддерживали тех, кто стремился к установлению республики. Победа на муниципальных выборах в апреле 1931 года была воспринята как принятие республики, и король Апьфонсо отправился в изгнание. Однако новая республика не могла удовлетворить требований социальной справедливости бедняков, и в то же время убедить верхушку среднего класса, что их права будут соблюдаться. Разочаровавшись, беднота стала бастовать на заводах, захватывать землю, нападать на церковную собственность, вызывая жестокое подавление выступлений армией и, в свою очередь, создание Народного фронта, формируемого либеральными республиканцами и социалистами. Народный фронт победил на выборах в феврале 1936 года, получив контроль над парламентом. В течение последующих нескольких месяцев испанское общество раскололось на две группировки. Левая стала еще более радикальной, а правая оппозиция республике сконцентрировалась в фалангистской партии — испанской версии фашистов. К июлю большая часть армии, особенно из числа офицерского корпуса, почувствовала, что им нужно спасать Испанию от коммунизма.

Это было причиной начала мятежа под руководством генерала Франко, обратившегося за помощью к Германии и Италии, которые послали регулярные воинские части, слегка закамуфлированные под «добровольцев». Республиканцы обратились за помощью к Англии, Франции и Соединенным Штатам, но эти страны стали колебаться, предпочитая вести политику невмешательства, хотя некоторые их граждане выступили в частном порядке. Советская Россия послала оружие и своих собственных добровольцев, чтобы поддержать дело республиканцев, но старалась замаскировать объем помощи (см. главу 2, касающуюся действий советских добровольцев в Испании). Они также координировали действия интернациональных бригад, укомлектованных из коммунистических партий других стран ^[1]. Когда в начале 1939 года испанская гражданская война закончилась победой Франко, многие видели в ней победу «над коммунизмом», что добавило престиж Тройственному антикоммунистическому пакту, к которому Италия присоединилась в ноябре 1937 года.

Пока продолжался испанский конфликт, Гитлер начал предпринимать другие действия для расширения территории Германии. В марте 1938 года, когда нацист Артур Зейсс-Инкварт был объявлен канцлером Австрии, австрийская граница была открыта для германской армии. Со стороны Франции и Великобритании протестов не последовало. 13 марта Гитлер объявил о присоединении Австрии к Рейху. Таким образом произошла изоляция Чехословакии, следующей жертвой Гитлера[2].

В Чехословакии тактика Гитлера была подобна той, которую он применил в Австрии. Немецкое меньшинство, проживавшее в Судетской области вдоль западной границы Чехословакии с Германией, было включено в нее по Версальскому договору. Этот район был также местом размещения новой линии современнейших оборонительных сооружений Чехословакии, жизненно важных для обороны страны от Германии. На протяжении лета 1938 года судето-немецкие национал-социалисты продолжали предъявлять чехам невыполнимые требования, которые Гитлер поддерживал угрозами военного вмешательства. В этот момент британский премьер-министр Невилл Чемберлен принял руководство происходящим на себя. 15 сентября он посетил Гитлера в немецком Оберзальцберге, а затем 20–24 сентября в Годесберге, предлагая содействовать примирению с чехами. Гитлер не уступил, но заявил, что «это будет последней территориальной претензией, которую я должен осуществить в Европе». 26 сентября он опубликовал сорокавосьмичасовой меморандум. Франция и Великобритания начали мобилизацию. Теперь вмешался Муссолини, чтобы согласиться с предложением Чемберлена о четырехсторонней конференции, которая была проведена в Мюнхене. Ни Советская Россия, ни сами чехи на нее приглашены не были. Британия и Франция приняли требования Гитлера, и 1 октября германские войска вошли в Судетскую область. Чемберлен вернулся в Лондон, заявив, что он добился «мира в наше время». В день 15 марта 1939 года, когда пала Испанская республика, гитлеровская армия вошла в Прагу. 16 марта Гитлер провозгласил «Протекторат Богемию и Моравию». Словакия объявила свою независимость; в действительности она стала сателлитом Германии[3]. Эти события несомненно убедили Гитлера в том, что если он сможет получить гарантии, что Советский Союз сохранит нейтралитет в Польско-Германском конфликте, то у него будут хорошие шансы на то, что ни Франция, ни Великобритания не вмешаются, чтобы помочь Польше. С другой стороны Сталин, должен был отлично понимать, что после того как Англия и Франция отвергли его участие в разрешении чешского кризиса, он мало может ожидать помощи от них, если выступит против германского вторжения в Польшу. Следовательно, он выгадает больше, если заключит сделку с Гитлером. Поэтому он будет смотреть на свои летние переговоры с англичанами и французами просто как на переговорный прием, чтобы больше получить от Гитлера. Сталин никогда не мог предположить, что, достигая соглашение с Гитлером, что он будет обманут фюрером так сильно, что это можно сравнить с известным Троянским конем.

