Первой квартирой, которую мы с Мишкой обслужили, была квартира № 117 дома № 12/7.
Несколько минут мы стояли перед дверью и спорили, кому звонить. Потом Мишка сказал мне:
— Трус! — и нажал кнопку звонка.
Нам открыла какая-то старушка.
— Заказное. Товарищу Пу-гов-киной, — сказал Мишка.
Фамилия адресата была написана неразборчиво, и он прочел ее по складам.
— Поповкиной, — поправила старушка и крикнула: — Поповкины, вам письмо!
— Может быть, вы хотите купить конверт или послать телеграмму? — набравшись смелости, спросил я.
Старушка посмотрела на меня с недоверием.
Я достал удостоверение, которое нам выдали на почте, и сказал:
— Пожалуйста. Мы имеем право.
Удостоверение гласило, что Игорю Верезину, ученику такой-то школы, поручается принимать телеграммы у населения, а также продавать конверты и марки. Действительно при предъявлении ученического билета. Печать. Подпись заведующего.
Я очень гордился этим документом. Это было первое служебное удостоверение в моей жизни.
Старушка читать его не стала. Но в коридор выглянул какой-то дядя в пижаме и очках. Он очень внимательно прочитал документ. Даже посмотрел на свет.
— У тебя тоже есть? — спросил он у Мишки.
— Есть, — ответил Мишка, который в это время показывал Поповкиной, где расписаться в получении заказного письма. — Сейчас достану. Вы не верите? Мы комсомольцы.
— Молодой человек, — назидательно сказал дядя. — Не забывайте, что вы имеете дело с деньгами.
Мишкино удостоверение он тоже читал долго и внимательно.
— Будете принимать телеграммы на дому? — наконец спросил он. — В следующий раз захватите с собой жалобную книгу. Выражу вам благодарность.
Взяв у нас двенадцать бланков и приказав нам подождать, он ушел в свою комнату.
Потом появилась молодая женщина в халате, который она все время запахивала. Ее интересовало, не можем ли мы принять подписку на журнал мод. Я любезно объяснил, что подписка на журналы кончилась пятого декабря.
— Скажи, сынок, — спросила старушка, — а пенсию вы будете приносить?
— Возможно, — солидно сказал я.
— Вряд ли, — сейчас же буркнул Мишка и сердито посмотрел на меня.
— Уж вы там похлопочите, чтобы пораньше принесли! — сказала старушка.
Постепенно образовалась очередь. Старушка пустила нас в свою комнату, а сама пошла по коридору, стуча во все двери. Это была очень большая квартира. Жильцы все подходили. У меня даже устала рука: я выписывал квитанции, а Мишка получал деньги.
Все это мне очень нравилось. Честно говоря, я боялся, как бы не пришлось выпрашивать, чтобы кто-нибудь послал поздравительную телеграмму или купил новогоднюю открытку. Но все вышло наоборот: люди вели себя так, словно мы им очень помогли.
Мне не сиделось на месте. Я готов был обещать, что приму подписку на журнал мод, принесу пенсию, организую прием посылок на дому. Когда женщина в халате купила у нас сразу двадцать новогодних открыток, я от радости даже лягнул Мишку.
Он нахмурился и строго позвал: