Красавица Леночка и другие психопаты: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В самолёте, уже на подлёте к Анталии, Леночка положила на него свою голову. И Джонни думал о том, что если действительно она его просто использует, и у неё нет к нему никаких чувств, никакой даже чисто дружеской привязанности, то какой же нужно быть гениальной актрисой, чтобы вот так себя вести!

Однако на этом Леночкины нежности практически закончились. Не спавшему прошедшей ночью ни минуты невротику Джонни, для которого любое путешествие было целым событием, оказавшемуся первый раз в жизни в чужой стране вообще и в Турции в частности, было непросто сориентироваться. В результате, как по дороге в отель, так и уже в отеле он время от времени ошибался с «куда идти» и «что делать дальше». Это бесило Леночку, которая со страшной силой ругалась на него за то, что он «ужасно тупит и тормозит». От этого Джонни начинал нервничать, и, как следствие, тупил и тормозил ещё больше. Он объяснял себе это так, что у него гиппокамп и другие используемые в этих ситуациях отделы ЦНС хуже функционируют в условиях постоянного стресса, нагнетаемого её постоянными наездами и негативным отношением. Получался замкнутый круг.

На третий день вечером Джонни не выдержал и сказал ей, что она ведёт себя очень глупо. Лучше бы нормально разговаривала с ним и ума набралась, ей бы не помешало. На это Леночка презрительно заметила, что не видит смысла. Мол, ты только строишь из себя такого умного и умничаешь, а на самом деле ты самый обычный, только ещё к тому же постоянно тормозишь и тупишь. Попивая красное вино, она говорила ему презрительным тоном: вот раз ты такой умный, посоветуй, что мне делать. Мне на работе не нравится моя начальница. Но уходить с этой работы я не хочу. Какая разница почему? Просто не хочу! И вот скажи, что мне делать, чтобы убрать начальницу? Распиши мне мои действия по шагам, чтобы в результате её не стало. У нас там лестница очень крутая, так что я могла бы, конечно, аккуратно подножку ей сделать или верёвку тонкую натянуть, чтобы она навернулась. Но она при этом вряд ли убьётся насмерть, просто окажется на пару месяцев в больнице, а потом вернётся снова. И она спит с более высоким начальником, так что позиции её в организации достаточно прочные. И что ты мне можешь посоветовать? С кем мне тогда нужно переспать? С министром? С замминистра? Так меня туда на порог не пустят! Ничего не можешь посоветовать?! Вот и не х** тогда строить из себя, что ты такой умный. Джонни попытался спокойно объяснить ей, что, возможно, он бы хотел побыть президентом США или королём Великобритании. Но, поскольку он ни в одной из этих стран не родился, то ему, очевидно, это не светит. Леночка, однако же, сказала ему, что это неудачное сравнение. Так как в отличие от его примера, убрать её начальницу вполне реально. Просто он не может это сделать, потому что не знает, как.

На следующий день стиль её разговора с ним стал ещё более негативным и хамским. К этому, видимо, её подтолкнуло высказанное Джонни намерение сократить её довольствие. Сначала она завела с ним разговор о том, что ей понадобится пара сотен долларов, чтобы купить в duty-free на обратном пути своим коллегам алкогольные напитки в подарок. На что Джонни ответил: зачем покупать им подарки? За то, что тебе не платят зарплату? Его просто бесило то, как нагло и бесстыдно она пыталась его использовать, чтобы произвести положительное впечатление на других. Другого лоха себе поищи деньги стрелять на такие цели! На это Леночка ответила: хорошо, я тебя поняла. И сказала это таким тоном, словно пытаясь ему показать, что он ещё пожалеет об этом.

Второй неприятный разговор случился, когда Джонни обратил внимание, как Леночка шлёт в роуминге одну смс за другой. Естественно, он тут же прикинул, как за считанные минуты с её счёта уходят сотни рублей, а потом подумал о том, кто потом будет платить за её переписку. Однако самым неприятным для него была, пожалуй, мысль о том, что она за его счёт, небось, переписывается с кобелями с сайта знакомств. Естественно, про знакомства он ей сказать там, в Турции, не был готов. А спросил у неё просто: сколько же денег у тебя уходит? В ответ Леночка соврала, что, если спишут много денег, то она просто выкинет симку. Такое её заявление показалось ему настолько абсурдным, что он удивлялся, как она может так врать. Неужели она действительно считает, что я в такое поверю, — недоумевал он. На всякий случай, правда, он задал ей вопрос: так у тебя же тогда номер поменяется?! Но Леночка ответила: ну и что!

А ещё, видимо, ей очень не понравилось, когда в тот же день утром, послушав её очередную наглую ложь, он попросил её по возможности всегда говорить ему правду. На что она, как обычно, сделала очень честные глаза и невозмутимо ответила, что она практически всегда ему говорит правду и только правду.

Месть, которая проявлялась в её отношении к нему, не заставила себя долго ждать. Так, когда они вместе купались, и он вплотную подошёл к ней, она сказала, чтобы он соблюдал её личное пространство. А когда он в ответ посмотрел на неё обиженным взглядом, она резко сказала, что не надо на неё так смотреть, как мышь на крупу. Мол, если тебе неприятно, то когда приедем в Москву, не будем с тобой больше общаться. Естественно, Джонни был в шоке от такого заявления, хотя и был уверен, что при таком «общении», что имело место между ними, это было не в её интересах, потому что в Москве она, очевидно, захочет на нём паразитировать и дальше.

Видимо, решив, что раз он не хочет все деньги тратить на алкоголь для её покровителей с работы, то надо потратить его деньги как-то иначе, Леночка предложила съездить на экскурсию на водопады. Впрочем, Джонни был вовсе не против, особенно учитывая, что потратить деньги на экскурсию ему было куда приятней, нежели на алкоголь в подарок её хахалям.

Однако на экскурсии его ждало самое настоящее шоу. Когда они шли к главному водопаду, Леночка неудачно выпрямилась в ущелье и ударилась головой о каменный свод. В результате она держалась за голову и плакала, а Джонни бегал вокруг неё, пытаясь убедить приложить что-нибудь холодное к голове. Например, её кепку, которую он намочил водой из водопада. У неё же случился приступ агрессии, в котором она повторяла: «я тебя ненавижу», обвиняя Джонни в том, что он не уберёг её от того, что она неудачно распрямилась. Конечно же, он в очередной раз винил себя в своей отрешённости от реального мира, погружённости в свои мысли, когда за Леночкой нужен глаз да глаз. Но всё-таки ему почему-то казалось, что это уже слишком. Также ему казалось, что у человека, получившего серьёзную черепно-мозговую травму, главным приоритетом должно быть получение первой помощи, а не выяснение отношений. А ещё, он никак не мог отделаться от ощущения, что даже плакала она как-то ненатурально, словно плохой актёр. Не было в её истерике той глубины чувства, которая обычно характеризует подобные женские проявления. Кроме того, когда на обратном пути таксист, хорошо говоривший по-русски, спросил у неё, понравилось ли им на водопадах, она безо всяких всхлипываний бодрым тоном ответила, что да.

