Жизнь наверху: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Бедные крошки,— повторила Сибилла. Она, казалось, не слышала гвалта, доносившегося из столовой.— Боюсь, они подозревают что-то неладное.

— Они еще слишком малы,— сказал я.

— Линде уже семь. А близнецам по пяти. Дети очень рано развиваются в наши дни, а мои ужасно смышленые, хотя мне и не следовало бы этого говорить.— Она улыбнулась мне сквозь слезы.— Близнецы очень живые, такие непоседы, и они сейчас в том возрасте, когда сплошные «почему» да «отчего». Знаете, как это бывает.

Я подлил себе еще виски, едва удержавшись, чтобы не зевнуть ей в лицо.

— Да, знаю,— сказал я.— Это очень надоедает.

— Ну еще бы! Но и вознаграждает за многое, Джо, за многое вознаграждает. А Линда — это маленький философ, такая вдумчивая. Говорит мало, но замечает абсолютно все, что происходит вокруг.

— Она более чувствительна, чем другие,— заметил я.— Вы должны быть очень осторожны с Линдой.

Сибилла мгновенно подхватила мою реплику.

— Да, да, она ужасно чувствительна. Она такая крупная для своего возраста, и многие считают ее просто сорванцом. Но это не так. О нет! — она медленно покачала головой.— Линда все время думает; продумывает все шаг за шагом. А когда продумает все до конца, когда разрешит для себя проблему, тогда выносит решение. А близнецы — те более непосредственны, импульсивны…

Монологу не было конца. Я слушал вяло, издавая время от времени какие-то неопределенные звуки. Хорошо хоть, что она перестала плакать и не взывала больше к моему сочувствию. Казалось, она говорит о каких-то совсем других детях, не имевших никакого отношения к тем, которые устроили такой гвалт в столовой. А они, по-видимому, кричали все разом. Гарри всегда называл их Толсторожими Крикушами. Сейчас это определение показалось мне довольно метким. Я поглядел на часы; через полчаса мне надлежало быть на заседании Комиссии по охране здоровья. Если все это будет продолжаться, то, как видно, мне так и не придется ничего поесть.

Вошла Сьюзен; щеки у нее пылали. Она вела Барбару за руку. Свободной рукой Барбара прижимала к себе мишку и куклу-урода и улыбалась во весь рот. Лицо у нее было измазано томатным соусом.

— Будь добр, поговори со своей дочерью,— сказала Сьюзен.— Это настоящий маленький змееныш.

— Охотно верю,— сказал я.— Шум битвы достиг моих ушей. Что она натворила?

— Она ударила Хэлин и Вивьен. А потом спихнула Линду со стула.

— Поди сюда,— сказал я Барбаре.— Теперь слушай меня. Ты очень скверная девочка. Хэлин, Вивьен и Линда наши гости. Нельзя быть грубой с гостями.

— А ты же мне велел,— сказала она.— Ты мне велел.

— Нет, детка. Я сказал тебе только, что ты не должна быть размазней.

Я лгал — я сказал ей не так. Это была незначительная ложь, но тем не менее все же ложь.

— Я очень тебя люблю, малышка,— сказал я. Вот это по крайней мере было правдой.— А ты постарайся быть хорошей девочкой ради своего папы. Поди извинись перед своими кузинами. Обещаешь? Ради своего папы.

— Да, папа.— Улыбка сбежала с ее лица.

— Ну, беги играй, малышка.

— Ей уже пора отправляться в ванну,— сказала Сьюзен.

— Да, конечно,— сказал я.

Я видел, что Барбара вот-вот расплачется, и, обхватив ее рукой, прижал к себе. Мне хотелось ее утешить, но я почувствовал, как случалось уже не раз, что это не я ей, а она мне приносит утешение, она охраняет меня от разных зол и напастей. Не она льнула ко мне, а я к ней. Я искал защиты у моей маленькой дочки, потому что я боялся. Боялся, сам не знаю чего. Я мягко отстранил ее от себя.

— Ты моя славная, хорошая девочка,— сказал я.— Ты не будешь больше плохо себя вести.

Она энергично помотала головой и выбежала из комнаты.

— Он ей во всем потакает, и она делает все, что ей вздумается,— сказала Сьюзен.— Она может обвести его вокруг пальца и великолепно это знает.

— Не говори так,— сказала Сибилла.— Ты даже не знаешь, какая ты счастливица.— Она не без кокетства поглядела на меня.— Я готова в любую минуту поменяться с тобою мужьями, моя дорогая. Джо труженик, и он живет для детей. А Марк не знает ничего, кроме своих удовольствий — своих пошлых, мерзких, грязных удовольствий.

— Могу себе представить,— сказала Сьюзен.

— Нет, ты не можешь. Твой муж не волочится за каждой юбкой, твой муж любит свою жену и своих детей, у твоего мужа есть чувство ответственности перед семьей. Марка же всю жизнь швыряет из стороны в сторону. Из одного города в другой, от одной работы к другой, от одной скандальной истории к другой — ему все нипочем. Он очень многого мог бы достичь, если бы захотел, он ведь так умен и обаятелен. Но он не желает себя утруждать, и любой усердный тупица опережает его. О господи, мне уж кажется порой, что я была бы рада, если бы он не был таким способным и таким обаятельным, черт его побери! Была бы рада, если бы все на свете не давалось ему так легко. Была бы рада, если бы он был просто честным работягой, как Джо.