Я сел. Казалось, все мои поступки сегодня в муниципалитете диктовались одним — желанием сделать назло моему тестю. Я всегда буду с наслаждением вспоминать, какое у него было лицо, когда я голосовал против, но это все равно ничего не изменит. А потом я вспомнил, как он побелел: ведь я пошел против него на глазах у всех, поставил его в дурацкое положение не только в присутствии его друзей, но и врагов.
Он никогда мне этого не простит. Никогда не простит, но ведь на это я и шел. Я распахнул дверь своей темницы — здравомыслящий человек, на которого вполне можно положиться, все понимающий, все прощающий рогоносец сбросил свои цепи. И недалек тот час, когда я сгоню выражение этого превосходства с лица Сьюзен. Но к чему спешить, к чему говорить первому,— пусть она сама нарушит молчание. Я расстегнул воротничок и развалился в кресле.
Сьюзен подняла глаза от книги.
— Ты сегодня, видимо, доволен собой,— заметила она.— Тебе не хочется принести мне чего-нибудь выпить? Немножко коньяку с содовой?
— С удовольствием, дорогая.— Я встал с кресла.— Я, пожалуй, тоже выпью.
Принимая из моих рук бокал, она подозрительно взглянула на меня.
— Ты сегодня ничего не пил?
— Ты же знаешь, где я был.
— Как будто, да. Я смотрю, муниципалитет стал твоим вторым домом.
Я снова опустился в кресло.
— Это уже в прошлом.
— Только не говори мне, что ты подал в отставку.
— Именно это я и сделал.
Она улыбнулась.
— Но это же чудесно, Джо. Я не могу этому поверить.
— Это правда,— сказал я.
Она поднялась и, подойдя ко мне, поцеловала меня.
— Значит, ты все-таки взялся за ум,— сказала она.
— Да, если тебе угодно так это истолковать,— сказал я.
— Ну, а эта дурацкая история с Норой Хаксли — тут ты тоже взялся за ум? — Она рассмеялась.— Ах, Джо, я, право, не виню тебя. Я знаю, как ты до сих пор мучаешься из-за того, что было с Марком… Но, право, Нора не подходит тебе, ей-богу, не подходит. Ты хотел отыграться — вот и отыгрался.— Она села ко мне на колени.— Ну признайся, Джо, она ведь пугает тебя. Она такая волевая, она все время будет тобой помыкать. Слишком она сильная женщина, слишком властная. Тебе будет намного лучше с твоей глупой женушкой.— Она взяла мою руку и положила к себе на колено.— Ах, Джо, мне бы так хотелось…
Я отдернул руку.
— Да встань ты наконец,— сказал я.— Я ухожу из муниципалитета, потому что уезжаю из Уорли. И ухожу от тебя. Я сыт по горло и больше ни минуты не намерен это терпеть. Раз в жизни я поступлю так, как я хочу. Я женюсь на Норе. И буду иметь от нее детей. И забуду, что был когда-то женат на тебе и работал когда-то на твоего отца. Ты говорила, что у меня не хватит духу. Ты считала, что я всегда буду к твоим услугам — стоит только поманить. Вечно буду у тебя под каблуком. Так ведь ты считала? Так?
Она тяжело опустилась в кресло.
— Ты все сказал? — спросила она.
В лице ее не было ни кровинки.
— Эту ночь я буду спать в комнате Гарри,— сказал я.— Потом приищу себе что-нибудь на то время, пока не переберусь в Лондон. Я постараюсь как можно скорее выехать из этого дома.
Я мог бы добавить что-нибудь ядовитое на тему о том, что это не мой дом, но сейчас, когда я одержал победу и мог бы торжествовать, передо мной не было противника — Сьюзен казалась такой маленькой, такой надломленной, такой обиженной.
— А как будет с детьми? — спросила она.
— Все, что я мог сделать для детей, я сделал. Я не могу ради них поддерживать видимость брака. Больше не могу. Рано или поздно все равно это на них отразится. Ты же не сможешь скрыть того, что ты на самом деле ко мне чувствуешь.
— До сих пор мне это удавалось.