Вечером, попивая коньяк, она решила с ним поговорить по душам. Ради такого случая обычно не пьющий Джонни даже разрешил ей добавить немного коньяка в кока-колу, которую он пил по такому случаю вместо традиционного для него сока. После нескольких общих слов Леночка предложила: давай выпьем за тебя. Я не знаю, кем ты мне приходишься. Ты мне не друг, не муж и не любовник. Ты мне не нравишься. Я очень хотела бы видеть в тебе мужчину, но ты в чём-то как женщина, а в чём-то как ребёнок, но не мужчина. И если ты к своим годам не стал мужчиной, то ты им уже и не станешь. Как человек, ты даже слабее меня! Чуть что тебе не понравится — ты сразу в истерику. Мужчина должен уметь быть жёстким, когда надо уметь ударить кулаком по столу. Ты живёшь там в каком-то своём мире бредовых фантазий и совершенно не приспособлен к реальной жизни. Ты постоянно теряешься в пространстве и времени. Ты не умеешь радоваться жизни здесь и сейчас. В ответ Джонни начал смущённо мямлить что-то о том, как с таким её отношением к нему здесь и сейчас радоваться ему особо нечему. Он осознаёт, что был неправ, занимая с ней недостаточно жёсткую позицию. Эх, если бы он мог вернуться в то время в начале года. Когда она говорила ему, как сильно он ей нужен, когда она собиралась переезжать к нему… Она продолжала: тебе сейчас будет больно, но я тебе кое-что расскажу про то время. И она поведала ему о том, как в то самое время она якшалась с женатым мужиком со своей работы, как он ей настолько понравился, что она сразу же стала забывать своего бывшего. Как до встречи с тем мужчиной она приходила на работу за сорок минут до начала трудового дня и всё это время плакала о своём бывшем. А, между прочим, это именно по вине Джонни она тогда прекратила преследовать своего бывшего. А если бы не прекратила, как ей потом сказали, ещё пара месяцев, и её бывший был бы полностью в её распоряжении. Мол, ты просто в реальных людях, в женщинах особо не разбираешься, потому что ты с ними даже не встречаешься, ты просто не видишь их в реальной жизни, и потому не знаешь, какие они. У тебя есть только твой собственный бред о том, как устроены люди. Когда Джонни слушал её рассказ, ему вдруг почему-то захотелось стукнуть кулаком… не по столу, а по её лицу… хорошенько так. Чтобы эта сука умылась своей кровью и надолго потеряла товарный вид! Чтобы ей на Ярославке никто больше чем по двести пятьдесят рублей не давал за час траха. (Ему почему-то в тот крайне неприятный для него момент вспомнилось, как примерно в то время, когда она начала рассказывать ему байки о том, как ей не платят зарплату, она говорила ему, что если у неё не будет денег, то ей что, с голоду подохнуть, или на Ярославке стоять? У него ещё тогда в голове роились циничные мысли типа: «ну если это единственное, как ты можешь себе на жизнь заработать…». А ещё он думал о том, что эта тепличная фифа, привыкшая паразитировать на домашних мальчиках, просто не выжила бы среди матёрых, агрессивных приезжих шлюх, прошедших огонь и воду. Не говоря уже о дискомфорте и явных опасностях, сопряжённых с самими актами оказания «услуг».) Но эмоции эмоциями, а действовать на их основании он не мог. И дело даже не в возможных организационных неприятностях с турками. Которые хотя и могли бы, если что, понять такие крайние меры в случае, «если женщина забыл свой место», но законы всё же диктовали иное. Но дело даже не в этом. Он всю свою сознательную жизнь был категорическим противником насилия, тем более по отношению к женщине, особенно душевнобольной женщине. Но как же быть? Неужели он мог оставить вот такое отношение к себе безнаказанным? Первое, что приходило в голову — послать её на ХХХ сразу по возвращении в Москву. Даже можно не посылать, а просто перестать давать деньги, и она исчезнет из его жизни раз и навсегда сама собой. Но чего он этим добьётся? Она очень быстро нового лоха себе найдёт в инете. А если с этим будут сложности, пока будет искать, пойдёт на работе к начальнику, ноги раздвинет… благо ей не привыкать! А скорее, и то, и другое. И что было самым неприятным со всём этом, так это что он всё острее чувствовал, что просто не может вот так взять и выкинуть её из своей жизни и из своей головы. Он уже почти не надеялся сыграть какую-то позитивную роль в её жизни, помочь ей по существу. Однако многое из того, что с ней связано, так и оставалось в его голове мучительной загадкой.

Тем временем Леночка продолжала: «Я не знаю, кем ты мне станешь со временем: просто другом, мужем или любовником. Но я здесь, с тобой, и я рада этому. А ещё, я очень надеюсь, что ты и дальше будешь рядом со мной». То ли алкоголь на Леночку так подействовал, то ли ещё что, но остаток того вечера они провели очень дружно. Они пошли и сделали себе временные татуировки — Леночке цветочек, а Джонни — портрет Че Гевары. Он был дороже стандартного невыразительного рисунка, однако Джонни заявил, что он хотя бы в этом хочет «быть как Че». Хотя он, конечно же, всю жизнь старался использовать более мирные методы, нежели легендарный революционер.