Глава 2. Искренний генерал Иван Иосифович Проскуров

Как Сталин мог доверять Гитлеру? Вот рассказ, согласно которому Сталин, получив абсолютно достоверную информацию о намерениях Гитлера, которую ему предоставили разведывательные службы собственной страны, слепо пренебрег ею в пользу гитлеровской лжи.

Переплетенные карьеры трех офицеров разведки драматизируют эту историю и дадут возможность читателю определить, что Сталин знал и каким образом он это узнал. Первым из этой троицы был И. И. Проскуров, талантливый военный летчик и командир военно-воздушных сил, воевавший в Испании. Вторым был П. А. Фитин, который был направлен партией на работу во внешней разведке НКВД, быстро рос по службе и в мае 1939 года стал ее руководителем. Последним был Ф. И. Голиков, который служил в Красной Армии со времен Гражданской войны, поначалу на партийных должностях. В июле 1940 года Сталин назначил Голикова главой Советской военной разведки, где он сменил Проскурова.

У Проскурова не было опыта разведывательной работы, но он идеально подходил для доверенного ему поста. Боевой офицер, одаренный командир, он был высокообразованным человеком и имел великолепную память. Безотчетно честный, он отказывался вуалировать правду при подготовке разведывательных докладов. Он был также скромным, непритязательным человеком, преданным своей стране, жене и детям. Что было необычным для того времени и места, он всегда проявлял большую заботу о материальном положении подчиненных, защищая, когда мог, тех, кто опасался репрессий — «чисток». Между тем, в СССР при Сталине подхалимство перед «хозяином» и сокрытие неприятной правды были правилом, так что качества Проскурова — особенно независимость его точки зрения, были не теми, которые могли внушить к нему любовь вождя. И действительно, прямота Проскурова часто приводила в ярость Сталина, который знал, что не может им управлять.

Проскуров родился 18 февраля 1907 года в деревне Малая Токмачка, ныне в Запорожской области, на Украине. ^[4] Его отец был железнодорожником, и Иван учился в Александровской Железнодорожной академии в Запорожье и в Харьковском Институте механизации и электрификации сельского хозяйства. С 1924 по 1926 год работал на Запорожской кабельной фабрике, состоял в комсомоле. С 1926 по 1927 год был председателем районного совета профсоюзов, был принят в партию в 1927 году. С 1931 года — в Красной Армии и поступил в школу военных летчиков в Сталинграде, которую окончил в марте 1933 года.

Некоторые из биографов Проскурова объясняют его поступление в Военно-Воздушные Силы, просто как партийное поручение — партнабор. Сам Проскуров якобы согласился, заявляя, что он не был пилотом «от рождения, а скорее случайно — я был даже немного напуган мыслью летать». Но «в райкоме меня уговорили поступить в летную школу». ^[5] Ему повезло с этим назначением, так как он смог избежать жестокий голод, пришедший на его родную Украину после сталинского решения о проведении поголовной коллективизации крестьянских хозяйств, после которого советское сельское хозяйство никогда не оправилось. Однако проходящие обучение пилоты получали достаточное продовольственное снабжение.

