Жизнь наверху: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Совершенно не о чем жалеть,— сказал я.— Это была просто шальная мысль.

— Довольно странные шальные мысли приходят тебе в голову,— сказала она.— Ты едешь со мной в гости, но предпочел бы поехать в кабак без меня.

— Я этого не говорил.

— Но ты никогда не приглашал меня в «Кларендон».

— Ты никогда не говорила, что тебе этого хочется.

— Мне этого не хочется,— сказала она.— Но тебе хочется. Почему бы тебе после того, как ты отвезешь меня к папе, не отправиться обратно в город? К твоим драгоценным трактирным друзьям. К твоим чертовым избирателям. К твоим поклонницам. А я объясню папе, почему ты не мог остаться…

— Подавись ты своим папой,— сказал я.

— Очень красиво,— сказала она.— Ты всегда так очаровательно выражаешься?

— Извини, пожалуйста,— сказал я.— Забудем это.

Она ничего не ответила, но, взглянув на нее, я, к своему удивлению, обнаружил, что она плачет. Я свернул направо и остановил машину на Ройден-лейн — узкой грейдерной дороге, ответвляющейся к югу от Тополевого шоссе.

— Что случилось, детка?

— Ничего,— сказала она.

Я протянул ей носовой платок.

— Что-то есть. Ты нездорова?

— Нет, я здорова,— ответила она.

Я обнял ее.

— Ты не должна плакать в этом красивом платье.

— Я плохая жена,— сказала она.— Ты был бы счастливее без меня.

— Не говори глупостей, малютка,— сказал я, взял у нее платок и осторожно вытер ей слезы.— Мы посидим здесь, выкурим по сигарете и полюбуемся природой. Куда нам спешить?

— Как здесь тихо,— проговорила она.

Позади и слева от нас пышно зеленела равнина, а впереди за каменной оградой торчал осыпанный валунами дернистый склон холма, похожий на большой шершавый язык, который высунула раскинувшаяся за ним Уорлийская пустошь. В машине было тепло, и я опустил окно.

Я положил руку Сьюзен на колено. Прошедшей ночью мы оба немного хватили лишнего и сразу уснули, едва голова коснулась подушки. А сегодня я сказал Сьюзен, что Герда от нас уходит. Вот тогда эта перебранка и началась — скучная, тупая супружеская перебранка. А сейчас я не чувствовал себя сварливым супругом; сейчас мы были — он и она в белом «зефире» на пустынной проселочной дороге.

— Мы можем выйти немножко погулять,— сказал я.

— На этих гвоздиках? — сказала Сьюзен.

Я расстегнул пуговку у ворота ее платья. Она легонько ударила меня по руке и застегнула пуговку.

— Нет. Не здесь,— сказала она мягко.

— Во всем виновато твое платье,— сказал я.

— Оно очень скромное и строгое.

— Это одеяние девственницы. Ослепительно белое и закрытый ворот.— Я прижался носом к ее рукаву.— И накрахмалено. Безумно сексуально. Словно соблазняешь монахиню.

— Не говори пакостей,— сказала она и достала портсигар.— Дай мне прикурить, милый.