Когда уже собирались ложиться спать, Леночка неожиданно плюхнулась рядом с ним на кровать, обняла его сзади и сказала о том, что иногда ей так не хватает мужской ласки. И Джонни немного поласкал её через бельё.

Утром, выходя из туалета, Джонни увидел перед собой Леночку, которая, судя по выражению на её лице, очень туда стремилась. Выйдя оттуда, она сказала, что, наверное, съела что-нибудь не то, потому что у неё какое-то желудочно-кишечное расстройство. Джонни не пошёл на завтрак, а сидел всё время около её постели, пытаясь уговорить её побольше пить и грея своими ладошками ступни её ног, которые, по её словам, у неё почему-то были холодные в то утро, несмотря на жару за окном. Леночка время от времени бегала в туалет, а Джонни терялся в догадках, действительно ли она неважно себя чувствовала, или это всего лишь очередной её спектакль, которые она такой мастер устраивать. А ещё, он думал тогда о том, что систематическая патологическая ложь имеет такое негативное последствие, что самые доверчивые люди могут перестать верить лжецу, и не поверить ему, когда он скажет, что ему плохо, и соответственно не помочь.

Во второй половине того же дня Леночка произвела на него впечатление тем, что выглядело как нехарактерная для неё забота о нём. Когда Джонни пришёл к бассейну, около которого загорала Леночка, она сказала, что тут только что давали мороженое. И что она взяла на его долю тоже, но оно растаяло, и она его выкинула. И тут же вернулась с ещё одной порцией, которую протянула ему. Джонни взял мороженое, поблагодарил Леночку и серьёзно задумался о том, как иногда простыми, малыми вещами можно дать понять человеку, что о нём заботятся. Вот он вроде постоянно старается что-то сделать для Леночки, а сам забывает то принести ей что-то, то налить. Но себя, как справедливо указывает ему в таких случаях Леночка, он при этом почему-то не забывает…

Собираясь в Турцию, Джонни почему-то тешил себя иллюзией, что, может, когда Леночка отдохнёт, она не будет такой недовольной. Не тут-то было! Хотя, впрочем, от чего ей отдыхать, если она на работе не очень-то напрягалась. Так или иначе, за день до отъезда на прямой вопрос она ответила, что ей было скучно. Мол, на дискотеку не сходишь, потому что Джонни танцевать не умеет. Даже в карты не поиграешь, потому что опять-таки Джонни не умеет. А учить она его не собирается, потому что он уже взрослый мальчик. И если он чего-то не умеет, то это его проблема, не её. В общем, опять она недовольна, и опять в этом виноват не кто иной, как Джонни.

Первая неделя по возвращении из Турции выдалась для Джонни омерзительной. Леночка сидела на сайте знакомств. А ещё, не постеснялась написать ему, что ей звонил её бывший, пьяный в зюзю, и предлагал заняться сексом. «Я сказала: НЕТ». А нашему герою сказала: давай встретимся в пятницу, ты мне дашь денежку. Он решил, что это уже слишком и настроился не давать. Его особенно бесило то, что она собиралась с ним встретиться именно в пятницу, потому что выходные собиралась провести с любовником (такова была его догадка).

В четверг вечером Джонни сказал ей: какого хрена я тебе должен давать денег, если ты себе мужика ищешь? Вот как найдёшь, пусть он тебе денег и даёт. Тут она устроила ему целый спектакль с психической атакой. Она вдруг стала называть его на Вы. Она так не делала даже тогда, когда они только познакомились в интернете. Мол, я же ясно сказала, что никого себе не ищу и не собираюсь, а Вы мне не поверили. Теперь Вы мне чужой человек. А поскольку просто так можно брать деньги только у своих людей, я возьму их у Вас в долг. Надеюсь, Вы не станете сомневаться в том, что я всегда возвращаю свои долги! А потом ещё написала ему смс, в которой говорила, что ей его жаль, что он мог бы быть самодостаточным человеком. Что за бред вообще?!

Когда на следующий день, полностью деморализованный, он размышлял над тем, что бы всё это значило, раздался её звонок. Она бодрым голосом, как ни в чём не бывало, сообщила ему: мы с тобой встретимся в воскресенье.

В воскресенье она ему позвонила откуда-то явно издалека, потому что её было плохо слышно. Джонни моментально понял, что она поехала на дачу к одному из своих любовников.

В тот же день к вечеру они встретились, чтобы вместе идти в кино. Точнее, кино в данной ситуации было предлогом, потому что Джонни прекрасно отдавал себе отчёт в том, что ей нужно было у него просто взять деньги на свои карманные расходы, а также, чтобы отложить на дублёнку, которую она давно мечтала себе купить. Джонни страшно презирал себя за то, что вообще продолжает в сложившейся ситуации с ней общаться. И в то же время он не видел для себя на тот момент другого выхода, потому что очень хотел разобраться в этой страшной загадке и понять, что же она за человек. Потому что если бы общение между ними тогда прекратилось, она бы так и осталась для него мучительной загадкой, которая до конца его дней не давала бы ему покоя.

Она встретилась с ним по пути домой оттуда. Хотя, естественно, он не имел никакой возможности проверить, версия про любовника косвенно подтверждалась. Когда Джонни встретился с Леночкой в тот день, он был просто поражён: никогда, пожалуй, он не видел её ещё такой красивой и нарядной. Он просто не удержался, сделал ей комплимент на эту тему, и спросил: откуда ты такая? На что Леночка, не моргнув своими как всегда честными глазами, ответила: я же тебе говорила, что я ездила к девочке на дачу! Они просто со своим гражданским мужем поругались и теперь не спят вместе, так что я езжу туда к девочке на выходные и ночую там у неё. Если бы ему кто-то со стороны рассказывал такие истории, ему было бы интересно, что бы сказал её любовник, если бы знал, что его за глаза называют то фаллоимитатором, то девочкой. Однако в тот вечер Джонни было не до веселья.

Джонни не стал расспрашивать Леночку, зачем она так наряжалась на дачу к девочке. Вместо этого он спросил её про ситуацию на работе и как там поживает её начальница, не упала ли она ещё с Леночкиной помощью с лестницы? Леночка ответила, что ей удалось благополучно уйти от начальницы, перейдя в юридический отдел. К тому самому Петру Ивановичу. Джонни при этом почему-то вспомнил, как Леночка однажды в июне позвонила ему ночью, когда она, по его представлениям, давно должна была спать. И рассказала о том, как будучи пьяной, так откровенно приставала к этому самому Петру Ивановичу на глазах у всех, что он пытался смущённо шептать ей: «Лена, я люблю свою жену. Я дорожу своей семьёй. У меня дети. Лена!..»

Джонни не стал развивать тему отсутствия у Леночки юридического образования — ему было и так ясно, что мужчины из юридического отдела ценили её за иные способности. Зато сам факт её перехода в другой отдел позволил ему кое-что проверить. Судя по тому, что её организация вывесила в интернете вакансию на Леночкину должность с указанием Леночки в качестве контакта, Джонни сделал вывод, что она говорила правду о своём переходе в другой отдел. Хотя, собственно, как раз в этом-то он не сомневался! Зато выяснилось, что Леночка всю дорогу врала о своей заработной плате, умышленно занижая её размер. Джонни узнал об этом из того, что соискателю на её место обещали на десять тысяч больше того, чем она получала, если верить её словам. Правда, здесь был ещё такой нюанс, что теоретически возможен был вариант, что её работодатели врали соискателю про его реальную зарплату. Однако Джонни исключил этот вариант как маловероятный. Ему же всё-таки хотелось надеяться, что там не все такие, как Леночкины любовники и сама Леночка.

В следующие выходные, когда они сидели в ресторане, Джонни сказал Леночке: я знаю, что ты знакомишься с мужиками на сайте знакомств. Вначале она стала отпираться: мол, это очень серьёзное обвинение! Я пересмотрю все сайты знакомств, и если я себя там не найду, ты меня больше не увидишь! Потому что я точно знаю, что нигде свою анкету за последний год не размещала! Он спросил её, как она тогда объяснит, что её анкета висит на том сайте, где они когда-то познакомились? Более того, она сама фактически тогда намекнула ему об этом. Её ответ поразил его, словно удар грома: так это ТЫ меня там разместил! От неожиданности Джонни некоторое время не находил что сказать, но потом кое-как пришёл в себя и пробормотал: я?! Да мне-то зачем это надо?! Какие у меня могут быть мотивы? Она, как всегда, не замедлила ответить: как какие мотивы? Чтобы избавиться от меня! И не давать мне денег! — Хм. А тебе не кажется, что в таком случае мне проще было бы просто сказать тебе, что денег нет, и всё? — Мусь, так я же тебе не поверю!

После этих слов Леночки Джонни молча протянул ей конверт, в котором лежали тридцать тысяч, полученные им за эту неделю. Это же надо такое сказать! Какая актриса! Он чувствовал себя уже не просто лохом, а лохом — Меценатом!

То ли еда в ресторане была неважной, то ли он недостаточно хорошо помыл фрукты дома, но в середине следующей недели Джонни почувствовал себя плохо. Ситуация усугубилась тем, что он был настолько погружён в неприятные раздумья, что сразу не придал значения слабости и прочим признакам недомогания и вовремя не начал принимать меры для лечения, что значительно ухудшило в итоге его состояние. У него была очень высокая температура и прочие признаки то ли микробного отравления, то ли кишечной инфекции. Но даже лёжа в полубреду, он не мог не думать напряжённо о сложившейся глупой и крайне унизительной для него ситуации вокруг Леночки. В какой-то момент, собравшись с силами, он дополз до своего единственного преданного друга — старого раздолбанного компьютера, и написал Леночке в аську о том, что с ним произошло. Она же, как и следовало ожидать, не проявив и тени сострадания, восприняла это скорее как забавный курьёз, рисовала весёлые смайлики и всё такое. «Чего нахомячился-то, Муся?»

И вдруг, среди полубреда, в его больной голове родилась изумительная догадка. Он неожиданно осознал, в каком направлении надо копать в поиске истины и даже удивился, почему он не пришёл к этому раньше. И в этом ему помог изумительный источник знаний, которым он регулярно пользовался. В это жестокое время, когда многие стремились использовать ближнего своего по максимуму, Джонни всегда восхищался людьми, которые были готовы бескорыстно помогать другим. Одним из величайших изобретений современности он считал Википедию, где благородные знающие люди, не ища золота и славы, делились со всеми нуждающимися одной из важнейших ценностей нашего времени — информацией. Джонни ввёл в поисковую строку Википедии то, что оно считал в первую очередь характеризующим Леночкино поведение: «отсутствие эмпатии». И ему открылась разгадка тайны её характера, над которой он бился практически с тех пор, как познакомился с Леночкой. Джонни принялся жадно впитывать слова великой виртуальной энциклопедии, описывающие ставшего для него таким важным и дорогим человека. Так вот ты какая, оказывается, — подумал он. Теперь он понимал, что Леночка — психопатка. У этой милой, очаровательной девушки было чудовищное расстройство личности, которое роднило её с самыми жестокими и беспощадными серийными убийцами. Проявлялось оно в том, что Леночка обладала следующими чертами:

— Внешнее обаяние и хорошо подвешенный язык. Леночка производила неизгладимое впечатление на мужчин не только неотразимой внешностью, но и тем обстоятельством, что никогда не терялась. Знала, что сказать в любой ситуации. Как говорится, не лезла за словом в карман, и могла без труда поддержать практически любой разговор, если вообще видела для себя какой-то смысл в том, чтобы его поддерживать. Джонни прекрасно понимал, насколько это важно. Он знал за собой, что отпугивал женщин не только и не столько тем, что особо не следил за своим внешним видом, сколько тем, что, выражаясь словами Леночки, постоянно тупил и тормозил.