Проскуров был назначен летчиком-инструктором в авиабригаду престижной Военно-воздушной академии им. Жуковского в Москве, а через год направлен на командирские курсы в Сталинскую школу морской авиации в Ейске, на Азовском море, где окончил учебу первым в классе. В марте 1934 года специальная комиссия назначила его командиром самолета 19-й тяжелой бомбардировочной эскадрильи. Затем он был назначен в 89-ю тяжелую бомбардировочную эскадрилью 23-й авиационной бригады в качестве инструктора аэронавигации; начальство характеризовало его как «исключительно дисциплинированного офицера». Партийная организация его части делегировала его на партийный съезд, ему присвоили звание старшего лейтенанта. В следующем году Проскуров становится членом советской команды на авиа-шоу в Румынии. В 1936 году совершает рекордный перелет в Хабаровск, чтобы доставить механиков и запасные части знаменитом советскому летчику Валерию Чкалову, чей самолет был поврежден в аварии. Проскуров и его штурман долетели до Хабаровска за 54 часа 13 минут, включая посадки для заправки — рекорд, за который Народный комиссар обороны К. Е. Ворошилов наградил их грамотами и золотыми часами с гравировкой. Когда после полета Проскуров и его штурман были в заслуженном отпуске, они услышали о вторжении в республиканскую Испанию армии генерала Франко. Они сразу же подали рапорта о направлении их добровольцами помогать силам республиканцев. ^[6]

В личном деле Проскурова единственной ссылкой на его участие в гражданской войне в Испании является краткая справка, в которой написано, что «Ст. л-т Проскуров был за границей со специальным заданием (сент. 1936 — июнь 1937), выполняя особое поручение правительств по укреплению оборонной мощи СССР». ^[7] Эта туманная трактовка не является удивительной. Вся испанская операция от набора советников до поставок оружия проводилась и контролировалась Разведывательным управлением Красной Армии (РУ). Очень опытный бывший руководитель РУ Ян Берзин дирижировал постановкой в Испании, в то время как Семен Урицкий, начальник РУ в Москве, нес ответственность за информирование наркома обороны. ^[8]Представляется, что для этого была своя причина: никто из государств, вовлеченных в помощь одной из сторон конфликта — Германия, Италия и Советский Союз — не хотел открыто вступать в драку. Правда, Германия и Италия не особенно скрывали, что их воинские части находятся в Испании без объявления войны, и спокойно раскланивались перед международным дипломатическим сообществом.

Другое дело конспираторский советский режим: советский персонал от Берзина до простого советника по артиллерии делал все, чтобы скрыть свои истинные имена и национальности. Очень поучителен случай с Проскуровым и его штурманом. В их документах было указано, что они, как представители Московского автозавода планируют посетить французский завод «Рено» в Париже. В своих документах Проскуров имел чешскую фамилию «Солдатчик». Военные летчики прибыли на гражданском самолете из Москвы в Париж, где их встретили проводники из РУ, которые провезли их через Францию до испанской границы в район Альбасете. По прибытии они были определены в 1-ю Интернациональную бомбардировочную эскадрилью. ^[9]В феврале 1937 года у советских авиаторов произошли изменения: Яков Смушкевич сменил старшего военно-воздушного советника Бориса Свешникова, а на место командира 1-й бомбардировочной эскадрильи Эрнста Шахта встал Проскуров. В числе выполненных эскадрильей заданий была успешная попытка сорвать весной 1937 года операции итальянских экспедиционных сил, участвовавших в наступлении на Мадрид с севера. Эскадрилья атаковала с востока и уничтожила вблизи узловой станции Сигуэнса поезд с итальянскими войсками и боеприпасами. Затем летчики Проскурова обратили внимание на проходящее рядом шоссе, забитое грузовиками, перевозящими итальянские войска, двигающиеся на юг к Мадриду. Пулеметные очереди эскадрильи врезались в колонны грузовиков, поджигая их, в то время как солдаты убегали в прилегающие поля. Проскуров был равнодушен к собственной безопасности и усталости, что проявлялось в то время, когда его эскадрилья совместно с другими подразделениями республиканской авиации осуществляла длительные полеты против мятежников. Его храбрость и выносливость, сочетаемые с тщательным вниманием к подготовке и выбору планов атаки, характеризовали его как исключительно способного командира. ^[10]

