— К кому?
— К Норе Хаксли. Он собирается жить с ней в Лондоне.
— У меня было впечатление, что он снова взялся за старое.— Браун вынул пачку сигарет, помедлил, затем вытащил кожаный портсигар.— В таком случае завтра мы не будем иметь чести видеть его на работе.— Он отрезал кончик сигары и с таким видом, будто отмечает торжественное событие, закурил.
— Я могу подать заявление об отставке, если вам угодно,— сказал я.
— Обойдемся и без твоего заявления. Будь моя воля, я бы ни минуты не держал тебя.— И он выдохнул облако дыма.
В баре стояла жестянка с сигаретами «Капстен». Я сунул ее в чемодан.
— Не стесняйся, забирай все, что хочешь,— сказал Браун.— Почему бы тебе не взять с собой и вина?
— Это мои сигареты и мое вино.
— Да ты никак начинаешь сердиться? Что ж, мы тебя больше не задерживаем. Просьбу об отставке из муниципалитета можешь послать по почте.— Он сжал кулак.— Ну и одурачил же ты меня, а?
— Такова была моя цель,— сказал я.— И заставить меня подать в отставку из муниципалитета не в вашей власти. Я могу голосовать так, как мне угодно, и тут вы ничего не можете поделать.
Я налил себе довольно изрядное количество виски. Рядом с моим креслом стоял полный бокал, но мне казалось необходимым, глядя на то, как Браун стоит у камина с видом хозяина, утвердить свои права хотя бы на содержимое моего бара и дать понять Брауну, что я не намерен быть гостеприимным по отношению к нему.
— Мы чрезвычайно высокого о себе мнения, не так ли? — Лицо его потемнело.— Могу я поинтересоваться, на что ты намерен жить?
— Тиффилд предложил мне место. Что, не знали?
— Я подозревал, что он что-то замышляет,— сказал Браун.— Но он перемудрил. Ведь ты нужен ему вовсе не потому, что ты такой гениальный молодой человек. Ты нужен ему потому, что, как он полагает, ты мой любимчик и, если ты от меня уйдешь, это разобьет мне сердце. Но ты-то, Джо, совсем не тот, за кого он тебя принимает. В конечном счете ты как был мелким муниципальным клерком, так и остался — выше этого тебе не шагнуть…
— Заткнитесь. На заводе я еще вынужден вас слушать, но черта с два стану я вас слушать у себя дома.
— А это не твой дом. Уж об этом-то я позаботился. Ты здесь всего лишь жилец, ты ничтожество, прихлебатель и юбочник, и я выставляю тебя за дверь.
Я повернулся к Сьюзен.
— Пусть бесится,— сказал я.— Ну а я пошел. Скажи Барбаре, что я поехал… зарабатывать деньги. Обещаешь?
— Как раз поспеешь на поезд в десять тридцать,— заметил Браун.
— Я еду на машине.
— Ну нет, на машине ты не поедешь. Ты, видимо, забыл, что эта машина принадлежит компании.— Он протянул руку.— Ключи!
Я швырнул их на пол.
— Вот они,— сказал я.— Ищите их, как свинья ищет, что бы сожрать. Сьюзен, ты одолжишь мне свою машину?
Она потянулась за сумочкой.
— Нет,— остановил ее Браун.— Эту машину тебе подарил я. Это не его машина.
Сьюзен протянула мне ключи от «морриса».
— Если ты подарил мне ее, значит, она моя. И я могу одолжить ее, кому хочу. Джо, ведь тебе не обязательно ехать сегодня. Побудь здесь, успокойся. Ехать далеко.
— Нет, не могу,— сказал я.— И ты знаешь почему.
Она с мольбой посмотрела на меня.
— Ты устал, Джо. Тебе надо чего-нибудь выпить. Подожди хотя бы до утра, милый.