Обычно расстройство личности, о котором шла речь, встречается у мужчин. При этом их хорошо подвешенный язык интерпретируется женщинами как проявление уверенности в себе и воспринимается позитивно. Это может в значительной степени объяснить феномен, давно подмеченный Джонни: такие мужчины получают в своё распоряжение многих значительно более привлекательных женщин, чем те, на которых они могли бы рассчитывать, исходя из своего статуса, объективного материального положения и т. д. Иными словами, психопаты словно вызывают у окружающих немой вопрос: откуда у такого… такая?! Теперь, уже после Леночки, Джонни видел объяснение этого феномена в следующем. Встречая по жизни значительное число мужчин, проявляющих к ним интерес, привлекательные женщины, частично в силу элементарной нехватки временных ресурсов, а больше в силу своей недалёкости, вынуждены оценивать претендентов (или тех, кого они идентифицируют как претендентов) по чисто внешним признакам. И получается что-то вроде… Джонни почему-то представлял себе пример с преподавателем в институте. Если студент начинает отвечать вопрос билета уверенно, то вначале препод внимательно слушает, однако буквально через пару минут речь учащегося уже сливается для него в одну сплошную «несущую частоту»: бу-бу-бу, и внимание преподавателя начинает плыть. Он вспоминает про ТО своего автомобиля, про ремонт квартиры, про строительство на даче. Потом его взгляд скользит по стройным ногам готовящейся отвечать студентки, отмечая про себя словно с сожалением, что в своё время его однокурсницы были значительно скромнее. Её короткая юбка не вылезает у него из головы, он начинает фантазировать, что вот бы эту юбку задрать… Потом, словно разбуженный столкновением с неким табу внутри своего сознания, он поднимает голову, и просит уверенного в себе студента переходить к следующему вопросу. Неуверенный же студент, который мычит и мямлит, постоянно запинаясь, раздражает преподавателя уже одним тем обстоятельством, что на таком студенте нужно постоянно держать внимание. А если таких социально несостоятельных студентов целая группа, поток, курс? Нет, такой дефективный студент однозначно должен быть наказан за свою ущербность!

Аналогично, когда привлекательная девушка встречает парня, который всё время тормозит, запинается и т. д., она быстро приходит к выводу, что он либо невротик по жизни, либо его так часто посылали, что неуверенность в себе и страх в общении с женщинами, постоянное ожидание неудачи сформировались у него на поведенческом уровне. Ни в том, ни в другом случае, очевидно, такой парень ей не нужен, и она сразу ставит ему неуд, посылая куда подальше. Какой же это мужчина, если он не уверен даже в том, что он сам говорит?! При этом для того, чтобы сделать такие выводы, не нужно быть большого ума. Девушка может быть блондинкой из анекдота, пишущей слово «не в ротик» раздельно, и понимать всё это на интуитивном уровне. В самом деле, ситуация является настолько распространённой, что её постоянно упоминают в своих инструктажах гуру «пикапа». (Джонни считал это направление зловещим знамением времени. Во-первых, оно низводило женщину до положения добычи, в которой охотника интересовало уже не только и не столько наслаждение самим половым актом, сколько сам факт, что «здесь был Вася», после нужно было двигаться дальше, к новым победам. Конечно, он мог долго хранить её фотографию, и с гордостью демонстрировать друзьям, подобно тому, как опытные охотники хранят чучела убитых животных, особенно тех, что считаются особо ценной или просто нелёгкой добычей. Однако уже уложенная девушка переставала представлять интерес как женщина. Как человек же она не интересовала такого охотника никогда. Во-вторых, сами по себе подобного рода «образовательные программы» представляли собой шарлатанство и обман. В самом деле, те, кто в силу своего материального положения и социального статуса пользовались успехом, в них не нуждались. Как не нуждались и те, кто, подобно психопатам, обладали соответствующими личностными данными. По отношению же к мальчику в очках с картинки «у него никогда не будет девушки» это было всего лишь очередным обманом и разочарованием, коих и без этого было в его жизни немало. И никакие более чем сомнительные теории типа НЛП не могли бы здесь помочь, даже если бы кто-то искренне попытался его наставить в этих вопросах.) Они учат своих клиентов, что если мальчик будет тормозить, то пока он сообразит что сказать, девочки рядом уже не будет!