Последний бой, в котором принимали участие бомбардировщики Проскурова, без сомнения привлек к нему внимание Сталина. 29 мая 1937 года республиканская авиация получила приказ бомбардировать порт Пальма на острове Майорка. Внезапно два бомбардировщика, ведомые советскими пилотами, отделились от группы и нанесли удар по немецкому линкору «Дойчланд» в соседнем порту Ибиса. Тридцать один германский моряк был убит и семьдесят четыре ранены. Разъяренный Гитлер отомстил, приказав бомбить республиканский порт Альмерия. В телеграмме, присланной из штаба РУ в Москве главным советским советникам, было указано, что «Босс» «считает неприемлемым, чтобы самолеты бомбили итальянские и немецкие корабли, и что это должно быть запрещено». ^[11] Некоторые источники приписывали Проскурову участие в этом рейде. ^[12] Но кажется сомнительным, что офицер с его данными мог ослушаться приказа или совершить навигационную ошибку такого масштаба — Ибиса находится по крайней мере в 115 километрах от Пальма. Поэтому вряд ли Проскуров не имел молчаливого разрешения атаковать «Дойчланд», но когда Сталин увидел реакцию Гитлера, он отступил и дал приказы, запрещающие дальнейшие действия подобного рода. Каким бы ни было объяснение, вскоре после этого события Проскуров вернулся в Советский Союз. 21 июня 1937 года он получил звание майор, и ему было присвоено звание Героя Советского Союза. Вероятно, это был самый счастливый день из всей его короткой и нелегкой жизни.

В июле 1937 года Проскуров принял командование 54-й бомбардировочной бригадой. 22 февраля 1938 года он получил высокое звание комбрига, а в мае стал командиром 2-й авиационной армии особого назначения, оставаясь на этом посту до апреля 1939 года. За это время он получил репутацию требовательного офицера, который говорит и делает то, что он считает правильным. Его храбрость не ограничивалась полем боя. Гавриил Прокофьев, его бывший штурман, вспоминает, как Проскуров, был на заседании комиссии, обсуждавшей проект четырехмоторного самолета с втягивающимся шасси. Известный военный летчик-испытатель Владимир Коккинаки спросил: «Зачем нам нужен такой дорогой и сложный самолет — Ил-4 и ТБ-3 вполне достаточны; на них мы можем спокойно долететь от Москвы до Берлина». После его замечания наступила тишина, и все присутствующие ждали, когда Сталин выскажет свое мнение. Обычный протокол состоял из «никогда не выступай, пока не услышишь мнения Сталина, а затем соглашайся с ним», но Проскуров резко сказал: «Вы, Коккинаки, летаете один, для рекорда. Мы летаем эскадрильями и должны маневрировать». Сталин, который мог быть разозлен, подошел к глобусу и спросил: «Товарищ Коккинаки, что если вы будете должны лететь на Берлин через Балтику, Финляндию?» Коккинаки признал, что на старом самолете это невозможно. Вопрос был решен. Как показывают дальнейшие события, сомнительно, чтобы Сталин забыл показ независимости Проскуровым[13].

Проскуров был сделан начальником РУ 14 апреля 1939 года. Ранее, 21 мая 1937 года Сталин заявил, что «Разведывательное управление попало в лапы к немцам», сигнализируя о фактическом обезглавливании РУ в чистках и потерю ценных кадров. Вероятно для того, чтобы восстановить уверенность службы в себе и улучшить моральное состояние, был выбран Герой Советского Союза с боевым опытом в испанской гражданской войне. Говорилось, что за два месяца до этого, в феврале 1939 года, нарком обороны Ворошилов спросил собранных офицеров военной разведки, примут ли они Александра Орлова, исполняющего обязанности главы РУ, как постоянного начальника. Офицеры возразили, отметив, что Орлов был хорошим аналитиком, знающим несколько иностранных языков, но не был оперативником. Что было нужно РУ, так это новое лицо. ^[14]Вместе с женой и двумя дочерьми Проскуров приехал в Москву в качестве начальника РУ и заместителя наркома обороны. Его должность предусматривала предоставление ему квартиры в знаменитом «Доме на Набережной», который в течение многих лет был резиденцией привилегированных лиц советского общества. ^[15] Его награды давали ему право на повышение зарплаты, но он отказался, сказав, что это был его долг. Ему также предоставили двухэтажную дачу в престижном усадебном ансамбле Архангельское, к западу от Москвы. Проскуров никогда не пользовался дачей, передав ее коллегам по военной разведке в качестве летнего лагеря для их детей. Его младшая дочь, которой тогда было семь лет, также отдыхала в нем.

Обычно Проскуров проводил отпуск на Черном море, в Сочи, а летом по воскресеньям ездил на подмосковные дачи к своим товарищам. Его любимым времяпрепровождением были поездки на своем новом «Рено» на аккуратную дачу наркома ВМФ адмирала Николая Кузнецова, которого он знал по совместной службе в Испании; у него на даче собирались многие из ветеранов-добровольцев, чтобы предаваться воспоминаниям об испанской войне. ^[16]Проскуров был также другом Михаила Водопьянова, одного из первых Героев Советского Союза, известного полярного летчика.

Как заместитель наркома, Проскуров 9 июня 1939 года был назначен членом Главного Военного Совета. Этот Совет, возглавляемый наркомом обороны Ворошиловым, был создан в марте 1938 года. Состоящий из высших офицеров Красной Армии и руководителей партии, включая самого Сталина, он служил совещательным органом для обсуждений наиболее важных вопросов военной политики. Приказы по этим вопросам, представляемые наркомом обороны, сначала обсуждались и одобрялись Советом. За период с июня 1939 года до его освобождения от должности в июле 1940-го, Проскуров регулярно посещал заседания Совета, на которых также присутствовал Сталин. Так как мы следим за карьерой Проскурова, важно понимать, что он участвовал в решение важнейших политических вопросов и был хорошо известен Сталину. ^[17]

Почему именно Проскуров был выбран для такого высокого поста? Некоторые указывали на его знакомство с Яном Берзиным, который был главным советским военным советником в Испании. Другие отмечали его молодость и быстрый рост в званиях и положении. По возвращении из Испании он провел несколько недель в Париже, а его частое отсутствие предполагает, что он выполнял некие тайные поручения, хотя еще и не нашлось информации, которая проливала бы свет на эту догадку. Вполне вероятно и то, что Сталин мог просто хотеть поставить на эту должность кого-либо, кто ранее не имел связей в РУ — такова была практика, которой он следовал при заполнении вакансий в Вооруженных Силах, вызванных «чистками». ^[18]

Хотя донесения, получаемые Сталиным от Советской военной разведки и излагались марксистско-ленинским жаргоном, однако они все равно имели тенденцию отражать реалии некоммунистического мира, стоящего перед СССР. К тому же, Красная Армия унаследовала военную традицию царского времени, которая на практике требовала разумной дисциплины и повиновения своему непосредственному начальству. Для высших офицеров Красной Армии было практически невозможно найти соответствие между атмосферой, в которой протекала их жизнь и неутолимыми сталинскими требованиями полной покорности. Такое балансирование было еще более трудным для сотрудников военной разведки. С одной стороны, они имели дело с иностранными материалами, говорили на иностранных языках и долгое время жили за границей. Лучшие из них были приучены быть в своих докладах абсолютно объективными. С другой стороны, эти качества гарантировали, что патологически подозрительный Сталин, которому постоянно мерещились заговоры, в конце концов истолкует такое поведение как измену. ^[19]

Честность и компетентность нового руководителя РУ, его настойчивое требование быть справедливым в отношениях с подчиненными и способность смело встречать давление, оказываемое на разведывательный процесс советским руководством, все эти качества вместе определяют, насколько эффективной будет разведслужба в борьбе с кризисом 1939–1941 гг. Руководитель отвечал за все усилия, начиная от сбора до анализа, представления доказательств и распределение информации. Он также отвечал за отбор сотрудников, необходимых для комплектации службы. Изменения, произошедшие в руководстве РУ, за четыре года до прихода Проскурова, едва ли могли способствовать улучшению работы управления. В 1935 году, приняв на себя ответственность за серьезный оперативный провал в Западной Европе, с поста руководителя ушел Берзин — хотя уже в 1936 году он был направлен в Испанию в качестве главного советника. На его место встал Семен Урицкий, человек с малым разведывательным опытом, который продержался на этом посту до июня 1937 года. В ноябре он был арестован и расстрелян в январе 1938 года. Тогда вернули из Испании Берзина, и он занимал должность начальника РУ с июня до августа, затем был арестован в ноябре 1937-го и расстрелян в июле 1938 года. Следующие два шефа — Семен Гендин и Александр Орлов — оба были исполняющими обязанности. Назначение Проскурова должно было показать степень того, насколько Сталин действительно заинтересован в эффективной военной разведывательной службе.

Все разведывательные донесения направлялись Советскому руководству, то есть Сталину. Считал ли Сталин донесения верными, это другое дело. В 1939 году, во время событий ведущих к пакту о ненападении и вторжению в Польшу, Сталин, очевидно, принимал во внимание сведения, получаемые Проскуровым от великолепных источников резидентуры РУ в Варшаве.

Глава 3. Проскуров поправляет Сталина

Чтобы понять ценность разведывательной информации варшавской резидентуры РУ, подчиненной Проскурову в 1939 году, необходимо знать хоть что-либо из ее истории, а также биографические данные и возможности ее агентурных источников. Варшава была важной резидентурой РУ (термин обозначающий разведывательную группу/станцию разведки за рубежом), потому что Польша считалась потенциальным противником СССР со времен советско-польского конфликта в 1920 году. Но разведывательная деятельность, которая оказала сильное воздействие в период 1939–1941 гг., началась с прибытием Рудольфа Гернштадта в Варшаву в 1933 году. Московский корреспондент немецкой газеты «Берлинер тагеблатт» был вынужден уехать вместе с другими немецкими корреспондентами — они были высланы в качестве ответной меры на выдворение нацистским правительством советских журналистов из Берлина. В период работы в Москве Гернштадт был завербован РУ и, выполняя ее задание, переехал в Варшаву, чтобы стать там корреспондентом газеты. Сразу же по прибытии, он окунулся в жизнь германского землячества, где его очень ценили за знания восточноевропейских дел. Он установил тесные отношения с германским послом Хансом-Адольфом Мольтке, который часто обращался к нему за советом, и через которого он имел возможность знакомиться, оценивать и завербовать нескольких лиц, которые предоставляли ему великолепные разведывательные сообщения.

Среди них оказалась отважная Ильзе Штёбе (псевд. «Альта») известная журналистка, а также любовница Гернштадта. Впоследствии являлась связником нескольких лучших источников Гернштадта, которого перевели в Берлин и Бухарест. Она была арестована Гестапо в августе 1942 года, подверглась жестоким пыткам, но не выдала ни одного члена своей разведгруппы, чем сохранила им жизнь. 21 декабря 1942 года приговорена к смертной казни и обезглавлена. Среди тех, с кем она работала, был Герхард Кегель (псевд. «ХВС») сотрудник коммерческого отдела посольства Германии в Варшаве, который впоследствии был назначен в посольство в Москве. Другой был Рудольф фон Шелиа (псевд. «Ариец») — первый секретарь посольства Германии в Варшаве, после захвата Польши Германией он был направлен в информационный отдел МИД в Берлин. Многие годы проработавший на дипломатическом поприще, он имел отличные контакты в германских политических и военных кругах. Третьим и четвертым членами этой варшавской группы были Курт и Маргарита Фёлькиш (псевд. «ABC» и «ЛЦЛ»). Курт занимался контактами с прессой в варшавском посольстве, а позднее был переведен в посольство в Бухарест. Его жена Маргарита работала там секретарем. Рассматриваемая в целом, эта группа снабжала РУ очень ценными сведениями по немецким планам и деятельности.

17 мая 1939 года Проскуров направил Сталину докладную записку с приложением на шести страницах, озаглавленным «Будущие планы агрессии фашистской Германии, по оценке чиновника Германского министерства иностранных дел Клейста». Записка была с грифом «Совершенно секретно» и «Особого интереса». Добытая варшавской резидентурой советской военной разведки, она основывалась на инструктивном совещании, которое проводилось д-ром Петером Клейстом, главой Восточного департамента ведомства Риббентропа, для высших сотрудников Германского посольства в Варшаве во время визита Клейста туда 2 мая 1939 года. ^[20]

[1] Ronald Fraser, Blood of Spain: An Oral History of the Spanish Civil War (New York, 1979). See also Ronald Radosh, Mary R. Habeck and Grigory Sevostianov, Spain Betrayed: The Soviet Union in the Spanish Civil War (New Haven, 2001).

[2] Winston S. Churchill. The Gathering Storm (Boston, 1948), 272.

[3] Winston S. Churchill. The Gathering Storm (Boston, 1948),325.

[4] РГВА, ф. 37976, оп. 1, д. 523, 3–4. Проскуров, по-видимому, очень сознавал свое украинское происхождение. Заполняя личное дело во время военной службы, он указал украинский язык, как первый, а русский, как второй.

[5] А. Копейкин, «Salud, PilotoRuso,» «Авиация и космонавтика», № 12, 1989, 30.

[6] РГВА, ф. 37976, оп. 1, д. 523; А. Островский, «Сов. Секретно. Особо интересно», «Советский воин», Сентябрь 1990, 68–69.

[7] РГВА, ф. 37976, оп. 1, д. 523, 51.

[8] Ronald Radosh, Mary R. Habeck and Grigory Sevostianov, Spain Betrayed: The Soviet Union in the Spanish Civil War (New Haven, 2001), 261. Берзин ушел из РУ в 1936 г. на должность заместителя командующего войсками Особой Краснознаменной Дальневосточной армией. В 1936 был направлен в Испанию.

[9] РГВА, ф. 35082, оп. 1, д. 536, 2а.

[10] А. Копейкин, «Salud», 31.

[11] Там же; Ronald Radosh, Mary R. Habeck and Grigory Sevostianov, Spain Betrayed, 263, 275.

[12] РГВА, Личное дело Проскурова, ф. 37976, оп. 1, д. 523. См так же: Кто есть кто http:|//www.airforce.ru/staff/who_is_who.

[13] Приказ Совета народных комиссаров, 16.07.1937, 22.02.1938; Островский, «Сов. Секретно», 69. Самолет, вероятно, был ТБ-7, который Сталин со временем решил не пускать в массовое производство, выбрав вместо этого увеличение наземной поддержки самолета.

[14] Островский, «Сов. Секретно», 68.

[15] Телефонное интервью автора с Лидией Ивановной Проскуровой, дочерью Ивана Иосифовича Проскурова, 6 октября 2002.

[16] Телефонное интервью посредника автора с Лидией Ивановной Проскуровой, дочерью Ивана Иосифовича Проскурова, ноябрь 2002.

[17] И.И. Басик и др. «Главный Военный Совет» (М. 2004), 5–6, 15.

[18] Островский, «Сов. Секретно», 69. См. так же http://militera.lib.ru/memo/russian/ponomarev. Описание структуры и функций Советской военной разведки в период службы Проскурова, см. приложение 1.

[19] Истоки появления и и ранней деятельности Советской военной разведки см. Raymond W. Leonard, Secret Soldiers of the Revolution: Soviet Military Intelligence, 1918–1933.

[20] «Сообщение И.И. Проскурова Сталину», «Известия ЦК КПСС», № 3, 1990, 216–219.